Утро рабочего дня Гуров начал с выслушивания доклада двух оперов, более суток наблюдавших за тем, чем занимается Алексей Горбачев. Оба сотрудника, старшие лейтенанты Игорь Левашов и Антон Громов, были достаточно опытными оперативниками, способными качественно выполнять свою работу, при этом не попадаясь на глаза объекту наблюдения. Оба доложили Гурову, что Горбачев слежки за собой не заметил.

Расписание дня Алексея Горбачева оказалось удивительно однообразным. Парень до полудня оставался дома, выбираясь из квартиры лишь после обеда. В первый день он ходил лишь в магазин, потом вернулся к себе в берлогу, а на второй день наблюдений отправился в спортзал. Оперативники выяснили, что занимается спортом Леха Горб регулярно, тренируясь три раза в неделю по полтора часа. Гурова этот факт заинтересовал, но расстраивало другое: Горбачев мало подходил под описание того человека, которого встретил на лестнице Орлов. Впрочем, Лев все равно решил показать генералу видеозаписи, на которых было видно, как он двигается.

Весь вечер и большую часть ночи Горбачев проводил в различных увеселительных заведениях, начиная от небольших ресторанов и заканчивая шикарными ночными клубами. Подолгу он нигде не задерживался, на одном месте проводил максимум минут сорок — час. Причем за два дня было только одно место, в которое он отправлялся каждый вечер — тот самый ночной клуб, где он встречался с Симутенковой. Вот этот факт Гурова особенно заинтересовал.

— Удалось установить, с кем именно он там встречался? — спросил он оперативников.

— Нет, — покачал головой Левашов, младший из оперов. — В общем зале он общался по десять-пятнадцать минут с разными людьми. Возможно, их удастся идентифицировать, если затребовать записи камер видеонаблюдения. Затем примерно на 15–20 минут уходил в служебные помещения. Они закрыты кодовым замком, но Горбачев однозначно знал пароли. По возвращении он присоединялся к одной из компаний, с которой проводил еще минут 10–15, а потом перебирался в другое заведение.

— Он всегда посещал этот ночной клуб в одно и то же время? — задал новый вопрос Гуров, на который получил отрицательный ответ.

В первый день слежки Горбачев отправился в это заведение почти в самом конце своих ночных шатаний по Москве, а на второй — посетил его самым первым. Опера предположили, что Леха Горб, вероятно, заранее договаривался по телефону о визите в это заведение. Также оперативники посчитали вероятным, что в этом ночном клубе Горбачев мог либо получать наркотики для продажи, либо отдавать своим поставщикам ночную выручку.

Перед Гуровым встала дилемма. По сути, о возможной роли Горбачева в ограблении квартир и его связях с предполагаемыми шантажистами Симутенковой он за два дня наблюдений ничего не узнал. Зато получил косвенные подтверждения того, что парень занимается наркоторговлей. За это его можно было бы уже арестовать, но Горбачев может закрыться и не рассказать ничего по тем делам, которые интересуют следствие. А оставить его на свободе и попытаться установить его связи в ночном клубе тоже было опасно. Боссы Лехи Горба могут насторожиться и залечь на дно. Тогда выйти на них будет намного труднее, как и доказать их соучастие в серии ограблений.

— Парни, пока активных действий не предпринимайте, — дал указание оперативникам Лев. — Пробейте через своих «стукачей» всю информацию, которую они могут вам дать по Горбачеву. У вас два дня. Потом снова встречаемся.

Как и предполагал Гуров, Орлов в Лехе Горбе подозрительного мужчину, которого встретил в подъезде во время празднования дня рождения одноклассника, не опознал, так что у него по-прежнему не было ни одной серьезной зацепки по серии квартирных краж, и это начинало, с одной стороны, немного раздражать Гурова, но с другой — вынуждало отнестись к своему противнику даже с некоторым уважением. Тот, кто организовал все эти преступления, был очень умен и максимально подробно продумал все детали преступлений. Вот только Лев ничуть не сомневался, что и у него есть слабое место, которое нужно найти как можно раньше, пока не случилось чего-то непоправимого.

Прерывая размышления Гурова, пытавшегося выстроить логические цепочки, в кабинет ввалился Крячко. Станислав и так выглядел обычно более довольным жизнью, чем его друзья, а сейчас и вовсе едва не лучился от счастья.

