На улице заметно похолодало. Да и любопытные глаза проезжающих мимо не давали уединиться. Влада знают многие, а его трагедия известна каждому. Мы решили поговорить на турбазе, – Владу удалось остановить машину давнего друга, любезно согласившегося нас подвезти.

– Владос, Владос! Сколько Лен, сколько Зин? – хохотал водитель.

– Лет восемь не виделись это точно…

– Слыхал, вернулся ты! Может, пересечёмся? Туда-сюда, дела обсудим.

– Ты чем-то занялся? – с сомнением спросил Влад.

– Ну вот и придумаем, – рассмеялся водитель.

«Очень информативная беседа», – подумал мой мозг и отключился, благо ехать недолго.

– Что это было? – спросила я Влада после отъезда с пробуксовкой нашего попутчика.

– Если скажу никто, попаду в точку.

Коля как всегда на работе, довольный, улыбчивый. Вчера мы проскользнули мимо, не было желания кого-то видеть.

– Привет, привет! – сказал он.

– Привет! Как дела?

– Дела лучше некуда, праздник прошёл на ура, теперь думаем, чтоб замутить на Новый год такого же. Надеюсь, у тебя появится вновь грандиозная идея! Строители должны успеть достроить хотя бы три домика до праздников. Ох, и загудим! – Коля опустил глаза на мою шею в кровоподтёках, – что у тебя…

Я не дала договорить:

– Рада, что получилось. Коль, есть домик пустой до вечера?

Коля загадочно заулыбался, но всё равно поглядывал на шею.

– Коля, мы родственники, вообще-то! Сюрприз готовим для фермера, – сказала я и помахала пальцем, чтоб даже не думал ничего такого.

– Понял я, понял – улыбнулся он, – есть домик, ну короче он не совсем свободный. Это тех девчонок двух, мы в суматохе праздника не занимались их вещами, родственники позже приедут, а нам некогда шмотки собирать. Туда можете.

– Да нам всё равно, давай что есть, – сказала я.

Коля дал ключ, но велел вечером вернуть. Мы двинулись к домику.

– Он видел следы на шее, теперь растреплет, – сказала я.

– Оно и к лучшему, пусть думают, что теперь и местные под ударом. Сами найдут и решат вопрос.

Я не знала, зачем такая конспирация, в общих чертах информация есть в новостях. В девичьем домике вещи были практически собраны в чемоданы, оставался мелкий беспорядок на кроватях, видимо, после сборов на последнюю прогулку. Усевшись в креслах у камина и разведя огонь, Влад начал рассказывать:

– С Ирой мы познакомились в институте, она на год младше. Я учился на агронома и агроинженера, а она агробизнесу – это учит реализовывать товар и держать баланс между тем, что сто́ит производить, а что тянет назад. Я действительно хотел жить и работать на ферме, да и она была не против, каменные джунгли душили её. Наш тандем мог поднять хозяйство с колен. Мой отец с детства твердил про семейное дело, страшно бесил этим моих старших братьев и сестру. Они ненавидели ферму, у нас не было детства, не было каникул, летних лагерей, да и друзей толком не было. Всё свободное время уходило на работу, а отец не только не пытался нас разгрузить, он каждый год придумывал какие-то новые дела. Ферма росла и росла, хотя столько продуктов региону не надо. Встреча с Ирой – это фортуна, я надеялся, что она, человек с высшим образованием, сможет донести, часть работы мы делаем впустую и лучше идти более усердно в другом направлении. Я представлял, сейчас вернёмся в семью и наладим быт, ферма будет меньше размером, но больше по прибыли, и это действительно реально. Но Иру не воспринимали всерьёз, она кто? Девочка из города. Что она понимает-то вообще? Моя мать уже за всех решила! Она пихала мне Катьку, рекламировала её как могла, а Катя? Катя – это просто девочка, без образования которой сказали, будто она лучшая партия для меня! Она уже примеряла на себя роль хозяйки. Мы с Ирой вернулись в дом вдвоём. Ира делала всё, как и ты. Она рассказывала, что надо делать, она приводила примеры, доказывала цифрами свою правоту, но как в пустоту. Родители рогами упёрлись. Не хотели они ничего менять. И вот мы узнаем, Ира беременна! Я, не задумываясь, делаю предложение, хотя про беременность молчим! Представляешь, мне не хотелось поделиться с семьёй радостью!

