Несмотря на то, что в серийном ограблении квартир стало появляться все больше зацепок, пазлы этого дела никак не хотели складываться в общую картину, и нестыковок в найденных доказательствах, казалось, было больше, чем реальных зацепок. Пока единственным звеном, связывающим историю с шантажом Полины Симутенковой и ограблением дома ее отца, а вместе с ней и с другими квартирными кражами, оказался Дмитрий Борисович Нечаев — компьютерный гений, взломавший базу данных сотового оператора. Но и в этом случае пока получалось, что он лишь косвенно относился ко всем этим делам.

Поначалу Гурова разочаровал визит в фирму Олега Иванова. В «Guard service» ему не могли ответить, кто именно из специалистов устанавливал защиту на компьютерах ночного клуба, поскольку подробный персональный учет рабочего времени сотрудников и поставленных перед ними задач компьютерщики не вели. Руководство фирмы могло лишь сказать, когда именно выполнялись работы и что сотрудники делали с компьютерами заказчика, а вот кто именно выполнял эту работу, установить было невозможно. Гурову не оставалось ничего другого, как потребовать от «Guard service» полный список сотрудников. И даже тех, кто по каким-то причинам уволился из фирмы в период после того, как на компьютерах Шкиля в последний раз обновили защиту и пароли. И вот тут нашлось кое-что интересное. В списке сотрудников «Guard service» оказался Дмитрий Нечаев. Тот самый, кто некогда украл базу данных сотового оператора.

Это совпадение не могло не заинтересовать Гурова, и он тут же потребовал от Суркова собрать на вышеуказанного Нечаева полное досье, но тут его снова ждало разочарование — компьютерный гений, получивший срок за кражу базы данных и год назад освободившийся, нигде и никак не пересекался ни с одним фигурантом дел. В том числе, и с Горбачевым. По крайней мере, официально подтвердить их контакты друг с другом не удалось. Казалось, у них даже общих знакомых не было.

Нечаев и Горбачев не были ровесниками, хотя и разница в возрасте между ними была небольшая. Учились в разных школах и имели совершенно разные жизненные взгляды. Если Горбачев с детства бредил спортом, то Нечаев был типичным «ботаном». Алексей никогда не имел проблем с законом, а вот Дмитрий успел отбыть наказание за компьютерный взлом. Горбачев любил ночные клубы, шумное общество и заводил обширные связи, а Нечаев оказался домоседом, выбиравшимся из своей квартиры только на работу. На всякий случай Гуров запросил в колонии список лиц, кто отбывал свой срок в одно время с Нечаевым, и сейчас Сурков обрабатывал этот обширный перечень, пытаясь отыскать точки пересечения между Горбачевым и Нечаевым.

Впрочем, Лев и сам себе признавался, что ухватился за эту связь, как утопающий за соломинку, хотя эта ниточка и казалась изначально ведущей в никуда. По сути, версия строилась лишь на предположениях, которые он строить не любил без достаточной доказательной базы, да на его интуиции. А вот ей Лев привык доверять.

Доказать, что именно Нечаев устанавливал защиту на компьютере Шкиля, было невозможно, но только так Горбачев мог бы получить пароль от него, поскольку возможность пробраться в кабинет хозяина ночного клуба у Алексея, бесспорно, была. Но где и как они могли пересечься и какое отношение имели друг к другу парни, один из которых точно был замешан в преступлении, а второго Гуров подозревал в возможном соучастии в серии квартирных краж, пока установить не удавалось. Единственной ниточкой, которая могла связывать этих двух людей, были те самые загадочные коррумпированные полицейские, шантажировавшие Симутенкову. На этих персонажей у Гурова абсолютно ничего не было, за исключением того, что в преступном мире ходили о них слухи. И единственное, что он мог сделать, проверить эти слухи с помощью многочисленных осведомителей Крячко. Конечно, криминальный авторитет по кличке Вождь мог бы дать более подробную информацию в этом вопросе, но обращаться к нему еще раз без крайней необходимости Лев не хотел. Именно поэтому он и поручил Станиславу пробить информацию о продажных полицейских, с которыми работает Горбачев, через его «шпионскую сеть».

Когда все эти поручения были розданы, в кабинет вошли капитан Борщов и старший лейтенант Усов, закончившие проверку серверов оператора сотовой связи, чьей базой данных, как подозревал Лев, и пользовалась банда, грабившая квартиры. И он, судя по всему, оказался прав: специалисты отдела «К» нашли довольно любопытную информацию. Зная, что полковник не силен ни в компьютерах, ни в специфической терминологии, они рассказали о своей находке максимально простым языком.