— И чего мы так светимся? — подозрительно оглядел его с ног до головы Лев. — В покер вчера вторую зарплату выиграл?

— Пока нет, но ты, Лева, точно будешь проставляться, — расплылся в улыбке Станислав.

— С какого перепугу?

— Я тут поработал с той информацией, которую тебе Вождь передал… — начал рассказывать Крячко, но Гуров оборвал его:

— Вот как? Что-то не помню, чтобы я ее тебе передавал.

— Это в тебе маразм сказывается, — расхохотался Крячко, увидев, как вытянулось от удивления лицо друга. — Да успокойся, шучу я. Ты вчера настолько с головой в дела погрузился, что ушел из кабинета, забыв компьютер выключить. Я пошел его вырубать и наткнулся на весьма интересную информацию, связанную с коллекционерами, которых я прощупываю. Вот и решил вчера вечером попробовать поработать в этом направлении. Результаты уже есть.

— Не разбегайся, прыгай! — потребовал Гуров.

И Станислав начал рассказывать, чем занимался после того, как изучил материалы Вождя на компьютере напарника.

Для себя в эти файлах он нашел то, чего никак не мог увидеть Гуров: помимо страсти к покупке коллекционных вещей на «черном рынке», капитала сомнительного происхождения и знакомства с Евсеевым, все они были связаны между собой еще через одного человека, оказывающего коллекционерам всевозможные мелкие и не совсем легальные услуги, который, по совместительству, был еще и «стукачом» Крячко. Называть его имя Станислав не стал, а Гуров и не требовал этого, прекрасно понимая, что своих информаторов полицейские даже друзьям раскрывают только в крайних случаях. И не из боязни, что коллеги их перевербуют, а из-за того, что таких людей попросту не стоило лишний раз «засвечивать», потому что в преступном мире, скорее всего, после такого их ждала смерть или кое-что похуже «старухи с косой».

Конечно, о том, что его информатор знает абсолютно всех людей из списка Евсеева, Крячко узнал не сразу. Он лишь помнил, что его человек называл несколько имен из этого перечня, и тут же назначил ему встречу. Информатор не слишком обрадовался, когда Станислав приказал ему в срочном порядке узнать, как именно продавцы коллекционных предметов выходили на них, но деваться ему было некуда. Пока Крячко коротал вечер и часть ночи в одном из столичных заведений, где играли в покер, его человек рыскал по Москве в поисках необходимой информации. Почти все, что рассказал Евсеев Гурову, было абсолютно верно. Продавцы выходили на коллекционеров всегда разными способами, но вот находили их, судя по всему, одним-единственным методом.

— Я подумал, что получить координаты всех людей, нелегально скупавших редкие вещи, весьма проблематично, — пояснил свои умозаключения Станислав. — Для этого нужно быть своим человеком в преступном мире или иметь на этих людей реальные способы влияния. Поскольку Евсеев ничего не знал о каком-либо давлении на авторитетов силовиков с целью выяснить адреса коллекционеров, да и никто из преступников такой информации целенаправленно не собирал, то оставался только один способ получить всю необходимую информацию: база данных любого из порталов, на которые заглядывают коллекционеры. Мне пришлось кое-кого из своих знакомых поднять посреди ночи и стимулировать не совсем законное проникновение к данным интернет-запросов коллекционеров, но это себя оправдало. Я нашел то, что искал.

Станислав выяснил один факт, который объединял всех людей из списка Евсеева — все они были зарегистрированы на полулегальном интернет-портале «black.collector».

Регистрация на нем возможна только с сотового телефона, с которого и оплачиваются сомнительные покупки редких предметов.

— И что? — не сразу понял друга Гуров. — Они же не через этот портал в Москве товар покупали, а после встречи с продавцами.

— Лева, когда дело касается современной техники, твое дилетантство меня не устает поражать, — застонал Крячко. — Ну же, напряги извилины!

— Ты хочешь сказать, преступники разыскивали коллекционеров с помощью тех данных, которые есть в распоряжении владельцев этого портала? — после секундной заминки произнес Гуров.