– Почему?

– А ты забыла, что говорили моему отцу про Анну? Со мной было бы так же. Вместо поздравлений – упрёки, но я не отец, я не брошу Иру. Ситуация моего отца повторилась как под копирку, будто судьба! Мне надо исправить эту ошибку и поступить правильно!

Влад тяжело вздохнул и уставился в пол:

– Мы женимся и уезжаем отдохнуть и подумать, как быть дальше. Можно остаться на ферме и пытаться поломать их взгляды, но это казалась нереальным. Дома нервная обстановка и мы решаем, надо переезжать, ребёнок не должен расти в такой атмосфере! И, уж конечно, пахать так, как пахали мы с братьями. Я не ненавидел своё детство, нет. Я думал, что мы делаем важное дело, хотя по факту половина нашей продукции гнило! То есть наш труд был пустым и не нужным. Но «все должны трудиться»! – Влад ударил кулаком по ноге. – В общем, мы вернулись из отпуска, объявили о беременности Иры и о нашем переезде. Объяснили по-человечески, что ферма в её нынешнем виде не жизнеспособна. Батя сказал: «Ставить условия и ультиматумы вы будете в другом месте», в эту минуту решение принялось окончательно и бесповоротно.

Влад замолчал.

–И что дальше то было?

– Наверно в этот момент я и совершил роковую ошибку, почему мы должны менять свои планы заниматься хозяйством просто из-за того, что мои родители такие? Я начал искать место для развития своей фермы, и оно нашлось, и денег у нас хватало. Да, там требуется много чего делать, но это моё, понимаешь? – Влад поднял на меня глаза. По взгляду стало понятно, за это решение хлебнул он сильно.

– Это предательство, – угадала я.

– Именно так и восприняли родители. Мы купили участок с давно заброшенным домом, на территории: хозяйственные постройки, гараж для техники, ровные поля, нужен только ремонт. Ирины родители дали денег на старт, немного, но достаточно. Я жил на два города, ездил к жене и решал вопросы с фермой, время летело, Ира не могла находиться в такой атмосфере, мать вела себя как шавка, Катька играла в великомученицу.

– Она чего сказала Ире, что ты её будущий муж?

– Нет, не она…, Ира пыталась с ней дружить. Они ведь практически одногодки! Однажды она подбросила Катю к родителям в деревню. Её мать, не зная, что Ира – моя жена, поведала историю о городской стерве «разлучнице», разбившей Катеньке, сердечко. Так, Ира стала изгоем в моей семье и в этом доме. Живот рос, становилось тяжело ходить, ломило кости и не хватало воздуха, на нервы действовал змеиный клубок. Я не мог привезти её на стройплощадку, и оставаться абсолютно точно нельзя, мы принято решение снять недорогую квартиру и съехать.

Влад увидел среди разбросанных вещей пачку сигарет, подкурив одну горящей щепой из камина, продолжил.

– Ира старалась реже находиться на ферме, благо наступила тёплая погода. Отцовский форд стал лучшим другом, прогулки в горах, свежий воздух и ожидание перемен так проходили дни. Чтоб ты понимала, она даже не завтракала с ними… собирала вещи на весь день, еду, воду и уходила. Так было и в тот день… В одиннадцать утра мне позвонила мать и знаешь, что она сказала? «Ты только не переживай, Ира умерла». «ТОЛЬКО НЕ ПЕРЕЖИВАЙ!», – Влад выдохнул и после паузы продолжил, – я не помню, как доехал до фермы, всё в тумане. Мать и Катя вели себя так, как будто ничего не случилось, будто закололи поросёнка не более! А отец переживал, что ферма осталась без машины! Мне хотелось поубивать их… всех! – он непроизвольно сжал челюсти. Сейчас Влад заново переживал эту историю. – Я помню её в морге, она лежала вся холодная с выпирающим животом, я готов был лечь рядом!

Влад открыл окно и замолчал, эмоции душили.

– Хоронить решено было на родине. Представь, мы должны были переезжать в этот день, вот и переехали. Родители Иры разрешили побыть у них до девяти дней, в итоге пробыл там много дольше.

Влад курил уже третью сигарету, а я молчала.