Как оказалось, базу данных сотового оператора действительно никто не крал. Любые попытки взлома, законного или незаконного проникновения легко могла отследить и зафиксировать их система защиты. Конечно, она вряд ли смогла бы установить, кто и как это взлом пытается совершить, но сигнал о попытке проникновения в базу данных точно бы подала. Однако преступник или преступники оказались куда хитрее. По словам специалистов, на сервере было скрытно установлено самодельное устройство, которое позволяло подключаться к нему дистанционно даже по обычному сотовому телефону. Причем работала эта система достаточно хитро. Она открывала доступ только тогда, когда кто-то из допущенного к базе данных персонала начинал работать с информацией. В таком случае устройство так кодировало поступающий сигнал, что он попросту дублировал открытый канал доступа, и определить, что базу данных взламывали или изымали из нее данные, система защиты попросту не могла.

— Единственный недостаток у этого устройства, то, что оно работает на небольшой дистанции, — пояснил Андрей Борщов. — Без его изъятия из системы точно сказать трудно, но мне кажется, его радиус действия вряд ли будет больше простой системы Wi-Fi. Максимум — пара сотен метров.

— То есть дистанционно подключаться к серверу мог только тот, кто находится поблизости? — поинтересовался Гуров.

— Так точно, — кивнул капитан. — Он должен либо жить в том же самом доме, где располагается офис оператора связи, либо приходить и ждать, пока кто-то не начнет работать с базой данных. Другие варианты маловероятны.

— Я надеюсь, вы не трогали это устройство? — настороженно спросил Лев.

— Обижаете, Лев Иванович, — поморщился Борщов. — Мы лишь добавили к нему собственный гаджет. Как только с этого устройства кто-то начнет принимать сигнал, мы тут же получим об этом информацию и сможем за несколько минут отследить, где находится конечный адресат получения информации.

— Оператора сотовой связи мы пока в известность ставить не стали, — дополнил рассказ Усов. — Зато посадили там своих парней с нужным оборудованием. Как только кто-то вновь попытается забраться в базу данных, мы его засечем.

— Умный парень, кстати, — с уважением добавил Борщов. — Пока еще не было возможности изучить его изобретение, но, судя по методике работы, оно просто гениальное.

— Отлично, парни! — похвалил спецов Гуров. — Прекрасная работа! Как только поймаете сигнал, тут же связывайтесь со мной. В любое время дня и ночи.

Прежде чем распрощаться с полковником, специалисты из отдела «К» объяснили ему, что есть возможность определить, кем именно было установлено самодельное устройство, не дожидаясь, пока кто-то начнет принимать его сигнал. Правда, незаметно это сделать бы не получилось. Нужно будет демонтировать передатчик и внимательно его изучить, а также проверить по логам сервера, с какого именно времени оно начало свою «шпионскую» работу. То есть о работе специалистов узнал бы и тот, кто ожидал бы начала работы устройства, и весь персонал оператора связи. Гуров оставил этот вариант на крайний случай и попросил ребят продолжать вести наблюдение за объектом.

Итак, одна его теория подтвердилась. Кто-то неизвестный периодически подключался к базам данных сотового оператора, имел возможность с ними работать, не вызывая подозрения у службы безопасности оператора связи, а затем использовал данные клиентов компании для ограбления их квартир. Из всех персонажей, которые появились в материалах дела в ходе расследования, на эту роль подходил только Нечаев. Он когда-то работал у этого оператора связи и был уличен в краже базы данных, а потом некоторое время трудился в «Guard service» и вполне мог устанавливать защиту на компьютер Шкиля, но эти предположения не приносили практической пользы. Учитывая высочайший уровень в организации ограблений, Гуров понимал, что все члены группы — подготовленные люди, и, не имея в руках неопровержимых доказательств, прижать того же Нечаева и заставить дать признательные показания вряд ли удастся. Пока у него не было никакой конкретики.

Незадолго до конца рабочего дня в Главк вернулся Крячко. Он выглядел усталым, но довольным, а в первую очередь высказал напарнику претензии за то, что тот заставил его весь день мотаться по злачным местам столицы.

— Когда это тебя утомляли походы по злачным местам? — усмехнувшись, удивленно вскинул брови Лев. — Ты и сейчас вон светишься, как новогодняя елка. Кто тебя так порадовал?

