«Девушки из колледжа рассказали тебе что-нибудь интересное?»

Робин покачала головой. «Да ничего особенного. Ну, я бы не стала так говорить.

Они подтвердили, что Киган Моррисон снабжал их кислородом.

«Готовы ли они заявить об этом официально?» — спросил он.

«Спросите их сами. Как вы знаете, меня больше всего беспокоит Кари Корпи».

"Я понимаю."

Она все еще сдерживалась по отношению к этому мужчине и не знала, почему.

Речь шла не столько о доверии, сколько о независимости. Если бы она рассказала этому человеку всё, что знала, это удержало бы его от того, чтобы рассказать ей что-либо ещё. Робин была как никогда убеждена в убийстве Кари Корпи. Возможно, то же самое можно сказать и о её соседке по комнате Джейн Олсен.

Наконец ее брат вышел из тюрьмы с подавленным выражением лица.

«Ну и что?» — спросила она.

«Я узнал, почему он не хотел, чтобы хороший детектив приезжал к нему»,

Макс сказал.

«Просветите меня», — сказал детектив Джонсон.

«Лиам Моррисон готовится сдать своих приятелей в Детройте», — сказал Макс.

«Серьёзно?» Детектив покачал головой. «Неудивительно. Любой, кто там увидит, как он разговаривает с копами, может подумать о его устранении.

Есть ли у этого человека еще крупицы знаний для вас?

Макс пожал плечами. «Он утверждает, что его люди за нами не следили. И не стреляли по нашему номеру в мотеле».

«Ты ему веришь?» — спросил Робин.

«Не знаю. Такие ребята — хорошие лжецы».

Робин знала, что их задача — либо раскрыть убийство Кари Корпи, либо хотя бы убедить местную полицию расследовать это дело как нечто большее, чем несчастный случай. «Вы всё ещё считаете, что эти девушки умерли в результате несчастного случая и непреднамеренной передозировки?» — спросила она детектива.

«Я начинаю думать, что нет», — сказал детектив Джонсон.

«Ну что ж, — сказал Макс. — Пора возвращаться в мотель и проверить, починили ли они наше окно».

«Подождите», — сказал Джонсон. «А отец знал, где найти сына?»

Макс покачал головой. «Он сказал, чтобы я проверил расписание занятий».

«Очень полезно», — сказал Робин.

Робин пожала руку детективу, думая, что его хватка наконец-то возвращается. Затем они сели в грузовик её брата и немного посидели, наблюдая, как детектив отъезжает.

Макс снова пристегнул пистолет к правому бедру и пристегнул ремень безопасности. «Он тебя уже пригласил?» — спросил Макс.

«Что? Нет. Откуда это взялось?»

«Не знаю. Он кажется хорошим парнем».

Ей пришлось признать то же самое. Но она также понимала, что тратить время на это не стоит. Дело скоро закончится, и она вернётся к своей жизни в Солт-Лейк-Сити.

«Что вы на самом деле узнали от Лиама Моррисона?» — спросила она.

«Я же говорил», — сказал он, заводя двигатель своего грузовика.

Она промолчала, но бросила на него взгляд, которому научилась у матери в детстве. В этом взгляде было недоверие.

«Ладно», — наконец сказал Макс, выезжая со своего парковочного места. «Его сын сегодня должен отправиться в их оленеводческий лагерь Юпер, чтобы подготовиться к открытию сезона завтра».

Они выехали по длинной подъездной дороге к главному шоссе, и Робин взглянул на окружающий лес. «Как мы можем рассчитывать найти его?»

Макс остановился на шоссе и подождал, пока проедут машины. Он улыбнулся и сказал: «Кстати, у меня есть указания».

Она ударила его по руке. «И ты не хотел, чтобы детектив об этом узнал?

Почему?"

«Потому что я пойду туда один, чтобы поговорить с этим маленьким засранцем»,

Макс сказал.

«Это умно?»

«Я дам вам знать».

Ее брат был самым упрямым и раздражающим человеком из всех, кого она знала.

Если бы она не любила его так сильно, ей, возможно, пришлось бы задушить его как придурка.

OceanofPDF.com

14

Дороги Верхнего полуострова Мичигана были забиты грузовиками и грузовиками с кемперами, все направляющимися к своим любимым оленям. Детектив Джонсон сказал Максу, что этот ежегодный ритуал был как Пасха для католиков. Но в этом случае их Господь и Спаситель был огромным оленем с максимально возможным количеством очков. Семьи делали ставки на исход этого двухнедельного паломничества. В барах были доски с изображениями оленей, добытых в этом году, победители были опубликованы по наибольшему весу и весу. В этот период выпивалось больше пива и других спиртных напитков, чем в любое другое время года. Вдовы охотников часто находили этот ритуал идеальным временем, чтобы изменить своим мужьям. То, что кто-то мог стрелять сразу после пьяных ночей, было чудом.

