Когда к нему недавно подошли двое мужчин, владеющих русским языком на начальном уровне и, очевидно, имеющих американские убеждения, Козлов сразу понял, что это агенты ЦРУ. Тем не менее, у него не было другого выбора, кроме как встретиться с ними. В конце концов, американское ЦРУ было крупнейшей группировкой вымогателей на планете. Он мог следовать их указаниям, иначе они заморозили бы все его деньги на известных счетах. Именно поэтому у Козлова было так много тайных запасов электронных и физических денег, включая горы золота и серебра, размещённых по всему миру в банках-убежищах. Козлов также…

Знал, что его собственное правительство, несмотря на его откупы, может решить, что он больше не стоит усилий. Они могли бы послать кого-нибудь, чтобы пустить ему пулю в голову. Они могли бы спрятать его в вечной мерзлоте Сибири, и тогда его обнаружат будущие люди, недоумевая, как и почему он встретил свою судьбу.

Итак, с большим трепетом Козлов согласился встретиться с этими двумя сотрудниками ЦРУ. Но не один. Его начальник охраны, Фёдор Соколов, стоял в нескольких шагах от них и курил сигарету. Дождь, омывший Санкт-Петербург ранее тем вечером, теперь превратился в редкую лужицу тумана, словно капли мочи, упавшие на дно писсуара.

Место встречи было не идеальным. Но, по крайней мере, Козлов выбрал его — огромную парковку возле одного из своих складов. Именно там люди Козлова расстреляли сотрудников ЦРУ.

Символично, конечно, со стороны Козлова. Это заставило бы этих людей постоянно оглядываться.

Козлов сидел на переднем пассажирском сиденье своего «Мерседеса», опустив стекло и впитывая влажный ночной воздух. Он чувствовал запах океана поблизости — солёную воду и дохлую рыбу, смешивающуюся с чем-то мёртвым. Возможно, крысой.

«Вот они и идут», — сказал Федор, тушив сигарету и расстегивая кожаную куртку, чтобы легко добраться до пистолета.

«Что бы вы ни делали, — сказал Козлов, — не убивайте этих людей. Нам не нужна такая проверка».

Его человек неохотно кивнул.

Машина ЦРУ подъехала, и её фары погасли, когда она остановилась. Оба мужчины вышли из машины и подошли к её передней части. Козлову они показались похожими на игроков в лакросс в подготовительной школе. Тот, что был в дешёвом твиде, был, похоже, старшим офицером. Водитель отступил назад, когда его начальник подошёл к передней части «Мерседеса» Козлова и остановился у правого переднего бампера.

Козлов наконец вышел и осторожно прикрыл дверцу. Лёгкий ветерок шевельнул его бороду влево.

«Итак, что я могу сделать для ЦРУ?» — спросил Козлов.

Мужчина в твиде пытался скрыть свой шок, но он не был хорошим актером.

«Мы знаем о ваших сделках по поставкам оружия», — сказал он.

«Все мои предприятия находятся под санкциями моего правительства», — сказал Козлов.

Конечно, это не совсем так.

«Нам нужно работать вместе», — сказал Твид.

Козлов сдержал ухмылку. «Как это будет работать?»

«Вы продаете нам свое оружие, а мы предоставляем его тем, кто этого достоин».

«Зачем мне это делать?»

Твид улыбнулся. «Потому что у нас есть возможность вывести вас из бизнеса».

«Я так не думаю», — сказал Козлов.

«А что, если я пойду в ООН и Европейский Союз и скажу им, что ты плохой актер?»

Тут Козлов не смог сдержать улыбки. Он сказал: «Европейцы в сговоре с деспотами по всему миру. Им всё равно, чего хотят американцы».

«А как насчет НАТО?»

«Беспомощные динозавры ушедшей эпохи?» — сказал Козлов.

Твид покачал головой. «Мы могли бы заморозить ваши активы».

Затем сотрудник ЦРУ просмотрел список банковских счетов, принадлежащих Козлову.

Это было ошибкой. Это позволило Козлову узнать то, что им было известно о его бизнесе. А это было совсем немного.

«Послушай, — сказал Твид. — У тебя есть потенциал получить от нас гораздо больше, чем от какого-нибудь шаткого военачальника».

«У меня достаточно денег, чтобы купить несколько стран третьего мира», — заверил Козлов молодого человека.

«Деньги могут уйти так же легко, как и заработать», — сказал Твид.

Козлов слегка покачал головой, давая начальнику охраны знак не убивать этих людей. Затем он повернулся к Твиду и спросил: «Какой у тебя план Б?»

Твид выглядел сбитым с толку.

«Никогда не приходите на переговоры, имея только один вариант», — наставлял Козлов.

«Всегда имейте запасной план».

Твид взглянул на напарника, а затем с улыбкой перевёл взгляд на Козлова. «Мы заплатим вам за слежение и информацию».

«А мне-то что за это?» — спросил Козлов.

«Вы платите обычную комиссию за продажу оружия. Вы получаете от нас премию. Считайте это чаевыми или бонусом. И вы поступите правильно».