— Я сам себя порадовал. А теперь жду, что ты похвалишь меня за работу и признаешь, что без моей помощи ты ни одного бы преступления не раскрыл, — потребовал от друга Станислав.

— А морда у тебя не треснет? — от души рассмеялся Лев. — Я не Баба-яга, а ты не Иван-царевич, чтобы требовать перед своим докладом сначала тебя напоить, накормить и спать уложить.

— Ну, проставиться тебе в любом случае придется. Но я не гордый. Могу сначала рассказать о своих успехах, а потом уже лавры пожинать, — усмехнулся в ответ Стас.

Он любил заводить речь издалека, видимо, чтобы лучше подчеркнуть тот объем работы, который ему удалось проделать. Обычно Гуров прерывал его и требовал переходить к делу, но в этот раз мешать не стал, пропуская описания похождений мимо ушей и пытаясь немного расслабиться, чтобы снять нагрузку с утомленного мозга. Впрочем, «растекался мыслию по древу» Крячко недолго. Уже минуты через три он перешел к сути.

Когда Лев озадачил Станислава распоряжением попробовать выяснить у информаторов, кто может быть теми самыми полицейскими, которые стоят за Горбачевым, чтобы не терять времени даром, Крячко вновь решил поспрашивать своих «стукачей» о людях, которые продавали коллекционерам не совсем легальные и совсем нелегальные раритетные предметы. Ничего нового ему узнать не удалось, за одним исключением. Несколько информаторов сказали, что посредником в заключении части сделок выступал некто Свиридов Виктор Владимирович, вор-рецидивист, специализирующийся именно на квартирных кражах и, по данным информаторов, уже года два как завязавший с работой по своей бывшей специальности.

— Представляешь, все мои подопечные в один голос утверждают, что Свиридов стал человеком солидным и сейчас занимается исключительно содержанием ломбарда, — сообщил Крячко. — Ты в такие перемены веришь?

— Не разбегайся, прыгай! — не стал отвечать на его вопросы Гуров.

Крячко продолжил. Он успел проверить ту информацию, которую ему дали информаторы. Свиридов на самом деле давно не занимался квартирными кражами, а вот его легальный бизнес процветал. Видимо, используя свои давние связи в преступном мире, он организовывал коллекционерам встречи с теми, кто хотел продавать антиквариат. В том числе, и ворованный. Причем выступал исключительно в качестве посредника и в проведении самой сделки не участвовал. Он находил покупателя, договаривался с ним о цене, а затем называл место, где должен был произойти обмен антикварной вещи на наличные. Сам он никогда не видел товар и не прикасался к наличным. Вдобавок организовывал сделки так, чтобы и продавец с покупателем никогда не встречались лично. При этом умудрялся гарантировать подлинность антикварной вещи и денег, которые получал продавец, и ни разу никого из сторон не подвел. В общем, заработал себе славу этакого своеобразного лицитатора, проводящего аукционы без присутствия сторон.

— Каков жук, а? — чуть ли не с восхищением воскликнул Стас.

— Интересная информация, хотя пока не могу понять, чем она нам может помочь, — пожал плечами Гуров. — Твои информаторы называли какие-то конкретные вещи, в продаже которых он поучаствовал?

— Увы, нет! — вздохнул Крячко. — Но ведь это уже материал. С ним можно реально работать, а не тыкаться носом в углы, как слепые котята, как мы сейчас это делаем…

— Ну, я сегодня тоже не груши околачивал, — усмехнулся Лев и рассказал, что удалось узнать за прошедший день.

— Получается, в нашем деле всплыли три имени, которые никак друг с другом не связаны и являются людьми совершенно разного круга. Интересно девки пляшут!

— Вот ты, Стас, и займешься поиском этих связей. Анализом информации о Нечаеве сейчас Сурков занимается, а ты возьми на себя Свиридова. Узнай о нем все: где сидел, когда сидел, с кем сидел. Кто были подельники по предыдущим делам, с кем из преступного мира сейчас контактирует. В общем, сам знаешь, что и как искать.

— А ваше сиятельство чем займется? — возмутился Крячко. — Снова будешь дурака валять с умным видом, изображая тяжелые мыслительные процессы?

