Козлов засунул телефон в куртку и сполз по сиденью к Карлу. Затем он крикнул, перекрикивая шум двигателя: «Это не российская полиция».

«А кто тогда?» — спросил Горан.

«Они думают, что являются частью ударной группы, которая напала на наше собрание»,

сказал Козлов.

«Как поживает бывший мэр?» — спросил Карл.

«Мертв. Скорее всего, он был главной целью. За эти годы он нажил много врагов. Особенно среди организованной преступности».

Начальник охраны Козлова, Фёдор Соколов, вернулся и присел рядом со своим начальником. «Что вы хотите, чтобы мы сделали, сэр?»

«Можем ли мы от них убежать?» — спросил Козлов.

Фёдор покачал головой. «Их лодки больше и быстрее».

«Напомни мне купить лодку получше», — сказал Козлов. «Чего же они тогда ждут?»

Карл прокрутил в голове карту города. Сейчас они выходили в открытое море Финского залива, минуя Новый порт, где швартовались круизные лайнеры.

«Как только мы выйдем на более открытую воду, их лодки получат преимущество»,

Карл сказал.

«Он прав, — сказал Фёдор. — Нам нужно проложить путь через более узкие каналы».

Козлов указал на лоцмана, и Фёдор пошёл рассказывать водителю о своём плане. Затем олигарх снова взялся за телефон как раз в тот момент, когда катер резко повернул влево, к Фонтанке. Но Карл понимал, что этого будет недостаточно, чтобы оторваться от другого катера. Им придётся идти по ещё более узкому водному пути.

Оглянувшись на обе лодки, Карл понял, что они, должно быть, знали, что задумали. Они набрали скорость и быстро нагоняли их.

Затем появились вспышки. В их сторону шли выстрелы.

Козлов упал на палубу. Двое его людей присоединились к Карлу и Горану у кормового планширя. Не говоря ни слова, все четверо открыли ответный огонь, заставив лодки вилять из стороны в сторону.

Еще несколько пуль попали в капот двигателя рядом с Карлом и Гораном.

Пройдя под парой мостов, лодка резко свернула влево, войдя в более узкий канал. Теперь, когда они подходили к мосту, им приходилось держаться на небольшой высоте. Некоторые мосты имели низкий просвет. Из-за узкого канала лодки за ними не могли сместиться в сторону для наилучших выстрелов. Стрелять можно было только с носа своих лодок.

Через несколько мгновений они резко повернули направо и направились в другой узкий канал. Карл надеялся, что водитель знает, что делает. Некоторые каналы и мосты были закрыты из-за строительных работ.

Козлов убрал телефон и снова что-то сказал своему человеку, а тот передал слова водителю.

«Всё в порядке?» — спросил Карл Козлова.

Мужчина криво улыбнулся Карлу и показал большой палец вверх. Через несколько секунд Карл понял, почему. Впереди на мосту остановились полицейские машины.

Козлов увидел то же, что и Карл, и сказал: «Они на нашей стороне.

Полиция пропустила их под мостом, не пострадав, но затем открыла огонь по двум лодкам, следовавшим за ними. Затем из бокового канала позади них вышли два настоящих полицейских катера, отрезав им путь к отступлению.

Водитель катера замедлил ход и почти остановился. Позади них ночное небо разорвало стрельбой. Оба катера оказались между полицейскими с обеих сторон. Наконец стрельба стихла, и Карлу пришлось догадываться, что происходит, поскольку мост закрывал обзор.

В относительной тишине Козлов приказал водителю медленно возвращаться к себе.

Подойдя ближе к Карлу, Козлов спросил: «Все в порядке?»

«Лучше не бывает», — сказал Горан.

Карл пожал плечами. «Я немного мокрый».

«Я тоже», — сказал Козлов. «Но я никогда не чувствовал себя таким живым. А у вас часто такое случается?»

«Нечасто», — сказал Карл. Он вспомнил ещё пару случаев, когда участвовал в погонях на лодках. Большинство из них были связаны с ЦРУ, о которых он не мог упомянуть. «Но когда это случается, это довольно напряжённо».

Через пару минут они вышли из системы каналов и подошли к Летнему саду, пришвартовавшись на минуту, чтобы высадить Игоря Козлова и его людей. Козлов приказал своему лодочнику отвезти Карла и Горана куда угодно. Возможно, в Хельсинки, подумал Карл.

Затем они снова вышли на широкую Неву, медленно возвращаясь к Петропавловской крепости. К этому времени остров был освещён ярче обычного: полицейские машины и офицеры сновали туда-сюда, словно муравьи на пикнике.

Лодка медленно шла вдоль южного берега, и наконец водитель повернулся и спросил их, где бы они хотели высадиться.

Обращаясь к Горану, Карл сказал: «Мне не хочется отвечать на вопросы полиции».

«То же самое», — сказал Горан. «Могу забрать машину утром».

Карл указал на мемориальный парк через Неву, и водитель медленно отъехал. Через пару минут катер причалил к каменной морской стене уединённого парка, высадил их и отчалил, как ни в чём не бывало.

