Следующее утро началось с сюрприза. Едва ли не в семь часов Гурову позвонил Евсеев и попросил о встрече. Объяснять причину столь неожиданного рандеву преступный авторитет по телефону не захотел, лишь сказал, что у него для полковника есть подарок. Зная, что Евсеев всеми способами старался скрыть тот факт, что он косвенно сотрудничает с полицией, Лев настаивать на подробностях не стал и согласился прийти на назначенную встречу. Едва он закончил разговор с преступным авторитетом, как его позвала на кухню Мария, крикнув, что утренний кофе готов.

— Ну так что ты ответишь на мое предложение? — нетерпеливо поинтересовалась она, дав мужу возможность пригубить из чашки. — Вчера ты сказал, что к утру решишь.

Лев на несколько секунд задумался. Вчера вечером он поделился, как это довольно часто бывает, некоторыми деталями расследования с женой, и Мария загорелась ему помочь. То есть сначала она раскритиковала его выводы в отношении группы актеров, которая занялась грабежами квартир, а затем вызвалась помочь найти этих людей.

По словам Строевой, хотя среди актеров есть немало негодяев, но обычно эту профессию выбирают те, кто слишком брезглив или пуглив, чтобы откровенно нарушать закон. Сначала Мария предположила, что за настоящих актеров, выступавших на днях рождения, себя выдавали дилетанты, но затем, чуть поразмыслив, изменила свое мнение, сказав, что уроки актерского мастерства для того, чтобы выступать на подобных мероприятиях, они должны были брать.

— Маша, я даже не уверен, что эти актеры могут иметь хоть какое-то отношение к ограблениям, — попытался охладить ее энтузиазм Гуров. — Тем более что имеющиеся пока доказательства утверждают, что у них попросту не было времени обчистить квартиру. Я просто хочу попытаться отыскать их, чтобы опросить, не видели ли они в тот день что-то подозрительное.

— Тем более! — не сдавалась Строева. — Мне, с моими связями в театральном мире, будет проще без лишнего шума их найти. Еще неизвестно, что скажет тот директор, который их нанимал, когда вернется из отпуска. Может, он их нашел по разовому объявлению в интернете, да вдобавок еще и телефон потерял. Ты только зря несколько дней потратишь, а я за это время спокойно смогу узнать, кто выступает на всяких торжествах регулярно. А уж они любых своих конкурентов, поверь, как облупленных знают. Можно сказать, это настоящая мафия в столице!

Гуров еще долго выслушивал аргументы жены вчера вечером да и потом раздумывал над ее словами, уже отправившись в постель. С одной стороны, он не любил привлекать Марию к непосредственному участию в раскрытии преступлений, чтобы оградить ее от любой опасности. А с другой, Строева довольно редко сама проявляла инициативу поучаствовать в расследованиях мужа. Да и большой опасности от ее расспросов в артистической среде он не видел. В конце концов, преступная группа, проделки которой он сейчас раскрывал, ни разу не проявляла никакого физического насилия, стремясь свести контакты с объектами своих преступлений к минимуму. Ну и последним, что убедило Льва дать возможность выплеснуть наружу энтузиазм жены, было его предположение, что актеры вряд ли причастны к ограблениям, а вот видеть что-то странное, что происходило в подъездах, действительно могли.

— Хорошо, — с улыбкой ответил он на вопрос Марии, увидев, что она начинает терять терпение. — Даю тебе карт-бланш. Расспрашивай и допрашивай кого хочешь, только никого не покалечь. От ответственности за подобные преступления даже я тебя отмазать не смогу.

— Не прибедняйся, полковник, — рассмеялась Мария и поцеловала мужа. — Спасибо, милый!

Гурова всегда радовало, что жена с пониманием относится к его работе. Конечно же, Строева могла влезть в расследование этого дела и без его разрешения, начав самостоятельно расспрашивать актеров, но она прекрасно знала, что любыми несанкционированными действиями может навредить следствию и невольно стать причиной того, что у мужа сорвется какая-нибудь важная часть операции. Именно эти чуткость и разумность супруги всегда восхищали Гурова и делали их отношения еще более крепкими.

Он улыбнулся своим мыслям, допил кофе, поцеловал жену на прощание и отправился на службу.

Евсеев назначил встречу в 10 часов утра на том же самом месте, где они беседовали накануне, поэтому Лев решил сначала съездить в Главк, чтобы узнать, какую информацию по Горбачеву удалось найти Станиславу. Заодно и не мешало бы выяснить, насколько далеко успел продвинуться Сурков, анализируя и сопоставляя информацию обо всех фигурантах дел с ограблениями квартир. В том, что застанет старлея на рабочем месте, он ничуть не сомневался, а вот Станиславу решил позвонить по дороге, прекрасно зная, как часто его невозможно застать на рабочем месте. К его удивлению, Крячко уже был в Главке. Обозвав друга бездельником и прогульщиком, Стас пообещал и впредь попрекать его за непосильные задания и отключил связь…

История Горбачева, как рассказал Станислав, когда Гуров, войдя в кабинет, сел на свое рабочее место, была и банальной и не совсем понятной одновременно. В Московский политех ему помогли устроиться чиновники из Союза биатлонистов, которые считали парня весьма перспективным и не желали, чтобы он отрывался от профессионального спорта на время службы в армии, а может, просто не хотели, чтобы он попал в один из армейских спортклубов.

Насколько удалось выяснить Крячко, в университете Горбачев учился весьма посредственно и на занятиях бывал лишь в первые месяцы осени да в конце апреля и в мае. Каким образом ему удавалось сдавать экзамены, пока его не отчислили, Станиславу узнать не удалось, но большого значения это не имело. Гораздо важнее было то, что результатов тестов на допинг, после которых Горбачева дисквалифицировали и отстранили от соревнований, найти ему не удалось!

