Макс стоял посередине комнаты и ждал, пока его дядя встанет на колени и просмотрит свою коллекцию книг.

«Ну вот», — сказал Паскуале, вытаскивая старую книгу в мягкой обложке. Он встал и протянул её Максу.

Это был старый вестерн Макса Брэнда. «И что скажете?»

«Загляни внутрь», — улыбнулся Паскуале.

Макс открыл обложку книги и увидел имя Бруно Борелли, написанное ручкой.

«Это была книга твоего отца, когда он был ребенком. Он обожал Макса Брэнда и был большим поклонником западной части США. Вполне логично, что он переехал в Неваду и назвал тебя Максом».

Он слышал об этом авторе, но его отец мало читал, пока Макс рос. Он предполагал, что тот был слишком занят, работая долгие часы на золотом руднике.

«Это довольно круто», — признал Макс.

«Я тоже вчера вечером думал об имени твоей сестры», — сказал Паскуале.

«Конечно, им не разрешалось использовать старые фамилии, но твоя мама была лучшей подругой девочки по имени Робин, которая умерла совсем молодой. Хеди могла бы назвать твою сестру в честь этой подруги».

Осмелился ли он спросить, как умер этот Робин? «Как?»

«Не то, что вы могли подумать. Она погибла в автокатастрофе, когда ей было пятнадцать или шестнадцать. Расскажите мне о смерти вашего отца».

«Нам было шестнадцать, и мама пришла в школу», — рассказал Макс. «Там произошёл несчастный случай на шахте. На него наехала тяжёлая техника, и он погиб мгновенно. Говорили, что он спас ещё пару человек. Но мы так и не получили от компании внятного ответа».

«Где он похоронен?»

«В Уэллсе, штат Невада. Моя мама живёт рядом с ним. Я живу в старом семейном доме».

«Ваша сестра сказала, что она юрист и живет в Солт-Лейк-Сити», — сказал Паскуале.

«Вы часто видитесь?»

«За двадцать лет службы в ВВС я видел её только в отпуске. Но мы вместе расследуем преступления, которые полиция списала со счетов последние два года. У нас есть сайт, созданный на основе краудсорсинга, и Робин подала заявку на получение статуса некоммерческой организации».

«Некоммерческая организация? Господи, она же не из тех левых, правда?»

«Вовсе нет, — сказал Макс. — Она скорее конституционный либертарианец-консерватор».

«Вот это я и говорю о своих чувствах. Я хочу, чтобы правительство не лезло в мои дела. Хотя я и презираю аборты, я не хочу отнимать это право у женщин. И, на мой взгляд, нам следовало бы сбросить ядерную бомбу на Ближний Восток много лет назад и превратить его в парковку. Пусть едят песок. У нас в стране достаточно нефти от Аляски до Техаса, чтобы покрыть все наши потребности».

«Проповедую хору, дядя. Не возражаешь, если я буду называть тебя дядей?»

«Вот такой я. Можешь звать меня дядей или Паскуале. Как хочешь».

«Кристина, кажется, немного на грани», — сказал Макс. «Она не производит на меня впечатления социалистки».

«Ты всё правильно поняла. Ей пришлось немного попить «Кул-Эйда», но, думаю, она постепенно приходит в себя. Ей приходится каждый день выгонять из своей кофейни грязных хиппи и бездомных. И она видит, сколько правительство забирает налогов. Это мешает ей удержаться на плаву. Зато у неё хорошая деловая голова. И золотое сердце».

«Она так и не вышла замуж».

«Пока нет. Она сказала, что это как ловить пираний в пруду с морковкой на крючке. Все мальчишки здесь писают сидя».

Кристина уже упоминала об этом, и теперь Макс понял, откуда она, вероятно, почерпнула эту идею.

«Ты не был женат?» — спросил его Паскуале.

«Нет. За двадцать лет я ни разу не оставался на одном месте достаточно долго, чтобы встретить хорошую женщину».

«Я это слышал. Плохих тоже много. А как насчёт твоей сестры?»

Он не был уверен, стоит ли ему говорить о Робине, но полагал, что это не будет проблемой.

«Она несколько лет была замужем за мормоном, — сказал Макс. — Когда она узнала, что не может иметь своих детей, это стало для её бывшего роковым событием».

«Как жаль», — Паскуале помедлил, глубоко задумавшись. «Я удивлён, что моя бывшая позволила себе забеременеть», — сказал он.

«Кристина сказала, что преподает в колледже».

«Да, она одна из тех чёртовых марксисток, о которых ты говорил, изрыгает всякую ложь своим ученикам». Его iPad внезапно звякнул, и он включил камеру. «Кстати, о чёрте. Она здесь».

Макс последовал за дядей к входной двери, допивая остатки кофе в кружке.

Его тётя стояла на крыльце и пыталась изобразить неловкую улыбку, чтобы понять, каково это. Было больно. На ней были хорошие джинсы и куртка Patagonia поверх свитера. Она немного поседела, словно расставила их по нужным местам, чтобы придать образу выразительности.

«Где твоя метла?» — спросил Паскуале.