— Аллилуйя! — завопил Стас, театрально вознеся руки к небу. — Теперь осталось проверить, кто из наших «терпил» регистрировался на этом портале. Зуб даю, все они там бывали, и не раз!

Гуров тут же связался с Сурковым, потребовав от того проверить данные, озвученные Станиславом. Много времени это у старшего лейтенанта не заняло, поскольку в его распоряжении имелись и данные потерпевших, и доступ к информации о переходе на различные интернет-ресурсы с номеров телефонов всех фигурантов дел. Он потратил на проверку не более двух минут, даже не прерывая телефонной связи, но сыщиков тут ждало разочарование. Оказалось, что из всех потерпевших лишь один был зарегистрирован на интернет-портале продажи коллекционных товаров.

— Зато тут есть другая закономерность, — словно оправдываясь, проговорил аналитик. — Хотя не знаю, чем это может быть полезно…

— Говори, — поторопил его Лев.

— Все потерпевшие осуществляют мобильную связь через одного оператора, — сообщил Сурков. — Больше ничего в этих данных общего не имеется. Они интернетом по-разному пользуются…

— А ну-ка проверь, — вмешался в разговор Крячко. — Они тоже у того же оператора сотовой связи сим-карты покупали?

— Секунду, — ответил Сурков и чуть позже сообщил: — Да. И у них оператор тот же.

— Спасибо, Игорь, пока ты свободен, — поблагодарил старшего лейтенанта Лев и оборвал связь.

— Ты тоже об этом подумал? — чуть удивленно посмотрел на него Крячко.

— Стас, даже если я и плохо разбираюсь в современных технологиях, это не значит, что я логически мыслить разучился, — фыркнул Гуров. — Информацию о потерпевших банда явно взяла из одного источника. Вариант со Сбербанком не подтвердился. Следовательно, базы данных клиентов были украдены у операторов сотовой связи. Теперь осталось выяснить, кто, как и когда это сделал. Как только мы это проверим, то расследование получит серьезный толчок. Я займусь этим сам, а ты пробегись по списку Вождя и выясни, предлагал ли кто-либо этим людям украденные у наших потерпевших предметы. Причем сделать это нужно как можно быстрее, и меня не волнует способ, каким ты получишь информацию.

Главный офис оператора сотовой связи, чьими услугами пользовались все потерпевшие по делам, собранным Гуровым, находился не так далеко от Главка — в Оружейном переулке. Лев отправился туда сразу. Встретили его довольно холодно, но с откровенным любопытством.

— Что вам угодно, господин полковник? — поинтересовался генеральный директор компании Артак Артунян, моложавый мужчина с очевидными залысинами на висках.

— Все очень просто, Артак Арташесович. Мне нужно знать, сколько раз в вашей компании за последний год происходили кражи баз данных клиентов. В полицию ваша компания с подобными заявлениями обращалась лишь дважды и ни одного раза за интересующий меня период. Я полагаю, вы собственными силами проводили расследования и в помощи полицейских специалистов в этих случаях не нуждались. Поэтому и прошу предоставить интересующую меня информацию.

— Боюсь, я вам не смогу в этом ничем помочь, — развел руками Артунян. — Если мы не обращались в полицию, значит, краж баз данных как таковых вовсе не было. У нас сейчас максимально жестко выстроена система внутренней безопасности, и любые утечки информации с наших серверов практически невозможны. А откуда у вас информация, что у нас якобы крали базы данных?

— Артак Арташесович, вы же не ждете, что я начну вам раскрывать свои источники информации? — ответил Гуров. — Наведите обо мне справки, если это необходимо, и вы поймете, что я утвердительно говорю только о тех фактах, которые мне достоверно известны.

— Господин полковник, всю необходимую информацию о вас мне сразу предоставила наша служба безопасности, едва вы потребовали встречи со мной, — улыбнулся генеральный директор. — Однако это не отменяет известных мне фактов. Повторюсь, краж наших баз данных в последний год не происходило. Не знаю, откуда у вас такая информация, но она явно недостоверна. Возможно, и были какие-то попытки украсть эту информацию с наших серверов, но о таких случаях, если их успешно пресекли, мне не всегда докладывают. Я могу вызвать начальника нашей службы безопасности, и он подтвердит мои слова.

— Что же, с удовольствием его послушаю, — кивнул Лев, поудобнее устраиваясь в кресле.