— Нет. Мое сиятельство сейчас возьмет ноги в руки и проедет по всем потерпевшим с фотографиями Нечаева, Свиридова и Горбачева, — улыбнулся Гуров. — Может быть, они кого-то из троих и смогут опознать. У тебя есть пара часов, чтобы достать всю информацию на Свиридова. Встретимся вечером у меня дома. Кстати, когда твои «стукачи» пообещали информацию о продажных полицейских сообщить?

— Вечером, ваша светлость, — язвительно проговорил Станислав. — Надеюсь, они меня не подведут, и к моменту моего визита в ваши хоромы я уже буду этой информацией обладать.

Почти всех потерпевших от банды серийных грабителей Гуров застал у них дома. Исключением оказалась только Полина, которую он не нашел ни в квартире ее отца, ни на съемном жилье ее подружек, где она проводила много времени. Девушки сообщили, что не видели Полину со вчерашнего вечера, и понятия не имели, где она сейчас может находиться. Искать Симутенкову по ночным клубам и ресторанам Москвы Лев посчитал бессмысленным. Он сосредоточил все свое внимание на остальных потерпевших. Впрочем, без особого результата. Ни один из тех, кого он опросил, не узнал никого по предъявленным фотографиям. Некоторые сомневались — возможно, я где-то этого человека видел, — показывая то на одного из трех подозреваемых, то на другого, но ни места, где они встречались, ни обстоятельств возможного знакомства назвать не могли. Как и описать тех людей, которые приходили к ним в дома за несколько дней до ограблений, чтобы устранить неполадки телефонных линий или интернета.

Гуров возвращался домой немного разочарованным, хотя он и не ждал, что ему удастся сразу продвинуть расследование серии загадочных ограблений намного вперед. Он понимал, что впереди еще немало работы, но радовало его то, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.

Когда Лев вернулся домой, Крячко уже ждал его в квартире, непринужденно о чем-то беседуя с Марией. Увидев его на пороге, он сорвался с дивана навстречу и заявил:

— Ну? Я же тебе говорил!

— Ты о чем? — буркнул Лев, избавляясь от пальто.

— О своем. О женском… О комбайнах! — процитировал Крячко фразу из «бородатого» анекдота еще «застойных» времен. — Я прав оказался. По крайней мере, одну связь удалось установить.

— А ну-ка, цыц, мальчики! — осадила их хозяйка квартиры. — Забыли правило?.. Сначала ужин, разговоры о делах — потом!

Несмотря на то, что Станислав выглядел излишне возбужденным и ему не терпелось изложить свои новости, во время ужина он сдерживался от разговоров о делах, уважая правила, установленные в этом доме Марией. Но как только вся компания перебралась в гостиную, сразу же приступил к рассказу. На этот раз тянуть кота за хвост ему никто не позволил, и Стасу пришлось излагать факты без своих извечных присказок.

Вместо того чтобы начать проверять подельников Свиридова, он начал с тех людей, с кем тот сидел во время последнего срока лишения свободы, так как справедливо заключил, что единственным местом, где бы они могли пересечься с Нечаевым, была колония, а единственные люди, которые могли его связывать с Горбачевым, — их общие связи в преступном мире, которых у Горба в последнее время развелось уж слишком много. Проверяя список заключенных, Крячко довольно быстро наткнулся на то, что искал — на фамилию Нечаева. Они со Свиридовым даже были в одном отряде больше полугода. Стас тут же связался с начальником колонии и выяснил, что Свиридов действительно взял опеку над компьютерным гением. Правда, почему и как это произошло, начальник колонии вспомнить не мог.

— Ну а я тебе что говорил? — торжествующе закончил свой рассказ Крячко. — Я нашел реальную зацепку в нашем деле.

— Стас, мы всегда знали, что ты самый лучший! — похвалила Мария, чем заставила его улыбаться еще шире, хотя казалось, что такое, в принципе, уже невозможно.

Он хотел что-то ответить, но именно в этот момент у него зазвонил телефон. Крячко посмотрел на номер вызывавшего его абонента и, извинившись перед хозяевами, вышел разговаривать на кухню. Его не было буквально пару минут, а затем оттуда раздался дикий хохот. Не переставая смеяться, Стас вернулся назад и, спрятав мобильный телефон обратно в карман, произнес:

— Угадайте, как зовут продажных полицейских, прикрывающих Горбачева?

