Повернувшись к пилоту, которому, казалось, было трудно что-либо разглядеть за приборами, Фиц спросил в микрофон: «Как далеко мы полетим?»

«Примерно сорок пять миль по воздуху, — сказал пилот. — Мы будем как минимум на таком расстоянии от ближайшей дороги».

«Это дорога, которая ведет к паромному терминалу на юге?»

«Вроде того. Это дорога в Берджо», — сказал пилот. «Но лучше ехать по реке Уит до самого океана».

«Река Уит?» — переспросил Фиц. Он тщательно изучал карты последние пару недель, но не мог вспомнить реку с таким названием.

«Да, над рекой Уит-Ривер», — пилот указал на лобовое стекло. «Мы сейчас пролетаем над ней».

«О, Белая река», — сказал Фиц.

«Новички сбрасывают много букв, — сказал пилот. — Мы тоже добавляем. Привыкайте».

Прижавшись головой к окну, Фиц смотрел вниз на бурную, широкую реку с высокими берегами по обеим сторонам; вода прорезала землю еще со времен ледников, прорезавших свои полосы по этой земле.

Внизу повсюду были видны остатки ледниковой деятельности: лед прорезал скалы и в конце концов растаял, оставив после себя точечный пейзаж из моренных озер и покрытых лишайником синих камней, скрепленных низкими, карликовыми, продуваемыми ветром деревьями и кустарниками.

Вскоре они облетели небольшой пруд с внушительным домиком на северном конце, причем пилот делал вираж, словно летчик-истребитель, заходящий на штурмовку.

Фиц заметил, что ветер усиливается, поскольку волны на этом озере были гораздо выше, чем при взлёте. Но пилот с невероятной точностью посадил «Бивер» на воду и тут же перевёл двигатель в режим малого газа.

Они вырулили к длинному причалу. Пилоту пришлось высунуть голову из окна, чтобы видеть, куда они летят. Через несколько мгновений они налетели на старые шины и были пристегнуты к причалу двумя мужчинами: один молодой человек был крупным и сильным, но едва мог бриться. У другого была густая борода и волосы до плеч, но жилистое телосложение заядлого курильщика.

Тип парня, который мог есть весь день и не набрать ни грамма. Именно за это Фиц его и ненавидел.

Рабочим потребовалось всего несколько минут, чтобы разгрузить все снаряжение и отвезти его к концу причала, установив на участке травы, ведущем к домику.

И вот тогда Фиц впервые понял, что у этого прекрасного места может быть тёмная сторона. Последние из охотников, трое мужчин и две женщины, проведшие неделю в охотничьем домике, вышли на траву со своим снаряжением. Они кричали и кричали на ещё одного мужчину и женщину, которые выглядели так, будто уже наслушались их всех.

Среди них не было ни одного счастливого туриста.

Фитцу стало стыдно за гидов, которые, вероятно, не имели никакого отношения к тому, что взволновало этих людей. Где-то посол доброй воли Америки плакал за всю страну.

OceanofPDF.com

2

Когда приятный перелёт сразу же привёл к разногласиям по прибытии в Коркоран-Понд-Лодж, всё быстро улеглось. Проводники быстро перенесли на Бивер всё, что накопилось на прошлой неделе, вместе со снаряжением, мясом, рогами карибу и лося.

Фиц и двое техасцев ждали в главном зале домика, где доминировал массивный каменный камин, а сверху на них смотрел огромный лось. Осмотрев комнату, Фиц заметил, что на бревенчатых стенах почти не осталось ни одного из трёх основных видов животных Ньюфаундленда: лесного карибу, лося и чёрного медведя. Но кое-где также можно было увидеть целые стаи койотов, куропаток и уток. Огромная медвежья шкура лежала вдали от искр, которые уже пылали, отчего в комнате было теплее, чем требовалось.

Как раз когда Фиц собирался сесть в одно из кожаных кресел, в дверь вошел Джимми с листком бумаги в руках. На его лице отражалось смущенное и застенчивое выражение.

«Что случилось?» — спросил Фиц.

«Прошу прощения, ребята», — сказал Джимми. «На этой неделе у них была плохая погода. Не говоря уже о том, что весь их заказ на алкоголь потерялся, так что мы так им его и не передали».

«Ты не виновата», — сказала Кара.

Джимми посмотрел на свой список, а затем на Фитца. «Разве с тобой не должен был быть друг?»

«Да. Боб Дженкинс. Что-то случилось, и он не смог прийти. Я оставил письмо владельцу. Он его не получил?»

Джимми пожал плечами. «Не знаю. Только что приехал, как и ты. Я мог бы позвонить ему по спутниковому телефону, но это не изменит того факта, что твой друг не придёт. Эй, нам ещё еды на этой неделе. В общем, следуй за мной в свои комнаты.

Похоже, у тебя будет собственная комната, Фитц.

Из главного зала ложи все комнаты вели в длинный коридор, двери по обеим сторонам были смещены. Джимми высадил техасцев во второй комнате справа, а Фиц занял третью, последнюю, комнату справа. Отлично, он

ему придется слышать, как они целуются, в то время как его единственными мечтами будет подстрелить огромного лося.