– Я выпал из жизни на месяц, мне не нужен был ни дом, ни ферма, ничего. Ходил к ней на кладбище и обратно. Они сняли щеколды со всех дверей, боялись, что я могу что-то сделать с собой, поверь, мысли такие были.

– Понятное дело.

– В один из вечеров мне позвонил встревоженный отец, городские не согласны с результатами экспертизы и подали в суд на владельца форда. Адвокатов или опытных юристов по таким делам у нас нет, да и денег на них нет! Отец посчитал необходимым с ними связаться именно мне. Истец по телефону ничего обсуждать не собирался. Сказал, если я хочу с ним поговорить, то только при личной встрече. Александр, именно так зовут обвинителя, обещал большие проблемы всем причастным к этой афере.

– Что за афера?

– Мне самому стало крайне любопытно, что его так разозлило, понимаешь?

Я кивнула.

– Виновником аварии признан нетрезвый водитель Solarisa, кто именно из трёх девчонок был за рулём непонятно. Поскольку имелось алкогольное опьянение ни страховая компания, ни фирма, сдающая в аренду, не несёт ответственности ни за что и платить должны виновники. Более того, арендодатель подал в суд на виновниц и надоумил батю последовать их примеру.

– Ну они же все погибли.

– Верно, платить будут их родственники, вступающие в наследство. Отца было не остановить, восьмилетний форд должен быть оплачен! Городским несложно заплатить за машины, но вот только не на тех напал. У них крайне много вопросов к работе наших органов и к ситуации в целом. Самое основное – это каким образом установили опьянение, если от тел остался только пепел? Никто не проводил пожарно-техническую экспертизу для установления очага возгорания и автотехническую экспертизу. Проще говоря все записали со слов свидетелей.

– Они написали то, что им было проще и удобнее… – продолжила мысль я.

– Именно так! Списали на туристок и забыли. Отец думал, что городские не будут доводить дело до суда, полюбовно урегулируют, так сказать. Александр подал встречный иск, чтобы суд назначил необходимые экспертизы, потребовал возбуждения уголовного дела о фальсификации данных. Более того, сейчас готовит заявление для прокуратуры. Здесь есть что выпить? – спросил Влад.

– Мы не будем копаться в вещах!

Влад взял ещё одну сигарету и продолжил:

– Я почувствовал неладное, когда отец забрал заявление из суда… этот скупердяй будет тонуть, но водой не поделится, понимаешь? Он испугался…

– Чего ему пугаться? Его не было в машине.

– Есть чего, поверь мне. Первая же экспертиза установила, именно Ира выехала на полосу встречного движения, а Solaris пытался уйти от столкновения. После ДТП машины были передвинуты, повреждения на кузове и место расположения перевёрнутой легковушки подтверждают эту теорию. Также эксперты не видят причин для возгорания, ждём пожарных. Родственники утверждают, что девушки не могли быть пьяными, они только прилетели, взяли в аренду машину и поехали в горы! Условно говоря, в восемь тридцать им дали в аренду машину, а в девять случилось ДТП! Не успели бы они напиться. В деле очень много несостыковок, я не хочу, чтобы смерти этих девчонок легла на Иру, но я хочу знать правду!

– Я что-то не понимаю, к чему ты ведёшь, можно для не очень одарённых проще объяснять.

– Авария случилась в девять утра, а полиция и скорая приехала в одиннадцать, мой отец был на месте в районе десяти. Спасатели вызвали в десять сорок, то есть они что-то делали сорок минут до вызова спасателей.

– Откуда вообще твой отец узнал?

– Отцу позвонил Сергей, он отвёз туристов в горы и ехал за второй партией.

– А почему он не вызвал скорую и потом отца? Неужели никто больше не проезжал мимо?

– Хотелось бы мне знать. Я не понимаю! Почему Ира вообще ехала домой так рано, она возвращалась обычно под вечер. ПОЧЕМУ в это чёртово утро, не успев приехать, уехала домой!

– Дай мне тоже, – сказала я и протянула руку к пачке.

Сигарета ударила по голове и расслабила.

– Городские размазывают заключения наших экспертов одно за другим, они проверяли не только информацию о ДТП, они подняли заключение патологоанатома, проводившего вскрытие Иры.