— Так это твой информатор звонил? — вместо ответа задал вопрос Гуров и, получив в ответ утвердительный кивок от счастливо улыбающегося Крячко, предположил: — Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

— Ну как вы между собой эти роли распределять станете, мне будет очень интересно посмотреть, — снова рассмеялся Станислав, но, увидев, что друг начинает терять терпение, пояснил: — Мой человек сказал, что продажные полицейские работают в Главке и зовут их Орлов и Гуров. Он поклялся, что это «стопудовая инфа»!

В отличие от Крячко, Гурова эта информация не рассмешила, а озадачила. В первую очередь тем, что неизвестные преступники в качестве своей «крыши» в полиции назвали именно Орлова. О том, что генерал возглавлял Главк, в преступном мире знала только самая верхушка. Орлов давно не занимался разыскной работой, и мелкая шушера крайне редко интересовалась его именем. А вот Гурова с Крячко знал практически весь преступный мир столицы. Так почему вторым, точнее, первым человеком упоминается именно генерал, а не верный напарник Гурова? Получается, что преступники знали, что именно Крячко работает с осведомителями. А вот это было уже плохо. Если дело обстояло именно так, то у преступников был свой человек в Главке. А это значит, что они могли быть в курсе основных деталей расследования дела, поскольку особого секрета из своих розысков сыщики не делали.

В то, что два человека, шантажировавшие Полину, были именно полицейскими, Гуров не особо верил с самого начала. Инсайдерская информация из Министерства экономического развития могла понадобиться скорее полукриминальным бизнесменам, чем кому бы то ни было другому. Тем более добытая таким способом. Лев считал, что имидж продажных полицейских они приняли исключительно для прикрытия, а еще, чтобы было легче запугать неопытную девушку, но теперь начал сомневаться в собственных выводах. О работе Станислава с осведомителями могли знать только немногие, причем доверенные офицеры Главка. Когда он сказал об этом Крячко, тот сразу перестал смеяться и задумчиво проговорил:

— Ты прав, Лева, это уже серьезно. Тут уже не просто серия ограблений. Это дело может куда серьезней оказаться, чем мы могли предполагать.

— Может быть, стоит Петра Николаевича в известность поставить? — предложила Строева.

— Пока рано. Нужно сначала во всем самим разобраться, — покачал Лев головой. — Не будем размахивать шашкой, мы еще поборемся!

Станислав открыл было рот, чтобы высказать какие-то соображения, как снова зазвонил телефон. На этот раз сигнал пришел на аппарат Гурова, и Лев удивленно посмотрел на трубку, словно только что вспомнил о существовании телефона или не предполагал, кто может звонить. Впрочем, недоумение длилось лишь мгновение, пока в трубке не раздался голос Суркова, у которого тоже оказались свежие новости для сыщиков.

— Лев Иванович, кое-что интересное мне удалось найти, — радостно сообщил старший лейтенант. — Детальную информацию я вам скинул на электронную почту, а в двух словах доложу: я нашел связь между Горбачевым и Нечаевым. Это некто Свиридов, вор-рецидивист, дважды судимый за…

— Что ты сказал?! — в один голос завопили Гуров и Крячко, после того как услышали эти слова аналитика по громкой связи.

— Свиридов Виктор Владимирович, домушник, — растерянно ответил старлей. — А вы его знаете?

— Как ты на него вышел?

— Через соцсети.

Старший лейтенант рассказал, что, проверяя связи и контакты обоих подозреваемых, он пришел к той же мысли, что и Крячко, — проверить, с кем Нечаев отбывал вместе срок в колонии. Аналитика заинтересовало несколько имен, которые освободились чуть позже или чуть раньше Нечаева и были вместе с ним в одном отряде либо на одних и тех же работах. Вычертив этот круг имен, он начал проверять, чем они занимались после освобождения. В том числе, и с помощью анализа их персональных страниц в социальных сетях. Сравнивал лица людей на фотографиях, которые размещали в интернете подозреваемые, и довольно быстро нашел то, что искал. Один из членов отобранной аналитиком группы — Свиридов — около года назад, почти сразу после освобождения, опубликовал на своей странице несколько фотографий, на которых он снят вместе с Горбачевым. Затем Сурков проверил их персональные данные, и выяснилось, что два этих персонажа учились в одной школе и даже были лучшими друзьями. Правда, подтверждения их контактов за последний год найти не удалось, но, по крайней мере, сразу после освобождения они с Горбачевым встречались, отмечая это событие. Для большего эффекта старлей добавил, что на страничке Горбачева в социальных сетях этих фотографий нет. Или он их удалил, или попросту не размещал в интернете.