«Хорошо. Через месяц я обанкротлюсь».

«Почему ты так говоришь?» — спросил Твид, искренне сбитый с толку.

«Потому что вы отслеживаете путь оружия к покупателям и точно знаете, где его найти», — сказал Козлов. «Ваши люди просто сбрасывают несколько бомб на это место или отправляют спецназ, чтобы уничтожить негодяев».

«Итак, вы согласны, что продаете оружие плохим парням», — самодовольно заявил Твид.

«Плохой в твоих глазах», — поправил Козлов. «Террорист для одного — борец за свободу для другого».

Твид пожал плечами. «Эти решения мне не по карману. Но я думаю, что в наших общих интересах работать вместе».

Козлов понимал, что большая часть выгоды достанется американцам. Но он также понимал, что полностью остановить этого человека не получится. Нужно было подыграть.

«Это могло бы сработать только в том случае, если бы отслеживание поставок оружия никогда не привело ко мне или моей организации», — рассуждал Козлов.

Твид переступил с ноги на ногу и сказал: «Мы можем это осуществить».

Верно. Козлов знал, что ЦРУ просачивается, как решето. Всё американское правительство страдало от этого в той же степени. И тут до него дошло. Ему нужна была страховка.

Козлов сказал: «Вы знаете о сегодняшнем гала-концерте».

«Конечно. А как, по-твоему, тебя пригласили?»

«Мне хотелось бы думать, что у меня достаточно связей в России, чтобы заслужить приглашение».

«Конечно, — сказал Твид. — Но там будут люди, с которыми вам обязательно нужно встретиться. Это поможет нам в отношениях».

«Жду с нетерпением», — солгал Козлов. «И это всё?»

Твид уже собирался уходить, но остановился и повернулся. «Я рассчитываю на долгосрочное сотрудничество».

Козлов лишь улыбнулся и вздернул подбородок. Затем он наблюдал, как сотрудники ЦРУ садятся в машину и уезжают.

Когда машина свернула на боковую улицу на другом конце парковки, Федор подошел к своему начальнику, и на его лице отразилось беспокойство.

«Скажите мне, что вы не собираетесь вести бизнес с этими людьми», — сказал Федор.

Козлов чуть не рассмеялся в голос. «Я успокою их на какое-то время, пока не добьюсь, чтобы наше правительство заставило их отступить. Но что-то меня действительно беспокоит».

"Что это такое?"

«Этот мужчина в твиде слишком самодовольный. Слишком самоуверенный. У меня такое чувство, что он играет не с полной колодой. Или, по крайней мере, думает, что у него все тузы и короли».

«Какое отношение все это имеет к сегодняшнему вечернему торжеству?» — спросил Федор.

«Хороший вопрос». Он подумал, что, возможно, знает, чего добивается ЦРУ, но с этими придурками всё возможно. Им нравилось считать себя гениями. В то время как большинство были серьёзно ограничены собственным невежеством и эго.

27

Карл и Ольга проспали это субботнее утро: Карл — потому что он не спал допоздна, а Ольга — потому что Карл дал ей снотворное. Но он дал ей ровно столько, чтобы она могла спокойно спать и не осознавать, что её накачали.

Зная, что вечером у них запланировано торжественное мероприятие в отеле в центре города, на котором Карл не хотел присутствовать, но у него не было уважительной причины отказаться, они оба держались поближе к отелю.

После завтрака у Ольги случился приступ рвоты, она предположила, что это как-то связано с маринованной сельдью. Карл просто надеялся, что она не догадается, что он её подсыпал. Довольно часто у препарата, который он использовал, был этот побочный эффект, вызывающий у жертвы симптомы, похожие на похмелье.

Но к концу дня Ольга почувствовала себя намного лучше.

Теперь они бродили по комнате, готовясь к вечеру. Карл надевал простые чёрные брюки, достаточно свободные, чтобы сохранять гибкость. Единственной уступкой, которую он мог позволить себе в рамках праздничного образа, была чёрная рубашка с воротником на пуговицах и красный галстук. Но он отказывался надевать что-либо, кроме тонкой чёрной кожаной куртки. Даже чёрные туфли были практичными. У оксфордов была специальная подошва, больше похожая на кроссовки для бега, чем на гладкую кожу классических туфель.

Дверь ванной открылась, и вышла Ольга в облегающем красном платье, которое она теперь разгладила на своих изящных бедрах. Её светлые волосы, которые она обычно собирала в практичный хвост, струились по широким, открытым плечам. Её длинные ноги казались ещё длиннее благодаря серебристым шпилькам, приподнятым как минимум на семь сантиметров. Когда она медленно повернулась, обнажив свою изящную попку, Карлу пришлось собрать все силы, чтобы не сорвать с неё платье и не взять её прямо сейчас на гостиничную кровать.

«Ух ты», — сказал Карл.

Она возразила: «Вы уже видели это платье раньше».