Начальника службы безопасности компании-оператора сотовой связи звали Вениамин Сергеевич Перов. Он был моложе своего шефа и скорее производил впечатление рассеянного студента-зубрилы, чем начальника службы собственной безопасности серьезной фирмы. Впрочем, это впечатление оказалось обманчиво. Перов обладал феноменальной памятью, чутко реагировал на каждые нюансы разговора и свои фразы формулировал четко и скупо, не тратя лишних слов. Гуров почти сразу же понял, что этот человек — профессионал своего дела.

После того как Артунян представил их друг другу, он потребовал от подчиненного доложить, когда и при каких обстоятельствах в системе сотовой связи были зарегистрированы кражи базы данных. Перов обстоятельно, но без лишних подробностей перечислил три случая, когда преступникам удавалось украсть базы данных клиентов. Первый такой инцидент произошел едва ли не в самом начале работы компании. Она только-только сумела набрать обороты и стала постепенно отвоевывать рынок. Тогда это оказалось делом рук конкурентов, которые подкупили одного из сотрудников оператора сотовой связи. По сути, в то время сами по себе базы данных были не нужны, и их просто не умели использовать для мошенничества или иных преступных целей. Конкуренты выкрали базы данных только для того, чтобы переманить клиентов оператора связи к себе, обзванивая их и соблазняя собственными предложениями. Преступника вычислили быстро. Органам правопорядка его не передавали, просто отобрали все имеющиеся деньги и заставили платить громадный штраф.

Второй случай произошел много позже, но и тогда серьезного ущерба клиентам удалось избежать. В то время мобильные банки и электронные кошельки еще не получили такого распространения, как теперь, и злоумышленники использовали персональные данные только для того, чтобы списывать деньги с телефонных счетов клиентов компании и переводить их себе. Поскольку деньги на телефон в то время клали небольшие, в финансовом плане клиенты потеряли немного, зато оператор сотовой связи серьезно пошатнул свою репутацию, прежде чем преступников удалось найти и привлечь к ответственности.

Тогда руководству компании пришлось привлекать к поимке злоумышленников следователей, и это была едва ли не первая крупная операция недавно созданного отдела «К». Преступником вновь оказался сотрудник компании, который со своими двумя приятелями продумали все детали преступной операции и осуществили ее. При этом они были уверены, что кражу базы данных не удастся отследить, и были весьма удивлены, когда к ним пришли с обысками сотрудники правоохранительных органов.

А вот третий случай был уже значительно серьезней. Об этой краже базы данных клиентов оператора сотовой связи говорила вся страна. Проникнуть на серверы компании и выполнить все необходимые операции преступники смогли по защищенной интернет-линии, используя хитроумные компьютерные программы взлома, которые после завершения всех операций попросту самоуничтожались. Тогда и всему отделу «К», и службе собственной безопасности компании пришлось здорово попотеть, чтобы вычислить преступников и хотя бы в небольшой степени компенсировать полученный ущерб.

Злоумышленники оказались гражданами трех государств — России, Украины и Великобритании. Задержать удалось лишь одного из них — русского участника группировки. Два украинца попросту скрылись без следа, а Великобритания отказалась выдавать России своего подданного. Адвокат русского члена преступной группировки сумел доказать, что он лишь писал пиратские программы на заказ, но никогда лично их не использовал. Парень получил не слишком большой тюремный срок и вполне мог уже оказаться на свободе.

— Как его фамилия? — поинтересовался Гуров.

— Дмитрий Борисович Нечаев, — ответил ему начальник службы безопасности. — Могу предоставить имеющиеся у нас данные на него, но уверен, вы более объемную и подробную информацию сможете получить в своем ведомстве.

— Я и от вашей не откажусь, — развел Лев руками. — Как говорится, все лучшее познается в сравнении.

Перов вопросительно посмотрел на Артуняна, который слушал рассказ своего подчиненного, казалось, ничуть не менее заинтересованно, чем сам полковник. Генеральный директор коротко кивнул головой, его подчиненный достал из кармана смартфон, несколькими касаниями набрал нужный номер и, отдав короткое распоряжение кому-то на другом конце линии связи, отключил телефон. Гуров решил с пользой использовать время ожидания, пока в кабинет генерального принесут данные на Нечаева.