Макс привык охотиться в своём родном штате Невада и нескольких соседних штатах, где он никогда не употреблял алкоголь, и бродил по дикой местности, преодолевая опасные горы, чтобы найти подходящее место для стрельбы на дальние дистанции из своего 30,06-мм ружья с тактическим прицелом. Охота для Макса была серьёзным делом.

Поэтому, прежде чем отправиться в погоню за своей целью, Киганом Моррисоном, он убедился, что всё снаряжение готово, включая GPS, очки ночного видения и винтовку AR-15 с голографическим прицелом Eotech и коллиматорным увеличителем. Он охотился не на оленей, а на тех, кто охотился на оленей.

Отец Кигана дал Максу GPS-координаты оленьего лагеря, которым его семья пользовалась последние двадцать лет. Лагерь располагался на семейной земле площадью 640 акров, примыкающей к государственному лесу Гвинн, где через территорию постепенно протекал рукав реки Эсканаба.

К тому времени, как Макс добрался до места, отмеченного GPS-координатами оленьего лагеря, уже совсем стемнело. Он остановился у узкой грунтовой дороги и взглянул на GPS-навигатор и карту, которую купил в магазине рыболовных снастей в Гвинне.

По его расчётам, лагерь Моррисона находился на боковой дороге, менее чем в четверти мили отсюда. Он нашёл густые сосны, где можно было спрятать грузовик, и решил, что никто не увидит его едущим по дороге. Если UP был похож на другие места, где он охотился, то те, у кого были очень слабые охотничьи навыки, либо шли близко к дороге, либо просто ехали по ней, надеясь, что олень выскочит на них. Теория основывалась на лёгкой добыче и глупых оленях, которым нужна была пуля, чтобы сохранить генетическое превосходство производителей.

Он проверил свой мобильный и обнаружил, что здесь нет сигнала. Хороший повод оставить телефон дома — это его любимое занятие.

Перебравшись в кузов грузовика, он порадовался, что снег у дороги растаял, иначе кто-нибудь мог бы легко пройти по следам его шин в лес. Но снег под соснами всё ещё лежал, и солнце не могло добраться до его белого снега.

Ему потребовалось всего десять минут, чтобы экипироваться: от тактического жилета с дополнительными магазинами калибра 5,56 дюйма по 30 патронов каждый до компаса и GPS, ножей и 9-мм Glock в кобуре на правом бедре. Затем он пристегнул свою AR-15 к тактической обвязке на груди и закрыл заднюю часть грузовика. Он модифицировал свою AR-15 так, чтобы из неё можно было стрелять в автоматическом режиме, как и из той, которую он носил, будучи тактическим авианаводчиком ВВС.

Он взглянул на небо и понял, что луны не будет видно.

Не только потому, что это был растущий полумесяц, с видимым четвертью, но и из-за плотной завесы облаков. Ветер также усиливался, холодя его открытую шею. Но Максу нравилось какое-то время не закрывать шею одеждой, позволяя ей чувствовать лёгкий ветерок.

Теперь он включил очки ночного видения и опустил их к глазам, изменив цветопередачу с темноты на тусклый флуоресцентно-зелёный. Эти ПНВ были устаревшими моделями, но такими, какими он пользовался в армии, поэтому он был с ними хорошо знаком. Он купил их онлайн в магазине армейских излишков.

Сверившись с компасом, он медленно двинулся через лес к дороге, ведущей к поместью Моррисонов. В глубине души он не был до конца уверен, сказал ли ему Лиам Моррисон правду об этом месте.

Единственным утешением для Макса было то, что он перед поездкой посмотрел информацию о недвижимости на сайте округа. Земля действительно принадлежала клану Моррисонов — двум братьям и сестре — все из Детройта. Но кто мог быть здесь с молодым Киганом? Вот почему Макс был так хорошо вооружён. Насколько ему было известно, Лиам устроил для Макса ловушку.

На протяжении многих лет некоторые спрашивали Макса, почему он так хорошо вооружен.

Чего он боялся? Он всегда отвечал: «Я ни черта не боюсь».

Увидев спутниковый снимок местности, Макс понял, что на небольшой площадке примерно в четверти мили от грунтовой дороги расположены три здания. Он подозревал, что большое главное здание — это их лагерь, а постройки поменьше могли быть складом или генератором.

Приближаясь к дороге и лагерю, он услышал генератор. Его догадка оказалась верной.

Пройдя по внешнему периметру, он увидел пару огней. Что ещё важнее, он также увидел три машины — два грузовика и седан. Это означало как минимум трёх человек, но, вероятно, и больше. Он знал, что новый чёрный пикап Ford принадлежал Кигану Моррисону. О других машинах он ничего не знал.