Джимми собирался оставить Фитца одного в его комнате, но остановился и сказал: «Ужин в шесть. Если хочешь поохотиться, я отведу тебя сегодня днём».

«Мы можем поохотиться сегодня?» — спросил Фиц.

«Конечно. Мы все можем отправиться сегодня днём. Завтра воскресенье. В Ньюфаундленде в воскресенье нельзя охотиться, так что можно будет отдохнуть».

«Когда остальные охотники доберутся до лагеря?»

«У нас ещё два рейса. Почти вся еда уже доставлена. Осталось только заказать пиво и охотничьи принадлежности». Он сверился со списком. «Броди забирает троих парней с парома. Предполагалось, что будет четверо, но, похоже, ещё один не смог. Ещё двое, молодая пара, прилетают последним рейсом. Они прилетели в Дир-Лейк сегодня утром рейсом из Галифакса. Пока мы разговариваем, такси везёт их прямо к Питеру Страйдсу.

«Они должны быть на следующем рейсе с пивом».

«И колу», — сказал Фиц.

Джимми проверил свой список. «Точно. Ты же не пьёшь пиво». Он покачал головой. «Никогда не слышал ни одного ирландца, который не пил бы пиво или виски. Так что, думаю, виски — это твой конёк».

«Только кола», — сказал Фиц, стараясь не показаться осуждающим тех, кто пьёт. За эти годы он наслушался дерьма от своих заместителей.

«Без проблем. Хотел бы я, чтобы у меня так было. Ну, вздремни, если хочешь.

Возможно, пройдет пара часов, прежде чем мы отправимся на дневную охоту.

Фиц кивнул и выпустил молодого человека за дверь. Хромота проводника была не так заметна на широком деревянном полу. Затем он сел на одну из двух кроватей и оглядел тёмную комнату. Всё здесь было в духе охотничьего домика: от покрывал с рисунком лосей до овального шерстяного коврика и люстры с оленьими рогами. Здесь тоже на стенах висели трупы животных. Но не головы целиком, а только рога. Здесь было ощущение, будто он дома в Рино.

Он откинулся на кровать, чтобы просто почувствовать удобство матраса, но в итоге закрыл глаза и уснул.

Фиц проснулся и посмотрел на часы. Он отсутствовал почти два часа и проснулся только от звука пролетающего над головой Бобра. Он встал и направился в главный зал ложи, где тусовались двое новых людей.

Вышли на улицу и поговорили с техасцами. Молодая пара, обоим за тридцать, и оба, казалось, чувствовали себя не в своей тарелке.

Женщина, блондинка с безупречной причёской и достаточным количеством макияжа, чтобы осчастливить французов, сидела в одном из кожаных кресел, элегантно скрестив ноги в дизайнерских брюках, и махала Фитцу рукой, когда он приближался к комнате. Она пренебрежительно посмотрела на него на долю секунды и отпила бокал красного вина.

Молодой человек был одет в одежду, которая никогда не переступала порога его спальни. В правой руке он держал банку колы, и Фиц подумал, что это, возможно, одна из его банок. На нём были узкие, грязные очки, словно он потягивал коньяк в Сен-Тропе. Похоже, Фиц его тоже не очень-то интересовал, потому что тот всё время говорил о себе.

Только Кара улыбнулась ему и прервала его, спросив: «Ты хорошо выспался, Фитц?»

«Да, так и было. Путешествовать с западного побережья было не очень-то весело. К тому же, я добрался до отеля только около полуночи. Четыре часа сна — это мало для такого старика, как я».

«Ты не такой уж и старый», — сделала комплимент Кара.

Новый молодой человек сидел с открытым ртом, как будто спрашивая, закончили ли они прерывать его рассказ.

«Извините», — сказал Фиц. «Я Фиц».

«Полицейский, — сказал молодой парень. — Кара и Эдвард рассказали нам о тебе».

У этого мужчины была вычурная манера речи, как у некоторых богатых придурков, с которыми ему приходилось терпеть в казино Рино. Те, кто считал, что их деньги должны открыть все двери в городе и дать им карточку, освобождающую от тюрьмы. К сожалению, в бизнесе, где клиент всегда прав, Фитцу не раз приходилось прикусывать язык.

«А ты?» — спросил Фиц.

Мужчина выглядел обеспокоенным, словно Фиц уже знал ответ на этот вопрос. Наконец он сказал: «Я Блейк Ангер, а это моя жена Бэмби».

Фиц протянул руку и пожал мужчине руку, сжав её так сильно, что чуть не раздавил ему мизинец. Затем, уже гораздо слабее, он подошёл и пожал руку женщине. Женщина неохотно переложила бокал с вином в левую руку и пожала её. «Приятно познакомиться, дорогая», — сказал Фиц.

Кара хихикнула. Её муж, Эдвард, продолжал читать финансовый журнал.

Бэмби бросил на техасца смертельный взгляд.

«В общем, — продолжил Блейк, — как я уже говорил, на днях я ходил на стрельбище с этим «морским котиком», и он похвалил меня за стрельбу. Сказал, что у меня есть талант. Может, я бы даже стал одним из них».