— Значит, вы утверждаете, что это была последняя успешная кража базы данных с ваших серверов? — спросил он начальника службы безопасности.

— Абсолютно в этом уверен, — ответил Перов. — Все остальные попытки мы легко пресекали. Нашим специалистам удалось создать почти безупречную защитную систему, обойти которую практически невозможно.

— Обожаю такие утверждения! — расхохотался Гуров. — «Почти», «практически»… Все они означают одно: полную неуверенность в эффективности собственных действий.

— Учитывая, с какой скоростью развиваются современные технологии, нельзя быть абсолютно уверенным в том, что хоть какая-то защитная система вечно будет абсолютно эффективной, — спокойно ответил Перов. — Я уверен, что на сегодняшний день наша защитная система — одна из лучших в мире. Мы давали ее тестировать различным специалистам по компьютерному взлому и получению удаленного доступа, но никто обойти ее не смог. Естественно, все тесты проводились на условиях анонимности, и хакеры не знали, чью именно защиту они пытаются взломать.

— Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! — усмехнулся Лев и, поймав на себе удивленные взгляды присутствующих, пояснил: — Это ваше утверждение мы тоже проверим.

— Каким образом? — вмешался в разговор Артунян.

— С помощью отдела «К», разумеется.

— Не думаю, что можем позволить вашим спецам ковыряться в нашей системе, — покачал головой генеральный директор.

— Артак Арташесович, вы же сказали, что изучили информацию обо мне до того, как я появился в вашем кабинете, — усмехнулся Гуров. — Видимо, или невнимательно ее читали, или вам выдали какие-то неверные данные. Я никогда не говорю утвердительным тоном, если у меня есть какие-то сомнения в своих заявлениях. Если я сказал, что специалисты отдела «К» проверят вашу систему на предмет взлома, значит, так и будет. И я не собираюсь дискутировать по этому вопросу. Попытаетесь воспрепятствовать моим действиям, просто арестую ваши серверы в качестве вещественного доказательства как орудия преступления. И резервные тоже! Как вы думаете, долго просуществует ваша компания, если ваши клиенты в течение месяца не смогут пользоваться услугами сотовой связи?

— А не много ли вы на себя берете, господин полковник? — жестко поинтересовался Артунян. — Думаете, вы один умеете руки выкручивать?

— Артак Арташесович, — неожиданно встрял в наметившуюся перепалку Перов, — я не думаю, что нам будет плохо, если спецы отдела «К» проверят систему на уязвимость. Напротив, если даже они найдут какую-то лазейку, нам будет проще создать заплатки и сделать систему еще более неуязвимой. А в том, что краж базы данных у нас не было, я полностью уверен. Иначе персональная информация уже где-нибудь всплыла, и ее стали бы использовать преступники…

— Устами младенца, — усмехнулся Артунян, обрадовавшись поводу уйти от открытого противостояния с полицейским. — Перов прав. Тестируйте систему безопасности сколько влезет. Приводите завтра своих спецов, получите оборудование в полное распоряжение…

Вечером, словно сговорившись, в гости к Гурову почти одновременно приехали и Крячко, и Орлов. Станислав подъехал к дому и уже почти дошел до подъезда, когда увидел, как генерал паркует свою машину на придомовой стоянке. Усмехнувшись и покачав головой, он дождался генерала и не удержался от того, чтобы не спаясничать.

— Ваше высокопревосходительство! Отец-кормилец! Чем ничтожные холопы обязаны твоему визиту? — изобразив на лице неописуемый восторг и сделав движение, будто хочет бухнуться на колени, завопил Крячко на весь двор, заставив старушек, дремавших на скамейках, испуганно вытянуть шеи.

— Дурак ты, Стас, — ответил на его ерничанье Орлов. — Дураком был, дураком и помрешь.

— Это лучше, чем быть старым ворчуном, лишенным чувства юмора, — парировал Крячко.

— Твоим чувством юмора только в детском саду можно гордиться, — не остался в долгу Орлов.