Именно в такие моменты ему хотелось, чтобы рядом с ним были друзья. Он привык полагаться на тех, кто служил в спецназе. Они были его братьями. Макс не очень-то поддерживал с ними связь, и это было главным разочарованием в его жизни. Возможно, ему стоило бы связаться с кем-нибудь из них. Но если бы кто-то поискал Макса в социальных сетях, он бы точно убедился, что его не существует.

Он подошёл ближе и нашёл местечко среди сосенок, чтобы присесть и подождать. Взглянув на часы Luminex, он прикинул, что у него есть как минимум час-другой, прежде чем люди в хижине окончательно просолятся. Алкоголь, конечно, палка о двух концах. Он замедлял реакцию, но также давал людям глупое чувство непобедимости.

Ему не пришлось долго ждать, пока открылась входная дверь и вышел мужчина. Этот парень закурил сигару и раскурил её, пока дым не окрасился в ярко-оранжевый цвет.

Макс поднял очки ночного видения и воспользовался биноклем, чтобы оценить положение мужчины.

Макс предположил, что ему было не меньше пятидесяти. И на правом бедре у него висел автоматический пистолет. Немногие охотники так делали.

Его внимание на мгновение переключилось на седан, который тоже был «Фордом», и он вспомнил номерной знак. Это была машина, которая следовала за Максом и его сестрой последние пару дней. Были ли эти люди также ответственны за стрельбу в его номере мотеля? Более чем вероятно.

Мужчина, курящий сигару, внезапно огляделся, а затем его внимание переключилось на дорогу, ведущую к хижине Моррисона.

Макс тоже повернул голову, услышав что-то. Что это было? Шаги? Возможно, животное. Когда он снова обратил внимание на мужчину с сигарой, то увидел, что тот спешит в хижину.

Макс, сменив позу на земле, опустил очки ночного видения к глазам и посмотрел на дорогу, ведущую к хижине. Что за чёрт? В зелёном поле зрения появились четверо мужчин.

Они шли по дороге, но теперь рассредоточились, прежде чем войти в небольшую прогалину. Затем на дальнем конце поляны он увидел ещё двоих. Должно быть, они уже ушли раньше.

Макс повернул голову назад, ожидая увидеть ещё людей, но ничего не увидел. Кроме двух мужчин, приближающихся к нему. Если бы он не пошевелился, они могли бы его переехать.

Он тихо поднялся и двинулся дальше в лес, расположившись за большой красной сосной. Теперь он всё ещё мог видеть хижину и приближающихся людей, но также имел некоторую скрытность и укрытие.

Это были копы? Маловероятно. Но возможно. Если бы детектив Джонсон узнал об этой хижине, он мог бы вызвать спецназ, чтобы доставить молодого человека на допрос. Что-то тут было не так.

Однако, аргументация была неуместна. Полицейским пришлось бы убедить судью, что у них есть достаточные основания для обыска хижины или организации спецназа. Охотничья хижина не была постоянным сооружением, но всё же обеспечивала защиту в соответствии с Четвёртой поправкой к Конституции.

Двое мужчин вошли первыми, оставляя машины между собой и хижиной. Затем двое прямо перед ним заняли почти ту же позицию, которую он занял сначала, с хорошим обзором на входную дверь и боковое окно. Остальных двоих он не видел, но предположил, что они прикрывают любой путь к отступлению. Это были профессионалы, подумал он, но их тактика была несколько подозрительной. Тем не менее, они явно были хорошо вооружены — некоторые с AR-15, а другие с дробовиками и пистолетами.

Всё началось с того, что один из мужчин, стоявших снаружи, крикнул Кигану Моррисону, чтобы тот вышел.

Ничего.

Макс поднял винтовку и перевёл предохранитель в полуавтоматический режим. Со своей позиции он мог видеть всех шестерых мужчин на расстоянии, причём двое ближайших сидели в молодых соснах слева от него, держа винтовки на прицеле и готовые к стрельбе.

А что, если это были копы? Эта мысль постоянно вертелась у него в голове. Но потом рациональный рассудок подсказал ему, что они действуют не как представители правоохранительных органов.

Мужчина снаружи выкрикнул еще пару имен, сказав, что им просто нужно поговорить с Киганом по просьбе его отца.

Ладно. Теперь Макс был уверен, что эти люди не полицейские. Они бы заявили о своей принадлежности к полиции. Они были обязаны это сделать.

Кто-то внутри каюты крикнул: «Пошел ты, Уоллес!»

Значит, они знали друг друга, подумал Макс.

На ругательство ответил первый выстрел из пистолета, раздавшийся от человека, стоявшего снаружи. Затем остальные пятеро мужчин вступили в бой, открыв град пуль по старой деревянной хижине. Дерево треснуло, стекло разбилось. Воздух наполнился пороховым дымом.

Когда стрельба стихла, находившиеся в хижине открыли ответный огонь. Один мужчина выстрелил через разбитое окно, а другой — через щель в двери.

Теперь, когда у людей снаружи появилась возможность перезарядить оружие, они открыли ответный огонь.