Они поднялись на холм и поймали попутчиков, заказанных Карлом.

Карл и Горан молча ехали на заднем сиденье довольно потрёпанного «Фольксвагена Пассата», не проронив ни слова. Водитель высадил Карла в паре кварталов от отеля.

«Поговорим утром», — сказал Карл Горану.

Машина уехала, и Карл вернулся в отель пешком. Наконец он почувствовал звон в ушах и запах порохового дыма.

Он добрался до своей комнаты и изо всех сил старался не разбудить Ольгу. Но она почти сразу же зашевелилась и перевернулась на бок.

«Ты уже изменил мир?» — спросила она с притворным интересом.

Не отвечая ей, он разделся, сбросил сброшенную одежду на пол. Оставшись в одном нижнем белье, он обошёл кровать и положил пистолет на тумбочку рядом с собой.

Она перекатилась к нему и сказала: «Прими душ. От тебя пахнет, как будто ты был на стрельбище». Потом она села, обнажив ему грудь. «Ты что, без меня в перестрелку ввязался?»

«Можно и так сказать».

Ольга снова плюхнулась на спину. «Видишь, я же говорила. Это закрытый мужской клуб. Что случилось?»

«Давай я приму душ, а потом расскажу». Он вошёл в комнату и включил горячий душ, подпустив пар. Выйдя оттуда, голый, как в день своего рождения, он заполз на свою сторону кровати. Он собирался подробно рассказать, что только что произошло. Но Ольга снова крепко спала.

Его представление о соитии после перестрелки смыло под душем. Он просто лежал на спине и смотрел в потолок, изо всех сил пытаясь понять, что только что произошло. Что превратило простую встречу единомышленников в потенциальную кровавую баню? Кто были стрелки? И, что, возможно, ещё важнее, кто нанял их для уничтожения «Полуночной группировки». Был ли бывший мэр единственной целью? Вряд ли. Иначе эти катера не стали бы их преследовать. Значит, Игорь Козлов тоже был целью.

23

Галине было нелегко в Санкт-Петербурге. Она знала, что российские разведчики убили её партнёра в Копенгагене, а также её польского связного – предателя, предавшего Польшу и НАТО. Но что она могла сделать? Даже если бы она нашла виновных в этих смертях, максимум, на что способно было бы российское правительство, – это сменить их должности и отправить офицеров в другой регион мира.

Ее новая подруга Кадри Каск познакомилась с американским сотрудником ЦРУ, поэтому теперь они ждали в парке возле церкви Спаса-на-Крови, в которой в то время проводились масштабные ремонтные работы.

«Вы думаете, этот американец сможет нам помочь?» — спросила Халина.

Кадри отпила кофе из чашки, оглядывая окрестности. Они медленно пошли от машины к центру парка.

«А почему мы не могли встретиться в нормальном месте?» — спросила Халина. «Вроде кофейни».

«Вы задаёте хорошие вопросы, — сказал Кадри. — Но я не знаю. Это был его выбор».

«Когда ты мне расскажешь о другом парне? О том, с кем мы недавно столкнулись». Халина пыталась выудить информацию об этом загадочном молодом человеке, но пока Кадри просто называла его своим бывшим соратником. Был ли он её агентом? У него был лёгкий русский акцент, так что это исключало разведчика с Запада. Было очевидно, что Кадри не доверяет ей эти знания.

Кадри остановилась и выбросила кофейную чашку в мусорное ведро. Затем она повернулась к Галине и сказала: «Давайте сосредоточимся на этом деле. Не понимаю, почему ваше агентство не обратило внимание на американцев с самого начала, ещё в Копенгагене или Польше. В конце концов, разве не их технологии были переданы русским?»

Она знала, что её эстонская подруга права. Халина оставила это решение на усмотрение руководства FIA. Тем не менее, она была рада, что начальник дал ей время решить вопрос самостоятельно.

«К сожалению, мы не смогли подтвердить, что именно передал им наш предатель».

«Тогда почему ты здесь?» — спросила Кадри.

Ещё один хороший вопрос. «Моего партнёра убили прямо у меня на глазах.

Может быть, я ищу завершения».

«Или возмездие», — предположил Кадри.

Халина опустила голову, и её взгляд упал на дорожку. «Я не могу объяснить свои действия. Я просто следовала указаниям».

Кадри толкнула Халину и сказала: «Вот наш парень».

С противоположной стороны им навстречу неторопливо шёл мужчина лет тридцати. Его походка не была ни спортивной, ни уверенной.

Халина пришла к выводу, что это, возможно, высокомерие. Мужчина был одет в твидовый пиджак, брюки цвета хаки и кожаные туфли без застежек.

Сотрудник ЦРУ спросил: «Кто из вас, красотки, мой эстонский коллега?»

Кадри выглядела так, будто готова была врезать мужчине по горлу. Но она сказала: «Это была бы я».

«А твоя сексуальная подруга?» — спросил сотрудник ЦРУ.