Беззлобно переругиваясь, они поднялись в квартиру Гурова. Дверь им открыла Мария и проводила гостей на кухню, где Лев уже ужинал. Он пожурил друзей за то, что те не предупредили о своем визите, и пригласил к столу. Впрочем, Крячко уселся на свое любимое место и без всяких приглашений. Мария быстро наполнила тарелки друзьям, а затем, переглянувшись с мужем, достала из бара бутылку коньяка. Стас удовлетворенно потер руки, а Орлов укоризненно покачал головой:

— Машенька, зачем столько беспокойства из-за нас? Могли бы и чаем обойтись.

— Можно. Но по капельке коньяка будет приятнее и полезнее, — улыбнулась актриса. — Тем более после тяжелого дня.

— А что, по мне разве заметно, что день был тяжелый? — Крячко приосанился и молодецки расправил плечи.

— Тебе могу и не наливать в таком случае, — ответила Мария и, увидев разочарованную гримасу Стаса, рассмеялась. — Мальчики, я очень рада вас видеть и с удовольствием поболтаю со всеми, но не забывайте, что у нас не принято говорить за едой о делах.

Дружеский ужин прошел в немудреных разговорах на общие темы, а затем, когда с едой было покончено, вся компания перебралась в гостиную. Каждый при этом прихватил с собой чашку свежесваренного кофе, в который плеснул коньяка столько, сколько просила душа. Когда все уютно расположились в комнате, разговор пошел о делах.

— Лева, как расследование продвигается? — первым заговорил Орлов.

Несколько секунд Гуров молчал, а затем, не вдаваясь в подробности, изложил те обстоятельства расследуемых дел, которые удалось узнать за последние дни. Пока, пожалуй, ему была достаточно ясна лишь схема, по которой совершаются преступления. Сначала члены банды выбирали свою жертву, а потом инсценировали поломку линий связи и проникали в квартиру после того, как она вызывала ремонтников. При этом они точно знали, сколько времени мастерам понадобится для того, чтобы прибыть на место, поскольку завершали свои манипуляции в квартире жертв и устраняли неполадки на линиях до того, как те появлялись по вызову. Вдобавок, судя по всему, они могли перехватывать разговоры будущих жертв, чтобы быть уверенными, что те уже вызвали ремонтников.

Так произошло и в случае с ограблением Симутенковых, и в предыдущих ограблениях, соответствующие факты по которым, по просьбе Гурова, собрал капитан Митрофанов. Во всех шести ограблениях подготовка к преступлению происходила в сходных обстоятельствах. Сначала за неделю, дней за десять до запланированного преступления, у потерпевших случались перебои с интернетом или IP-телевидением, которые и устраняли люди, не являющиеся работниками оператора связи, обслуживающего эти дома.

— Я думаю, в квартирах они устанавливали системы видеонаблюдения, которые и помогали преступникам детально выяснить все, что происходит в доме, — высказал свое предположение Лев. — Затем, во время самого ограбления, преступники забирали эти системы, полностью уничтожая следы.

— А как они выбирали жертв? — поинтересовался генерал. — Чтобы осуществить такой план, нужно иметь большую базу данных на половину москвичей.

— Информация и о жертвах, и об остальных фигурантах дела, в том числе и о тех людях, у которых во время праздников происходили ограбления, была только в двух базах данных — Сбербанка и одного оператора сотовой связи, — ответил Гуров. — Сбербанк мы проверили, и их база данных оказалась недостаточно полной. А вот оператора сотовой связи будем завтра проверять. Если окажется, что и у них не было утечек данных клиентов, то это существенно осложнит расследование.

— Пути их отхода так и не удалось вычислить? — задал новый вопрос генерал. — Того подозрительного типа, которого я встретил, тоже не нашли?

— Нет — на оба вопроса, — покачал головой Лев. — Митрофанов сегодня вечером опросит жителей дома, где проживает твой одноклассник, может быть, им что-то известно. А по поводу путей отступления фактов нет, но имеется одно соображение: они каким-то образом использовали актеров, которые приходили поздравлять именинников, чтобы незаметно выйти из дома. Вот только есть одна странность: эти самые актеры никуда не отлучались с праздников и самостоятельно грабить квартиры не могли, а тот, кто был непосредственным исполнителем, вместе с ними из подъездов не выходил.