«Заткнись и впусти меня к племяннику и племяннице», — сказала она, протискиваясь мимо бывшего мужа. Она оглядела Макса, словно кусок мяса на рынке.

Должно быть, она подумала, что мраморности совсем немного.

Она представилась тётей Джеки и крепко обняла Макса. «Где твоя сестра?»

«Сегодня суббота, — сказал Макс. — Похоже, она спит. Всё ещё по горному времени».

Джеки с презрением взглянула на своего бывшего мужа и сказала: «Наверное, он не сделал тебе капучино с помощью кофемашины, которую мы купили ему на прошлый день рождения».

«Это было очень хорошо», — сказал Макс.

«Это итальянский кофе из кофейни Кристины», — сказала тётя. «Она провела семестр в Италии и вернулась с чемоданом, полным кофе. А остальное — уже история». Она подняла бумажный пакет и добавила: «Пошли. Я сварю тебе настоящий кофе».

Она направилась на кухню, а Макс остался молчать.

Паскуале наклонился и сказал: «Осторожно. Я думаю, она ведьма».

Джеки порылась на своей бывшей кухне, вытащила из нижней стойки капучинатор и установила его. Через несколько минут, прежде чем она успела начать варить кофе, появилась кузина Кристина в спортивном костюме и футболке колледжа Беннингтон.

«Давай я это сделаю», — сказала Кристина. «Мама делает их слишком крепкими».

Джеки села за стол, а Макс сел напротив. Он наблюдал, как его кузина варит ему капучино, словно настоящий профессиональный бариста, и даже украсила пенку забавным узором из листьев, прежде чем поставить перед ним чашку.

Его двоюродный брат подождал, пока он сделает первый глоток, что он и сделал. «Это потрясающе», — сказал он. «Ты отнимешь у меня весь остальной кофе».

«Эту смесь можно купить онлайн», — сказала Кристина. «У вас есть кофемашина?»

«Я готовлю ковбойский кофе в Неваде», — сказал он как раз в тот момент, когда его сестра вошла на кухню.

«Его кофе густой, как патока», — сказал Робин.

Джеки подошла и представилась. Затем она крепко обняла Робин. «Боже мой, ты просто потрясающий», — сказала тётя. «А посмотрите на её фигуру. Хотела бы я иметь такую же красивую грудь».

«Мама», — сказала Кристина.

«Прошу прощения за нескромность моей бывшей жены, — сказал Паскуале. — Она думает, что, раз она коммунистка, то может говорить всё, что хочет».

«Прежде всего, — сказала Джеки, — я демократический социалист».

«То же самое, — рассуждал Паскуале. — Собачье дерьмо можно покрыть глазурью, но пончиком оно от этого не станет».

Макс сдержал улыбку.

Джеки покачала головой: «Вот почему мы развелись».

«Мы развелись, потому что ты занимался сексом со своими учениками», — сказал Паскуале.

«Предположительно», — сказала Джеки, подняв палец в воздух.

«В буквальном смысле», — беззвучно произнес Паскуале.

Кристина допила второй капучино и протянула его Робину. «Вот, держи, кузен. Надеюсь, наши препирательства тебя не смущают».

Робин держала чашку кофе обеими руками. «Это так освежает.

С тех пор, как наших родителей не стало, жизнь стала довольно спокойной.

Её кузина потёрла Робин по плечу, словно мать дочку. Затем Робин села рядом с Максом за кухонный стол.

Кристина вернулась к приготовлению капучино.

«Кто-нибудь хочет бекон и оладьи с настоящим кленовым сиропом из Вермонта?» — спросил Паскуале.

Все с этим согласились.

Когда Макс и Робин остались одни с тётей за столом, она наклонилась через стол и тихо сказала: «Я знала твоих родителей до того, как они уехали. Нам нужно поговорить».

«Паскуале рассказал нам об этом вчера вечером», — сказал Макс.

«Даже он не всё знает», — прошептала Джеки.

OceanofPDF.com

7

Они отлично позавтракали в вермонтском стиле, в основном разговаривая о семье и былых временах. Макс был несколько заинтригован словами тёти, но она не стала развивать эту тему, заявив, что знает больше, чем бывший муж. По крайней мере, до тех пор, пока они все не закончили завтракать, и Джеки не сказала, что у неё в машине есть кое-что для Макса.

Он последовал за ней на гравийную подъездную дорожку, где стоял её собственный «Приус». Он был почти таким же, как машина её дочери, серебристого цвета, но эта была гораздо новее.

Джеки наклонилась к машине и вышла с флешкой, которую протянула Максу. «Ты найдёшь там важную информацию об обоих своих родителях».

«Мой дядя рассказал мне о возможной ситуации с защитой свидетелей», — сказал Макс.

«Хорошо. Но это только часть. Я знал твою мать до того, как она вышла замуж за твоего отца. Просто изучи информацию и дай мне знать, что ты думаешь».

Макс кивнул. Теперь он был ещё больше заинтригован.

«Кристина говорила о том, чтобы собраться с семьей на этих выходных?»

«Она что-то об этом упоминала».