«Польский», — сказал Кадри.

ЦРУ пожало плечами и сказало: «Я не знал, что в Польше такие красивые женщины».

«Можем ли мы продолжить?» — спросила Халина. «Моего партнёра убили, и я ищу ответы».

Сотрудник ЦРУ выглядел обиженным. «Слушай, я делаю тебе одолжение.

Профессиональная вежливость. Извините, если я вас обидел.

«Я не обижаюсь, — заверила Халина мужчину. — Мне просто нужно знать, что известно вашему агентству».

«Почему вы не работали с нашими людьми в Копенгагене?» — спросило ЦРУ.

«Мы могли бы решить эту проблему там».

Халина знала, что этот человек прав. Но решение не разглашать это дело было принято на высшем уровне организации. По крайней мере, так она помнила и понимала.

«Вероятно, были допущены ошибки», — сказала Халина. «Мы можем поработать над их исправлением в будущем. Сейчас мне просто нужно узнать, что вам известно об этих

ответственен за смерть моего партнера».

Брови мужчины поднялись, он перевёл взгляд на Кадри, а затем снова на Халину. «Как только я дам вам эту информацию, я ожидаю чего-то взамен».

Тут Халина чуть не врезала этому мелкому засранцу. «Ты имеешь в виду секс?»

ЦРУ развел руками и сказал: «Нет-нет. Ничего подобного. Я говорю об информации».

Кадри вмешалась: «Я думала о том же, Халина. Но этому мужчине явно нравятся другие мужчины. Я не осуждаю. Я права?»

Сотрудник ЦРУ пожал плечами. «Это неважно. Моё агентство знает всё о моих генитальных наклонностях. Так что меня нельзя скомпрометировать или эксплуатировать из-за этого. Если вы об этом».

Никто из них не произнес ни слова.

ЦРУ продолжило: «Хорошо. Мы отследили виновных в смерти вашего связного и вашего офицера до Санкт-Петербурга. Затем они сели на поезд до Москвы».

«Ты уверена?» — спросила Халина.

«Да, это так», — заявили в ЦРУ. «Но, и это не будет включено в какой-либо отчёт, насколько мы понимаем, двое офицеров не вернулись к работе».

Кадри спросил: «Что с ними случилось?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросила Халина.

Пожав плечами и явно сбитый с толку, сотрудник ЦРУ ответил: «Мы не знаем. Мы думаем, что они облажались и понесли наказание».

«Вы считаете, что их действия были несанкционированными?» — спросила Халина.

«Так я понимаю. По моим источникам».

«А как насчет передачи технологий?» — спросил Кадри.

ЦРУ улыбнулось. «В этом-то и загвоздка. Думаете, русских волнует, что пара их разведчиков немного отошла от дел и убила вашего офицера и связного? Чёрт возьми, нет! Их пришлось отозвать, потому что они не смогли получить обещанные данные. В России к провалам до сих пор относятся жёстко».

Галина всё это время задавалась вопросом, передал ли данные сотрудник посольства Лукаш Смолински. Если нет, то что он сделал с информацией?

Она коснулась руки своей новой подруги и сказала: «Это всё, что нам нужно было знать. Пожалуй, мне пора возвращаться в Польшу».

Сотрудник ЦРУ покачал головой. «Я вообще не знаю, что вы планировали делать. Может быть, написать строгое письмо президенту России».

«Возможно, вставить в череп каждого из них по полому наконечнику», — сказала Халина.

«Поверьте мне, — сказали в ЦРУ. — Что бы вы ни придумали, СВР, ФСБ или ГРУ сделают вдвое хуже».

«Спасибо за информацию», — сказала Халина и направилась к выходу.

«Подождите», — сказали в ЦРУ. «Мне нужна информация, которую вы двое могли бы предоставить».

Халина и Кадри ждали мужчину.

Он достал телефон и повернул его к ним экраном. На экране была фотография мужчины лет тридцати. Возможно, меньше. Халина сразу узнала мужчину, но просто кивнула головой, подчинившись Кадри.

«Красивый мужчина», — сказала Кадри. «Кто он?»

Сотрудник ЦРУ ещё раз взглянул на фотографию, прежде чем убрать телефон в карман. «Я подумал, что вы можете знать этого человека».

«Зачем нам это?» — спросила Кадри.

«Ни за что. Он просто придумал новое задание, и мы мало что знаем об этом человеке. Его зовут Николай Иванов».

«Извините, мы не можем вам помочь», — сказала Кадри и посмотрела на часы. «Нам пора. Спасибо за информацию. Извините, что не смогли вам помочь».

«Может быть, в следующий раз», — сказал он.

Халина и Кадри не произнесли ни слова, пока шли обратно к машине.

Наконец, оставшись одна в машине, Халина взглянула на подругу и спросила: «Ты знаешь этого человека. Откуда?»

Кадри повернула ключ и завела двигатель.

Халина смягчилась. «Это тот человек, с которым мы недавно столкнулись. Откуда вы его знаете?»