— Пока большего найти не удалось, но я подумал, что об этом факте вам нужно сразу доложить, — закончил пояснения аналитик. — Если Нечаев и Горбачев как-то связаны, то познакомить их мог только Свиридов. Пока других контактов между ними я не нашел.

— Игорь, мне бы хотелось посмотреть на эти фотографии, — сказал Лев Суркову.

— Я догадался об этом, Лев Иванович, и прикрепил их к детальному отчету по всем трем персонажам, — ответил старший лейтенант.

— Спасибо, Игорек, ты — молодец! — похвалил Лев аналитика. — Пока можешь быть свободен. Отдыхай, а завтра мы подумаем, что нам с этой твоей информацией делать.

Едва Гуров прервал разговор с аналитиком, как на него тут же насели Крячко и Мария, требуя немедленно показать эти сенсационные фотографии, проливавшие немало света на расследуемое дело. Он не стал давать себя упрашивать, а тут же открыл файлы, присланные Сурковым на электронную почту. Каково же было его удивление, когда на одной из фотографий рядом с Горбачевым и Свиридовым он увидел еще одно знакомое лицо.

— Лева, у меня не галлюцинация? — удивленно посмотрел на него Крячко.

— Если только массовая, — покачал головой Лев.

На фото между Горбачевым и Свиридовым, обнимая обоих за плечи, улыбалась в объектив Полина Симутенкова…

— Это ведь та самая девочка, которую шантажировали! — воскликнула Мария, глядя через плечо друзей. — А она что тут делает?

— Это мне тоже очень хотелось бы знать, — пробормотал в ответ Гуров.

И тут пазл у него в голове сложился окончательно. Стало даже удивительно, как много ему понадобилось времени, чтобы суметь свести воедино все факты, которые имелись в его распоряжении, и как гениально были продуманы все преступления. Прокручивая в голове все собранные факты, он теперь был абсолютно уверен, что вышел бы на след преступников в любом случае. Вот только это могло потребовать слишком много времени, и если бы грабители решили остановиться и сбежать, отыскать их было бы проблематично. Их подвела одна-единственная ошибка, которую рано или поздно допускает любой, даже самый гениальный преступник. И теперь только от Гурова зависело, каким способом их прижать к стенке. А вот этого он пока и не знал.

— Лева, ты что-нибудь понимаешь? — прервал размышления друга Крячко. — Я, конечно, не дебил, но никак не соображу, какое отношение к преступлениям может иметь Полина? Как они могли ее заставить играть против нас? Ведь только Полина могла сообщить Горбачеву, что именно ты ведешь дела об ограблении, чтобы он смог распространить слух, что ты являешься его «крышей» в полиции…

— А ее никто и не заставлял, — ответил Гуров. — Она и есть мозг этой преступной группы.

Станислав с Марией оторопело уставились на Гурова, и тому пришлось все объяснить. Сначала он напомнил, что и Стас с самого начала расследования не доверял Симутенковой-младшей. А самому ему показалось подозрительным, как она легко могла стравливать и настраивать друг против друга самых разных людей. Именно Полина зародила подозрения в домработнице относительно романа Симутенкова со Светланой, когда ее мать была жива. И никто, кроме нее, не мог устроить фальсификацию с пропажей украшений и продуктов в доме чиновника уже после смерти его первой жены. По предположению Гурова, этим она убрала со сцены домработницу, которая не смогла скомпрометировать отца, но слишком много знала о проделках Полины. К тому же заставила отца думать, что его новая супруга не так уж хороша и бескорыстна, как ему казалось.

Судя по всему, следующим шагом Полина планировала полномасштабно скомпрометировать Светлану перед своим отцом. Она рассчитывала обвинить ее в измене, а заодно и в том, что ее «любовник» ограбил Симутенкова. Вполне вероятно, что на эту роль она и планировала привлечь Горбачева, с которым познакомилась в одном из ночных клубов, либо покупая у него наркотики, либо использовав парня еще для каких-либо целей. А когда она втерлась в доверие к Горбу и тот свел ее кое с кем из своего окружения, в голове Полины родился другой план.