Фиц поперхнулся и закашлялся в кулак. «Извините». Он хотел назвать этого парня настоящим бредом, но они только что познакомились. «Продолжайте».

«Ну, вот и всё. Ты пропустил историю о том, как я в детстве подстрелил кролика. Один выстрел из двадцатидвухкалиберного. Прямо в голову сбоку».

Впечатляет. Фиц выглянул наружу и увидел, что мужчины уже всё выгрузили с «Бобра». «Похоже, «Бобр» пуст», — сказал он.

«Сэр, пожалуйста, не будьте столь грубы в смешанной компании», — сказал Блейк.

Кара снова рассмеялась.

«Успокойся, Блейк». Фиц сделал особое ударение на имени мужчины, словно тот собирался выплюнуть что-то неприятное. «Бобр» — это самолёт. «Бобр» не всегда то, что ты думаешь».

«Конечно», — сказал Блейк и допил последнюю колу. «Может, теперь нам удастся поохотиться». Он выпрямился во весь рост и поправил камуфляжные штаны за триста долларов на узких бёдрах.

Фиц взглянул на горячую молодую жену, Бэмби, и сказал: «Мэм, надеюсь, вы не собираетесь идти на охоту после того, как выпьете вина».

Бэмби покачала головой. Она презрительно отдала ему честь и сказала: «Нет, офицер. Я не прикасаюсь к оружию. Я просто с вами».

«Ну, вы удивитесь, сколько глупых людей совмещают алкоголь и оружие».

«О, я уверен, вы все это видели».

«Ты надо мной смеешься, Бэмби?» — спросил Фиц.

«Скоро ты обо мне кое-что узнаешь», — сказала она. «Я редко шучу. Оставляю это на откуп глупым чужим речам».

Ладно, возможно, его первое впечатление об этой женщине было ошибочным.

Блейк направился к спальням. «Пора доставать пистолет».

Бэмби закатила глаза и покачала головой. Затем она допила вино и последовала за мужем на почтительном расстоянии.

Фиц сел напротив Кары. «Ты сегодня куда-нибудь идёшь?»

«Я думаю об этом. А ты?»

«Да. В домике никого убивать нельзя».

Взгляд Кары метнулся к блондинке, направляющейся в спальню, а затем снова к Фитцу. «Жаль».

«Каковы ваши цели на этой неделе?»

Пожав плечами, Кара сказала: «Не знаю. Может быть, всё было бы иначе, если бы мы заплатили за эту поездку».

«Вы выиграли и эту поездку?»

«Ты поэтому пришёл?» — спросила она его. «Ты выиграл эту поездку?»

«Да. На съезде в Рино».

«Я был там пару раз. Рино — хорошее место».

«Да, в этом есть и хорошие стороны. К сожалению, мне довелось увидеть и много плохого».

«Понимаю», — сказала Кара. «То же самое и со мной в Далласе. Я там работаю фельдшером. Хотя мы в основном занимаемся автомобильными авариями, я видела слишком много перестрелок и ножевых ранений. Я очень уважаю сотрудников правоохранительных органов».

«Скорее это любовная связь», — наконец произнес ее муж, перелистывая следующую страницу журнала.

«Тсс, — сказала Кара. — Просто потому, что ты защищаешь каждого негодяя в Далласе...»

«Итак, вы юрист, мистер Дюрант», — сказал Фиц.

Эдвард Дюрант поднялся со стула и бесцеремонно бросил журнал туда, где только что сидел. «Пора доставать оружие и начинать убивать».

Он направился в свою комнату.

Фиц посмотрел на Кару. «Я что-то не то сказал?»

«Нет», — сказала Кара, — «он может быть полным придурком».

«Разве эту способность не дают вместе с дипломом юриста?»

Она рассмеялась. «Вот видишь, ты понимаешь». Подумав секунду, она продолжила: «Мне очень жаль. Я люблю своего мужа. И я верю в способность каждого человека к решительной защите. Жаль только, что Эдвард не был таким чертовски хорош в этом».

«Адвокатов высмеивают до тех пор, пока они не понадобятся. Но я видел немало мерзавцев, которые уходили от наказания или почти не получали наказания. Иногда это заставляет задуматься о системе».

"Я могу только вообразить."

Внезапно главная дверь домика открылась, и вошли трое мужчин. Двое из них были старше Фица, вероятно, им было около шестидесяти или больше, и

Третьему мужчине было лет сорок пять, и он был очень толстым. У него было больше булочек, чем у Синнабона.

Фиц встал и подошёл к мужчинам, протянув руку сначала самому старшему. «Как дела? Я Фиц».

«Элмер Джентри», — сказал мужчина, сжимая старика изо всех сил. Он был совершенно седым, но волосы всё ещё были подстрижены в военную форму. И выглядел он так, будто мог бы командовать войсками. «Это один из моих старых армейских приятелей, майор Джон Мора».

«С Джоном все в порядке».

Кара подошла сразу за Фитцем. Она представилась, и они пожали друг другу руки.