«Ты почитаешь мне книгу?» — спросил Джейкоб свою мать.

«Я могла бы это сделать, — сказала Халина. — Только бы книги были на английском. Я не читаю по-эстонски».

«Большинство на английском», — сказала Кадри. «Вы уверены? Мне нужно позвонить начальнику и объяснить, на какой стадии находится этот проект».

Якоб отпустил мать и подбежал к Галине, обхватив руками ее ноги.

«Хорошо», — сказала Халина. Затем она взяла малыша на руки и отнесла его в комнату.

Кадри достала телефон и начала набирать сообщение начальнику. Прежде чем она успела отправить сообщение, в дверь её квартиры постучали.

Взглянув в глазок, она увидела перед собой знакомое лицо. Её начальник, Олев Тамм, провёл пальцами по своим редким каштановым с проседью волосам. Олев был генеральным директором Полиции безопасности Эстонской Республики. Он всё ещё был в своём обычном сером деловом костюме, безупречно оттенённом красным галстуком. Директору КАПО было совершенно неприлично появляться в её личной резиденции. Но этот человек почти десять лет пытался влюбить её в себя или хотя бы признать его существование. Она делала всё возможное, чтобы не донести на него по инстанциям, в Министерство внутренних дел. Но это было бы слишком радикальной мерой, положившей конец карьере Олева, а возможно, и её собственной. Мало того, что она родила сына вне брака, без отца.

Она открыла дверь и сказала: «Я как раз отправляла тебе сообщение».

«Я подумал, что будет лучше поговорить лично, — сказал Олев. — Особенно после вашего первого сообщения».

Кадри отправил короткое текстовое сообщение сразу после разговора с Антоном Романовым.

«Можно войти?» — спросил Олев.

Не говоря больше ни слова, Кадри шире открыла дверь и впустила своего босса в гостиную.

Он стоял в гостиной, но взглянул на бутылку красного вина, стоявшую на кухонном столе, и на два бокала, ожидавших, когда их наполнят.

«У тебя гости», — сказал Олев. «Возможно, мужчина».

Как раз когда он это сказал, из задней комнаты вышла Халина. Взгляд Олева словно раздевал молодую польку.

Кадри представила своего босса сотруднику FIA. Они обменялись коротким рукопожатием.

«Мой начальник не ходит по домам», — сказала Халина.

«Тогда он, должно быть, гей», — рассуждал Олев.

Халина сказала: «Нет, он просто профессионал».

Кадри старалась не улыбаться. Ей очень нравился её новый польский друг.

«В любом случае, — сказал Олев. — Я хотел сказать тебе это лично. У Антона Романова есть высокопоставленные друзья, вплоть до президента».

«Он упомянул об этом», — сказал Кадри.

«Тогда вы понимаете нашу дилемму», — сказал Олев.

Она этого не сделала. Но она также не рассказала своему начальнику о том, что Романов рассказал ей и Галине. Это могло подождать. Иначе она была уверена, что Олев пресечёт её усилия.

Олев продолжил: «Вам нужно отступить. Оставьте Романова в покое».

«Это неважно, — сказал Кадри. — Он — тупик».

Халина скептически взглянула на Кадри.

Олев слегка усмехнулся. «Забавно. Он сказал мне, что его кузена из Гданьска, вероятно, убил русский из Санкт-Петербурга».

«Вот чёрт, — подумал Кадри. — Почему Романов не мог держать рот на замке?»

«Я уполномочил вас отправиться в Россию, — сказал Олев. — Надеюсь, у вас есть кто-то, кто сможет присмотреть за вашим сыном».

«Знаете, я так и есть», — сказал Кадри. «Но я не знаю, какой смысл ехать в Россию. Насколько я знаю, этот человек — миллиардер-олигарх».

Олев повернулся и направился к двери, но остановился и снова повернулся к женщинам. «Некоторые вещи тебе не по карману, Кадри. Просто делай, что тебе говорят».

Сделав этот последний удар, Олев Тамм оставил их двоих наедине в гостиной.

Кадри выдохнула: «Мне нужно вино. Может, душ?»

«Может, вино в душе», — сказала Халина. «Этот мужчина — как раз то, что нужно. Как бы это поделикатнее выразиться?»

«Мудак?» — предположил Кадри.

«Жуткий придурок», — сказала Халина.

Кадри пошла на кухню и налила оба бокала вина, один из которых передала Халине. Они произнесли тосты, чокнулись бокалами и сделали глотки.

Тогда Кадри сказала: «Знаешь, я очень тебе завидую».

«Я? Почему?»

«У тебя такая милая фигура», — сказала Кадри.

«Спасибо. Но ты не лентяй. Я видел, как твой босс на тебя поглядывал».

«Пока ты не вошёл в комнату, — сказал Кадри. — И тут его глаза вылезли из орбит, как у персонажа мультфильма».

«Слушай, — сказала Халина. — Ты прекрасна. Будь я лесбиянкой, я бы в тебя влюбилась. Но, судя по твоему сыну, ты, очевидно, не лесбиянка».