— По поводу актеров, — встряла в разговор Мария. — Не могу похвастаться многим, но кое-что мне удалось сегодня узнать…

— Лева! — перебил ее Орлов, укоризненно посмотрев на Гурова. — Ну разве можно твою очаровательную жену в наши неприятные дела втягивать? Зачем ее ненужному риску подвергать?..

— Во-первых, никто меня никуда не втягивает, и я всегда делаю только то, что считаю правильным, — вместо мужа ответила Строева. — А во-вторых, ну какой тут риск? Поболтать кое с кем из коллег и узнать, как они «левачат» от основной службы? Это даже простой любознательностью назвать нельзя.

— Петр, хотел бы я на тебя посмотреть, если бы ты решил запретить Марии делать то, что она в свою очаровательную головку вбила! — расхохотался Крячко. — Любой женщине лучше не перечить, а такой, как Маша, вставать поперек дороги вообще опасно!

— Поучи женатика, бобыль несчастный! — усмехнулся в ответ Орлов.

— Мальчики, так я продолжу? — Этот вопрос прозвучал как требование немедленно заткнуться.

Теперь рассмеялся Гуров:

— Мужики, не хотите попробовать свою дискуссию продолжить? — язвительно поинтересовался он.

Ответом ему была тишина, и Мария, улыбнувшись, снова заговорила.

Она рассказала, чем занималась сегодня в театре помимо репетиций. У нее был знакомый актер, Евгений Чепрунов, который лично знал всех руководителей агентств, предоставляющих услуги актеров на различных мероприятиях, начиная от утренников в детских садах и заканчивая праздничными мероприятиями в особняках топ-менеджеров. Этот человек за считаные минуты мог добыть информацию о любом мероприятии, которое намерены проводить в Москве и Подмосковье, узнать, планируют ли туда приглашать актеров, а также выяснить, кто из слуг Мельпомены выступал на недавних вечеринках. Сам он уже почти не играл в театрах, крайне редко снимался в сериалах, а уж различными «леваками» и вовсе брезговал заниматься. Зато мог легко устроить на подобные мероприятия нуждающегося в деньгах актера, за что и получал проценты от его гонорара. Этот своеобразный театральный сводник никогда стоимость своей помощи не задирал, а вот подработку нуждающимся актерам мог найти быстро. За это его ценили и уважали.

Мария знала Евгения Чепрунова еще со времен учебы в театральном институте. Он уже там проявлял явные задатки проныры, умеющего заводить самые разнообразные связи. Не слишком преуспев на актерском поприще, со временем Чепрунов сконцентрировался на роли своеобразного театрального агента. Вот к нему за информацией и обратилась Строева в первую очередь.

Конечно, без шуточек со стороны Чепрунова не обошлось. Он сразу стал выдвигать теории, что «Строева вышла в тираж». Мол, всегда предполагал, что Мария не настолько блестящая актриса, и это теперь рассмотрели режиссеры. А еще — что мужа Строевой наконец посадили, и ей, «бедняжке», чтобы заработать на кусок хлеба, нужно левачить по «папикам». Мария на него ничуть не обиделась и ответила Чепрунову еще большими колкостями, в итоге театральному своднику пришлось признать свое поражение в этом состязании острот.

Чепрунов не стал тратить время зря, а сразу же принялся наводить справки о том, кто из агентств посылал актеров по тем адресам, которые ему назвала Мария. Достаточно быстро удалось выяснить, что ни одно существующее в столице актерское агентство организациями подобных мероприятий не занималось. То есть ни один профессиональный актер в праздновании тех дней рождений, во время которых были ограблены соседи юбиляров, участие не принимал. Впрочем, как и любители.

Рынок работы для актеров в столице — довольно суровая среда, в чем-то даже схожая с преступным миром. Конкуренция на этом поприще настолько высока, что за попытки самодеятельных актеров пролезть к кормушке от «леваков» вполне могли набить морду, а то и сделать кое-что похуже. Все заказы на проведение праздничных мероприятий тщательно отслеживались и контролировались, а за попытку работы на чужом «участке» могло последовать довольно жесткое наказание.