«Пожалуйста, рассмотрите это предложение. Мой сын работает немного севернее, и у него есть место, где можно устроить вечеринку. Будет весело».

Прежде чем она позволила Максу сказать «да» или «нет», профессор села в машину и уехала.

Макс обернулся и увидел Кристину, выходящую из дома. Она была в куртке и резиновых сапогах до колен.

«Надеюсь, вы извините мою маму», — сказала Кристина. «У неё определённо есть своё мнение».

«Без проблем», — сказал Макс. «Ты куда-то идёшь?»

«Я надеялась, что мы сможем прогуляться вдоль реки», — сказала она. «В росистое утро здесь так красиво».

Он согласился, и они вместе пошли по тропинке, достаточно широкой для проезда автомобиля, где пробивалась свежая трава и клевер. С травинок капала роса, и они мерцали в лучах восходящего солнца.

«Сколько земли принадлежит твоему отцу?» — спросил он.

«Восемьдесят акров», — сказала она, сорвала травинку и положила её в рот. «Приток реки Валлумсак протекает вдоль задней стороны участка. Эта река впадает в Нью-Йорк недалеко отсюда. Оттуда она впадает в реку Хусик, которая впадает в Гудзон. Мой папа любит окунуться в реку и говорит, что отправляет свою мочу в Нью-Йорк».

«Твой отец напоминает мне моего отца».

«Он — настоящий чудак. Очень хороший человек с, как сказали бы некоторые здесь, радикальными взглядами».

«Он бы идеально подошёл для северо-восточной Невады», — сказал Макс. Затем он потянулся к листьям дерева и потрогал росу. «Там, где мы живём, росы почти не бывает».

"Почему нет?"

«Это высокогорная пустыня, и там слишком сухо. У нас такое бывает на большой высоте. Например, в моей хижине в горах».

«У вас есть домик?»

«Да ничего особенного», — сказал он. Затем достал телефон и открыл несколько фотографий с последнего раза, когда был там.

Кристина медленно листала фотографии, любуясь каждым изображением.

Наконец она остановилась на одной и сказала: «Это твоя девушка? Она великолепна».

Он взглянул на телефон и увидел своё изображение с Мартиной Лопес, спецагентом морской полиции, которая недавно приезжала к нему. Они познакомились во время расследования, над которым он работал в Корпус-Кристи, штат Техас.

«Она моя подруга», — сказал он, забирая свой телефон.

«Испанец, да?»

«В основном пуэрториканка. Она федеральный агент».

«Итак, вы работали вместе?»

«В одном случае», — сказал он, оставив все как есть.

Вскоре они подошли к небольшому ручью, где мелкая рыбешка ловила мушек.

Он бы пожалел, что у него нет с собой сверхлёгкой удочки. Она была в грузовике, но ему также нужна была лицензия другого штата. К тому же, он даже не был уверен, открыт ли здесь рыболовный сезон.

«Вчера вечером у меня был долгий разговор с мамой», — сказала Кристина.

«Да?» Он догадался, что ей хочется что-то высказать.

«Я хотела узнать, почему нам никогда не рассказывали о твоем отце», — сказала она с ноткой разочарования в голосе.

Он просто слушал.

«Она не нашла для меня вразумительного ответа», — сказала Кристина. «Я знала о смерти моих двух дядей давным-давно, но они всегда представляли это как случайную стрельбу. Теперь я в этом не уверена». Она посмотрела на него с грустью, словно он мог дать ей ответы, которые она искала.

«Не знаю, что сказать, Кристина. Я даже не знала ни о ком из вас до недавнего времени. Может быть, отец и рассказал бы мне, когда я подрасту. Но он умер, когда мне было всего шестнадцать».

«Вы уверены, что его смерть была несчастным случаем?»

С прошлой ночи его посещали дурные мысли, и он думал, что они просто исходят из его прежней профессии федерального агента.

«Почему? Что ещё это могло быть?»

«Не знаю», — сказала она. «Мне просто кажется странным, что оба твоих родителя погибли в результате несчастных случаев».

«С разницей в два года», — сказал Макс.

Она взяла его руку в свою, и в уголке её правого глаза появилась слеза. «Что, если они убьют твоего отца и оставят твою мать жить с этой болью?

А потом они убили её, чтобы причинить тебе и твоей сестре боль. Мама сказала, так они работают.

Ого. Он не знал, что на это ответить. «Не понимаю», — наконец сказал он.

«И уже слишком поздно разбираться в этом. Мой отец умер двадцать четыре года назад. Моя мама — двадцать два».

«Разве с тех пор криминалистика не изменилась?» — спросила она.

«Конечно. Но посмотрите на мою маму. Она возвращалась с работы после ночной смены в казино. Говорят, она заснула за рулём. Её машина была разбита, и её уже утилизировали. Если бы кто-то сбил её с дороги, за все эти годы об этом уже не узнать. А мой отец погиб, когда его переехала рабочая машина. Даже если бы я могла поговорить с людьми с шахты, не уверена, что узнала бы что-то новое. Иногда лучше отпустить ситуацию, Кристина».