— Конечно, я этого сейчас не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, и детали всего мероприятия могут оказаться немного иными, но все сходится, и ты, Стас, сам поймешь, если немного подумаешь, — прервал свои рассуждения Гуров. — Сложи два и два. А начни с того, что Полина нам заявляла, что не нуждается в отцовских деньгах. При этом нигде не работала, тратила много, а якобы оставленное мамой наследство никак не кончалось. Я тогда проверил эти данные, только особого значения им не придал. Мама оставила Полине не так и много, и расходовала девушка эти деньги лишь в первые месяцы после ее смерти. Затем деньги со счета почти перестала снимать, но, судя по ее замашкам, тратить продолжала по-прежнему слишком много.

— А ты не думал, что она могла зарабатывать, не трудоустраиваясь? — поинтересовался в ответ Крячко. — К примеру, проституткой или торговлей наркотиками?

— Думал, — кивнул головой Лев. — Однако никто из ее приятелей о подобных родах деятельности Полины не слышал. Тогда я решил, что она просто все это искусно скрывает, а теперь понимаю, что девушка действительно скрывала, только совсем иное.

С самого начала Гуров понимал, что Полина — очень неординарный и умный человек, хотя она и пыталась разыгрывать из себя истеричку, взбалмошную и избалованную дуру. Что ей, в принципе, не очень хорошо удавалось. По крайней мере, его она в наличии подобных черт характера не убедила. Он чувствовал, что девушка темнит и что-то скрывает, но никак не мог в этом разобраться, пока не увидел ее фото с Горбачевым и Свиридовым, и сразу все встало на свои места.

Видимо, что первоначальным планом Полины было именно ограбление папиной квартиры. Но когда она узнала, что в приятелях у Горбачева вор-домушник и компьютерный гений, ее планы резко изменились, и родилась идея «ограблений века» с участием четырех человек, под прикрытием сюрпризов на дни рождения.

— Я, конечно, не могу знать деталей и понятия не имею, как идея ограблений пришла в голову Полины, но уверен, что кроме нее из этой четверки такого никто бы не смог придумать, — подвел итог Лев. — Остальные — слишком недалекие люди.

— Не скажи! — фыркнул Станислав. — А Нечаев? У этого-то мозгов бы хватило…

— У него мозгов не хватило на то, чтобы по-тихому украсть базу данных, — отмахнулся Лев. — Правда, судя по всему, Нечаев все-таки придумал, как в дальнейшем воровать персональные данные и не попадаться. Спорю на зарплату, это устройство на сервере оператора связи собрал и приладил именно он. А вот как использовать эти персональные данные, вместо того чтобы снова продать их на «черном рынке» и опять попасться, кроме Полины придумать было некому. Дважды сидевший домушник никак не может придумать и организовать такую извращенную схему ограблений, да и мелкий наркоторговец, попутно оказывающий интим-услуги, вряд ли способен на подобные многоходовки.

— А если за этой четверкой стоит кто-то еще? — спросила Мария.

— Может быть, но это маловероятно, — покачал головой Лев. — В такой схеме абсолютно нет места для человека, который не принимает непосредственного участия в проведении ограблений. Во-первых, он просто лишний, а во-вторых, именно такой человек и окажется слабым звеном. А судя по тому, как все организовано, наличия слабых звеньев преступникам удалось избежать.

— И как все это работало? — поинтересовалась Строева.

— Все очень просто, — ответил Гуров. — Нечаев обеспечивал всю техническую сторону процесса. Именно он ломал и восстанавливал линии связи в квартирах жертв, получал и анализировал данные на предполагаемых клиентов банды и заметал любые следы технического проникновения. Вероятно, он же искал и подбирал те фирмы, от имени которых выступали грабители. В общем, вся аналитическая и техническая часть лежала на нем. Скорее всего, именно Нечаев и Горбачев проникали в квартиры под видом ремонтников. Посылать туда Свиридова было бы слишком рискованно — вдруг бы его, возвращающегося с ограбления, опознал кто-нибудь из соседей?.. Нет, Свиридов однозначно именно совершал ограбления, и не более того. К тому же выступал посредником, помогая сбыть награбленный антиквариат.

А вот Полина вступала в игру только в том случае, если исключить телефонные звонки от имени фирм, которые хотят сделать «сюрприз на день рождения». Именно она вместе с Горбачевым выступала в роли артистов на поздравлениях. Затем забирали с собой Свиридова и исчезали без следа. Вот только я понятия не имею, как мы сможем это доказать. Ни одной прямой улики у нас против них нет.

— Зато я знаю! — рассмеялась Мария, и оба друга удивленно посмотрели на нее. — Все очень просто, мальчики. Мы им тоже устроим сюрприз!