Для того чтобы узнать, кто из самодеятельных коллективов и под чьим крылышком принимал участие в интересующих Строеву мероприятиях, у Чепрунова ушло куда больше времени. Сам театральный сводник в эту сферу практически не совался, поскольку гонорары там были слишком маленькими, чтобы его могли заставить работать проценты от них. Именно поэтому Чепрунов был мало знаком с теми, кто регулирует распределение заказов между самодеятельными актерами. Впрочем, нужные люди нашлись и там. Через пару часов после разговора с Марией он позвонил ей по телефону и сообщил, что никто и никогда не обращался с заказами актеров на интересующие ее мероприятия. Не то что в агентства не обращались заказчики, они даже в интернете не размещали объявления о поиске актеров для поздравлений на эти дни рождения.

— А с чего тебя вообще заинтересовала эта ерунда? — поинтересовался Чепрунов в конце разговора. — И почему твой крутой муженек сам не может такую информацию собрать?

— Женька, я же тебя знаю, — устало протянула Строева в ответ. — Ты — балабол еще тот. Если я тебе хоть что-то сейчас расскажу, завтра вся театральная Москва будет об этом говорить…

— Машка, вот не надо меня оскорблять! — всерьез обиделся театральный сводник. — Ни разу такого не было, чтобы я хоть какую-то информацию о своих клиентах кому-то сливал!

— Это с каких пор я твоей клиенткой стала? — грозно поинтересовалась Мария.

— Ну, я же это образно сказал, — стушевался Чепрунов.

— Да успокойся, шучу я, — рассмеялась в ответ актриса. — В общем, ситуация такая. Над моей подругой из нашей труппы кто-то решил жестоко подшутить. Несколько раз ей звонили и приглашали выступить на мероприятии за очень хороший гонорар. Обо всем договаривались, она на эти праздники приезжала, а ей давали от ворот поворот. Дескать, мы тебя не знаем, так что вали отсюда. Ей и до сих пор продолжают звонить и зазывать, но она теперь от всего отказывается. Сам знаешь, как у нас в театральном кругу. Узнают, что актер готов на таких дешевых мероприятиях работать, ведь не поверят, что изначально очень хороший гонорар предлагали. Вмиг репутацию потеряешь и в дальнейшем будешь за копейки работать.

— Это верно, — согласился с ней Чепрунов. — А ты, случаем, не про Наташку Стравинскую говоришь? Только у нее мозгов хватит на такие разводы поддаваться. Да еще и несколько раз!

— Так я тебе фамилию и назвала, — фыркнула в ответ Строева. — В общем, она попросила меня через Леву узнать, кто именно ей такой развод устроил.

— Ну? И почему ты к своему Гурову не обратилась? — перебил ее театральный сводник.

— Чепрунов, я тебя умоляю! Ты отупел на старости лет? — удивилась Мария. — По-твоему, у «важняка» из Главка есть время такой ерундой заниматься? Конечно, Левушка бы мне не отказал, но поручил бы это дело какому-нибудь заштатному оперу. Тому бы потребовались все данные моей подруги, а ты сам должен знать, что хуже всех тайны следствия хранят именно полицейские. Вмиг бы все разболтали журналистам, и конец карьере моей подруги…

Чепрунову этих объяснений оказалось вполне достаточно, чтобы полностью поверить в выдумку Марии, а вот Орлова с Крячко ее последние слова по-настоящему обидели. Генерал даже начал заступаться за честь мундира, пока Гуров не расхохотался:

— Машенька, ты величайшая актриса! Жаль, я на видео твой рассказ не записал. Ты так ярко передала свой диалог с Чепруновым, что два этих олуха поверили, будто ты и вправду считаешь полицейских безнадежными болтунами, не умеющими хранить чужие тайны.

— А может быть, я действительно так думаю? — хитро улыбнулась Строева, но теперь ее словам никто не пожелал поверить.

— Кстати, я тоже в этом направлении кое-что сегодня смог узнать, — внес свою лепту в разговор Крячко. — Директор агентства «Бриз», которое, предположительно, послало актеров к Симутенкову, вернулся наконец из своего отпуска на Бали. Я с ним пообщался и выяснил, что никаких актеров он к нашему потерпевшему не посылал, никакую акцию в отношении него проводить не собирался. Более того, никогда даже не слышал о его существовании. Завтра я собирался заняться остальными именинниками, но, судя по рассказу Марии, результат там будет абсолютно идентичным.

— Хм, а вот это уже интересно! — фыркнул Гуров. — Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!..