"Ты?"

«Нет. Я просто говорю, что ты очень привлекательная».

«Я немного распустила себя, — сказала Кадри. — Я была олимпийской спортсменкой».

«Я это вижу».

Они оба выпили ещё вина. Затем Кадри спросил: «Как ты думаешь, что Антон Романов сказал моему начальнику?»

Халина пожала плечами. «Не знаю. Возможно, Романов просто отправил нас в Россию на какое-то дурацкое задание».

«Я думал об этом», — сказал Кадри. «Вы что-нибудь знаете об этом Игоре Козлове?»

Халина покачала головой. «Ничего особенного. Он похож на злодея из фильмов о Бонде».

«Знаю. Я думал о том же».

«В худшем случае, — сказала Халина, — мы поедем в Санкт-Петербург и немного повеселимся. Зайдём и выедем. Никто не пострадает. Но именно это я и подумала о Копенгагене».

«Мне очень жаль», — сказала Кадри.

Халина кивнула и отпила ещё вина. Потом спросила: «Ты расскажешь мне о своём сыне? Где его отец?»

«На фото его нет».

«Понятно. Извините».

«Всё в порядке. Я в порядке», — Кадри сменил тему. «У вас есть коллеги в России? Особенно в Санкт-Петербурге».

«Боюсь, что нет. А ты?»

Хороший вопрос, подумала Кадри. Она знала кого-то, но, похоже, это уже не так. И тут она вспомнила старого «друга».

Кто мог бы помочь? Наконец она покачала головой и сказала: «Я не уверена насчёт парня, которого я там знаю. И даже в Санкт-Петербурге ли он ещё».

«Откуда ты его знаешь?» — спросила Халина.

«Он был российским олимпийцем. Мы оба были биатлонистами. Пока я не сломала правое колено». Кадри на мгновение задумалась, не зная, сколько рассказать. Но почему-то она доверяла этой польке. «Он работал на ФСБ, чтобы следить за спортсменами. После Олимпиады он стал сотрудником ФСБ».

офицер, и мы снова встретились во время обмена пленными».

«Я думала, такое было только в советские времена», — сказала Халина.

«Боюсь, что нет. ФСБ захватила, точнее, похитила, ряд наших разведчиков. Они планировали судить их как шпионов, но наше ведомство вмешалось».

«Ты забрала несколько из них», — сказала Халина с улыбкой.

«Это было справедливо. В любом случае, это было несколько лет назад. Я слышал, что Валерий Уткин ушёл из ФСБ».

«Но он знает город», — сказала Халина. «Он мог бы помочь. У вас есть его контакты?»

«Да, да. Но не знаю, актуально ли это сейчас. Если нет, то, наверное, мы просто будем друг у друга».

«Меня это устраивает», — сказала Халина.

14

Санкт-Петербург, Россия

Вдоль Невы, примерно в квартале от Летнего сада, ряды домов, построенных в XIX веке, тянулись вдоль воды на протяжении нескольких кварталов. Большинство из них были трёхэтажными и вмещали одни из самых роскошных квартир города. Проезжая мимо этих домов или прогуливаясь вдоль реки, со стороны даже не представляли, насколько роскошны эти квартиры.

Но трёхэтажный комплекс, в котором жили Игорь Козлов и его свита, значительно выходил за рамки обычного. Квартира Козлова открывалась на первом этаже, словно вход в Эрмитаж, с искусно выполненными лестницами и сложными итальянскими изысками на каждом шагу. Когда случайный наблюдатель поднимался на второй этаж, квартира становилась ещё роскошнее. Но излишества верхнего этажа, которым пользовался исключительно сам Козлов, могли бы стать темой для архитектурных журналов. Козлов не жалел средств, чтобы его квартира выглядела как дворец на Большом канале Венеции. Мрамор разных оттенков импортировался со всего мира, чтобы придать каждой комнате особый колорит.

Его кабинет находился в углу, откуда открывался вид на Неву, Фонтанку, Летний сад по другую сторону этого канала, а за Троицким мостом огни Петропавловской крепости отбрасывали отблески на воду перед ней.

Козлов стоял у высоких окон, выходящих на его владения, и думал о предстоящем деле, потягивая свой лучший односолодовый скотч. Он знал, что российское правительство послало за ним людей, но не был уверен, что его действия будут долго сдержаны. Однако бизнес есть бизнес, и он имел полное право защищать своё королевство. Доверие нужно заслужить, думал он. Или, в некоторых случаях, оплачено. И он заплатил ключевым людям в российском правительстве, чтобы они оставили его в покое. Он ожидал, что они выполнят свою чёртову работу.

Некоторые отказались поддаться его обаянию, если не его кошельку. С такими нужно было разобраться вовремя, как с тем лысым ублюдком, который уничтожил его людей.

А вот с молодым человеком, который забрал его с концерта вчера вечером, может быть совсем другая история. Кто такой был этот Николай Иванов? Люди Козлова не смогли ничего подтвердить об этом человеке. И это само по себе тревожило. Как у человека в его возрасте может быть нет прошлого? У него вообще не было аккаунтов в социальных сетях. Больше всего беспокоило отсутствие общедоступной информации. Это могло означать только одно из двух. Этот Иванов был самым малоизвестным человеком в России.