Влад снова уставился в открытое окно.

– Ира не могла умереть от такого столкновения! Удар пришёлся в пассажирскую дверь! Она была пристёгнута, сработали подушки безопасности! Да, травмы есть, но от них не умирают, понимаешь?

– Пока не очень.

– Она умерла не от аварии, а до неё. Или ей было плохо, и из-за этого она съехала с полосы, а умерла уже после столкновения, но опять же не от ушибов. Уверен, ей стало плохо, и поэтому она поехала домой! Я не верю результатам вскрытия, я не верю никому из этого региона… Отца волнуют только его барыши, он потратил время на то, чтобы передвинуть машину и подставить девок, а не помочь Ире, а передвинуть несложно тем более Сергей на автобусе был с ним.

– И что ты будешь делать?

– Александр добьётся возбуждения уголовного дела и привлечения к ответственности тех, кто передвинул машины и указал нарочито неверную информацию в схему происшествия, он настроен поставить на уши и перетрясти весь регион. Сейчас стоит вопрос об эксгумации тела Иры для повторной экспертизы на всё, что только можно. Этого не так просто добиться, нельзя просто выкопать тело.

– Это ведь её не вернёт…– аккуратно сказала я.

– Не вернёт, и девчонок не вернёт, – Влад глубоко затянулся и продолжил, – Я хочу знать правду! Александр хочет знать правду! Все родные хотят поставить точку в истории и упокоить память родных. Ты представляешь, им пришлось похоронить три пустых гроба, просто ящики с вещами. От тел не осталось ничего, кроме пепла.

– Если выяснится, что твой отец тронул машину, его посадят, и, скорее всего, Сергея тоже.

– Моего отца не волновала жизнь Иры и моего ребёнка. Почему меня должно волновать, сядет он, или нет? Он боялся за свои деньги, и плевать ему, что в форде была мёртвая или умирающая Ира. Он не врач, как он мог терять драгоценные минуты?! Она была на седьмом месяце, может, хотя бы ребёнок остался бы жив. Они даже не пытались потушить Solaris и попробовать вытащить хоть кого-то! А в автобусе, чтоб ты понимала, минимум два огнетушителя. Остальные проезжали мимо, боятся связываться, плевать на чужую беду, лишь бы свою задницу прикрыть! А если ещё Фёдор Иванович замешан, или кто-то типа него, лучше притвориться слепым и глухим, – Влад плюнул в форточку, его буквально трясло от ненависти.

– Мне очень жаль твою жену и малыша, но я не понимаю, как смогу помочь.

– Мне нужно знать, что было на самом деле от первоисточника.

– Сергей ничего не расскажет, это подписать себе приговор и Иванычу тоже.

– Любой нормальный человек так и подумает, но у нас свои законы, забыла? Мой отец у него в долгу, Сергей может этим похвастаться перед тобой.

Логика в словах Влада действительно есть. Такой козырь у простого водителя Серёги, да и он давно звал меня погулять. Но как вывести разговор на эту тему я пока не понимала.

– Что отец говорит по этой ситуации?

– А у отца все вокруг дураки и тупицы, гнёт свою линию: легковушка горела, Ира мёртвая, а они белые и пушистые вместе звонят пожарным и медикам. Как написано в документе, так и было.

«Мало того что на ферме дела идут отвратительно, так на хозяина будет открыто уголовное дело, работодатель такой себе».

В дверь постучали, Влад не торопясь открыл.

– Ребята! Очень не хочу вам мешать, но время! – Коля был максимально лоялен и сделал вид, что не чествует запах сигарет.

– Да, заканчиваем! – ответила я.

Мы проветрили, выкинули бычки в горящий камин и вышли из домика.

– Ждём Серёжу или на автобус? – спросил Влад.

– Я не хочу на ферму.

–А куда ты хочешь?

– Поеду наверно в дом к бабке, там Борис этот, и твои родители. Не хочу я.

– Ты чего, там вонь несусветная, куда ты поедешь?

– Вынесу кровать наружу и всего делов, – сказала я.

– Вонь пропитывает весь дом, просто вытащить мебель не поможет! Поехали домой, кто и должен извиняться, так это отец! Посмотри на свою шею… какой бы он ни был мастер… короче, забей. Поехали домой.