«Знаю», — сказал он, придвигаясь к ней ближе. «Но у меня каждый раз захватывает дух». Он положил руки на её тонкие бёдра.

«Полегче, парень. Сегодня вечером нам предстоит выполнить задание».

Он страстно поцеловал её в губы и снова отстранился, чтобы рассмотреть. У Ольги не было огромной груди, но Карлу она казалась почти идеальной.

Это платье объединяло их, великолепно открывая ее декольте.

«Сегодня вечером все будут смотреть на тебя», — сказал он. «Мужчины захотят заняться с тобой сексом, а женщины будут тебя ненавидеть, мечтая о таком теле».

«Значит, это сработало», — сказала она.

Сегодня вечером они обсудили свои роли и договорились использовать Ольгу в качестве блестящего объекта, позволяя Карлу незаметно бродить по комнате. Карл не сказал об этом Ольге, но не мог позволить себя фотографировать. Ольгу же много раз фотографировали в детстве, до того как отец убедил её пойти в ГРУ.

Затем он вышел и попытался очистить мир от фотографий Ольги. Но Ольга сильно изменилась за эти годы. Она вросла в своё тело и стала ещё красивее. Карл просматривал более молодые фотографии, на которых Ольга была немного чудаковатой девчонкой.

«Что ты взял с собой?» — спросил Карл, поднимая небольшую дорожную сумку.

«Как обычно», — сказала она. «Сменная одежда, запасной пистолет и магазины».

«Хорошо. Горан встретит нас там».

«Кто еще там будет?» — спросила она.

«Горан не совсем ясно выразился». Он посмотрел на часы и добавил: «Нам пора идти».

Она направилась к двери, и он не мог отвести от неё взгляд. Она остановилась у двери и обернулась с улыбкой. «Рада, что я всё ещё могу заставить тебя смотреть».

«Я никогда не останавливался», — заверил он её, и он говорил серьёзно. «Но один вопрос».

Она улыбнулась и, казалось, поняла, о чём он спрашивает. Ольга приподняла короткое обтягивающее платье и обнажила кобуру с любимым пистолетом 380-го калибра на левом бедре.

Чёрт возьми! «Как сексуально», — подумал он. Он взял её сумку, вместе со своей, набитой в основном оружием и патронами, и направился к двери.

Перед уходом Карл сказал: «Надеемся, сегодня вечером нас не обыщут на предмет оружия». Под левой рукой он держал свой обычный «Глок», а на лодыжке — точно такой же .380.

Они спустились к своему приобретенному BMW, и Карл открыл дверь Ольге, помогая ей сесть на мягкое кожаное сиденье. Затем он положил обе сумки в багажник и сел за руль.

«Вы знаете этот отель?» — спросила Ольга.

«Да». Этот отель находился в центре города и пережил Вторую мировую войну. Он находился всего в нескольких кварталах от Эрмитажа. Он не мог сказать об этом Ольге, но много лет назад он останавливался в этом отеле, когда погружался в русскую культуру.

Карл обычно ненавидел парковаться в гаражах. Это было похоже на парковку в клетке с одним въездом и одним выездом. Но единственной альтернативой было воспользоваться услугами парковщика. Но это было невозможно. Тогда он никогда не мог знать, где находится его машина, а парковщики в Санкт-Петербурге славились тем, что угоняли машины и гоняли. Он не мог позволить им возить его лишнее оружие в багажнике.

В качестве компромисса Карл взял на себя роль водителя Ольги: высадил её у входа, а затем подъехал на BMW к дому и нашёл место на парковке. Однако это также позволило им приехать по отдельности, и никто из присутствующих не догадался бы, что они вместе. По крайней мере, поначалу.

Когда Карл вошёл в отель, он подумал о средствах связи. В ухе у него был обычный наушник-вкладыш, который он и включил.

С помощью наушников он мог общаться с Ольгой и Гораном.

«Ты уже там?» — спросил Горан по связи на русском языке.

«Выхожу из гаража», — сказал Карл.

«Ух ты! Не могу поверить, что ты позволил моей кузине надеть это красное платье».

«Эй, — сказала Ольга. — Это был мой выбор».

«Ну, ты приковываешь к себе внимание», — сказал Горан.

«Пока они осматривают Ольгу, — сказал Карл, — мы можем свободно передвигаться».

Горан хмыкнул. «У неё есть конкуренты», — сказал он. «Но никто не сравнится с моей кузиной».

«Надеюсь, что нет», — сказала Ольга. «Это проститутки».

«Не знаю», — сказал Горан. «Мне никогда не приходилось ими пользоваться».

Ольга рассмеялась.

«Направляемся», — сказал Карл. «Они будут проверять наличие оружия?»

«Меня не проверяли», — сказал Горан.

«Или я», — вмешалась Ольга.

И Карла тоже никто не проверял, он просто зарегистрировался у пары, сидевшей за столом. Он был в списке. Затем Карл вошёл в большой бальный зал и сразу понял, почему у него не проверили оружие. По внешнему периметру всего помещения выстроились тяжеловооружённые бойцы спецназа в голубых беретах.