Или его досье было удалено российскими спецслужбами. Козлов мог бы разобраться с этим позже, чем с предыдущим. Ему нужны были люди со связями. Даже если это означало бы связать свою жизнь с разведывательным сообществом. Чёрт возьми, он уже подкупил и оплатил некоторых из этих людей на самом высоком уровне. Если этот Иванов мог помочь его бизнесу, то кто такой Козлов, чтобы отказывать ему в праве попробовать?

Завибрировал его мобильный телефон. Он ждал звонка от своего человека на выезде, и вот он наконец-то позвонил.

«Да», — сказал Козлов и отпил своего виски.

«Мужчина отреагировал так, как и ожидалось», — сказал его помощник.

Итак, этот Иванов и его девушка были отлично подготовлены. «Кто-нибудь пострадал?»

«Нет, сэр».

«Что-то вас беспокоит», — заключил Козлов.

«Ну, раз уж вы заговорили, мне интересно, почему вы имеете дело с этими людьми. Почему бы просто не позволить мне разобраться с ними по-настоящему?»

«Не все можно решить пулей в голову, мой друг.

Некоторые вопросы требуют немного большей тонкости».

В голосе его собеседника прозвучала легкая усмешка, когда он сказал: «Для меня изящество — это выбор оружия, которое следует использовать».

«Не пойми меня неправильно, Фёдор, но тебе нужно сделать с этим человеком то, что я говорю. За кулисами происходят вещи, о которых ты не знаешь».

«Я в этом совершенно уверен, сэр. Как вы знаете, мне платят за то, чтобы я делал то, что вы хотите.

Но, как вы знаете, я проработал много лет в ГРУ и умею различать разведчиков, когда с ними сталкиваюсь. И молодой человек, и прекрасная женщина полностью соответствуют этому шаблону. Они были хороши.

«Несомненно», — подумал Козлов. Именно поэтому ему ещё больше хотелось с ними поработать. Особенно под эгидой The Midnight Group.

«Спасибо за информацию, Фёдор», — сказал Козлов. «Я полагаю, вы за ними следите».

«Как мы и говорили, сэр».

«Хорошо. Но только наблюдайте. Не предпринимайте никаких действий против кого-либо из них. Просто дайте мне знать, что они задумали».

Его человек согласился и затем завершил разговор.

Козлов налил себе ещё скотча и стал смотреть на огни машин, проезжающих по Троицкому мосту. Он сделал глоток янтарной жидкости, позволяя влаге ощутить вкусовые рецепторы языка, прежде чем позволить виски скользнуть в горло. Жизнь прекрасна, подумал он. Особенно с деньгами.

•

Карл и Ольга следили за сотрудником ЦРУ по всему городу. Сначала Стоу высадил своего молодого коллегу у неприметного жилого комплекса недалеко от главного железнодорожного вокзала. Затем офицер сразу же поехал к себе, припарковав машину на улице перед каменным таунхаусом напротив Московского парка Победы, в виду на СКК «Санкт-Петербург».

«Что теперь?» — спросила Ольга и зевнула.

Карл не выключал двигатель, припарковавшись у обочины рядом с парком. «Каковы ваши наблюдения?»

«Хороший район, — сказала она. — Можно дойти пешком до концерта. Там выступали многие известные люди».

«Я вырос неподалёку отсюда», — признался Карл. Конечно, это была ложь, но она соответствовала его прошлому.

Она коснулась его руки. «И у тебя не осталось семьи».

«Удобно», — подумал он. «Верно».

«Мне очень жаль. Семья — это важно».

На самом деле Карл жил без своей настоящей матери и ничего не знал об отце, пока не окончил колледж и не пошел в армию.

Офицер. Его воспитала тётя. Карл понятия не имел, что у него гены королевской семьи ЦРУ.

Сменив тему, Карл спросил: «Вы заметили что-нибудь еще по дороге сюда?»

Она выглядела растерянной. «Я отслеживала машину по телефону».

Он знал, что она права. «Хорошо. Когда я скажу тебе это сделать, поцелуй меня и мельком увидь тёмную «Ауди» в квартале позади. Сейчас же».

Ольга выполнила его просьбу, страстно поцеловав его в губы, а затем задержавшись, положив его голову себе на плечо, и обернувшись, поцеловала его в лоб и вернулась на своё место.

«Ну?» — спросил он.

«Тебе не помешает мятная конфета».

«Ты тоже можешь. Но дело не в этом».

«Шучу. В любом случае, похоже, это просто водитель. Он что, следовал за нами сюда?»

«Большую часть пути», — сказал он. «В этом-то и проблема. Он не следовал за нами от склада. По крайней мере, насколько я могу судить. Он подобрал нас где-то по пути. Что нелогично».

«Это арендованная машина», — сказала она. «Все арендованные машины в городе можно отслеживать».