— Ни в Союзе биатлонистов, ни в Русада их не оказалось, — развел руками Крячко. — Просто нет никаких результатов проверки, и все. Мне удалось найти кое-кого из тех, кто вместе с Горбачевым выступал в сборной страны. Парни подозревают, что его убрали из команды за наркоту, но точно об этом никому не известно.

— А что у тебя с коллекционерами? — спросил Лев.

— Список уже объемный, но еще не полный, — ответил Стас. — Сегодня отсею тех, кого в принципе не могли заинтересовать украденные из наших квартир вещи. Ну, например, коллекционеров старинных книг или картин. К вечеру получу последние данные, тогда и доложу, мин херц, что мне удалось нарыть.

— Хорошо, — кивнул Гуров. — Работай тогда, а я своими делами займусь.

— Что там со слежкой за Горбачевым? — поинтересовался Стас уже в спину Гурова, выходящего из кабинета.

— К вечеру получу последние данные, тогда и доложу, мин херц! — передразнил друга сыщик, отправляясь к аналитикам.

А вот Сурков сыщика не порадовал. Парень, конечно, старался изо всех сил, но пока мог сообщить лишь то, что не было общим у проверенных фигурантов дела. Все они имели различное образование и в учебных заведениях не пересекались. Те, кто служил в армии, тоже были расдислоцированы по разным воинским частям. Некоторые из них посещали одни и те же лечебные учреждения, но это не касалось самих жертв ограбления. Также не оказалось у них общих знакомых, которые могли бы обобщить информацию и быть наводчиками.

Интернет тоже большой пользы не принес. Хотя некоторые состояли в одних и тех же группах в соцсетях, перепиской друг с другом не занимались. Запросы относительно интересов в сети создавали разные и редко посещали одни и те же сайты, исключая информационные ресурсы.

Отдыхать фигуранты уголовных дел предпочитали в разных местах. А если и бывали на одних и тех же курортах, то в разное время. Дач в одном районе не имели, и родственники из глубинки жили в разных городах. Да и путешествовать из столицы одни предпочитали на поездах или автобусах, другие выбирали исключительно авиаперевозки или личный автотранспорт.

В финансовом плане тоже общего было мало. Конечно, большинство из них имели довольно солидные счета, но хранили свои сбережения в разных банках. Исключением было лишь то, что все фигуранты, так или иначе, были связаны со Сбербанком. Кто-то получал там пенсии или зарплаты, кто-то имел там накопления, а другие некогда были клиентами этой финансовой организации, позже переведя деньги в другие банки. Но это, по крайней мере, было хоть какой-то зацепкой.

— Конечно, финансы — не мой курятник, но это уже что-то, — похвалил старлея Гуров. — Молодец, Игорь!

— Да какой там молодец! — отмахнулся Сурков, недовольный собой. — Лев Иванович, дайте мне еще денек, я проверю оставшиеся версии. Чувствую, что-то мог упустить, но обязательно это найду!

— Хорошо, копай дальше, — кивнул Гуров. — А я пока попробую Сбербанк отработать. Может быть, там получится за что-нибудь зацепиться.

Помня о недавней операции с киберограблениями, он предположил, что первоначально преступники могли получить данные о своих предполагаемых жертвах из базы Сбербанка. Единственным препятствием к этому был тот факт, что никто из фигурантов дела в этой структуре не работал, да и сам банк неоднократно заявлял, что успешно пресекает попытки украсть информацию о своих клиентах. Как бы то ни было, проверить эту версию стоило. Но чтобы добраться до каких-то секретных данных службы безопасности Сбербанка, полномочий полковника Главка было явно недостаточно. Ни секунды не колеблясь, от Суркова Лев отправился прямо к генералу.

— Легок на помине! — воскликнул Орлов, едва он вошел к нему в кабинет. — Только сейчас про тебя говорили. Есть подвижки в деле Симутенкова?

— Есть. И не только в его деле, — ответил Гуров, усаживаясь за стол. — Расскажу кратко, но предупреждаю сразу: мне понадобится твоя помощь.

— Кто бы сомневался, — фыркнул генерал. — Ты в последнее время только и заходишь, когда от меня что-то нужно. Так дальше пойдет, скоро и в гости приглашать перестанешь.

Гуров вкратце изложил своему другу-начальнику события последних дней, опуская ненужные детали, а также изложил свою версию серии ограблений квартир, рассказав, по какой схеме, вероятнее всего, действуют грабители. А когда он начал излагать версию со Сбербанком, его вдруг осенило.

— Петр, а ты же говорил, что когда у твоего приятеля был день рождения, его соседа ограбили. Адрес у твоего приятеля какой?

— Моховая, 12, — не сразу сообразив, к чему клонит Гуров, ответил генерал, и только после этого до него дошло: — Хочешь сказать, это ограбление из той же серии?

— Вполне может быть, — хмыкнул Лев. — Интересно только, почему о нем никакой информации в базе данных нет?

— Ничего удивительного, — буркнул Орлов. — Сам знаешь, как в «поле» иногда отделы работают. Там бумажные дела вечно на потом откладывают. Дело-то было пару дней назад. Не успели еще занести его в базу, вот и все.

— А твой приятель клиент Сбербанка, или нет?

— А мне почем знать? Я у него финансовым управляющим не работаю, — возмутился генерал. — А это тут при чем?

Гуров рассказал, что удалось узнать Суркову, анализируя личные данные фигурантов уголовных дел, связанных с ограблениями квартир. Ему как можно быстрее нужно было получить информацию от Сбербанка о том, когда в последний раз были утечки личных данных его клиентов, а также имена тех, кто имеет доступ к полным базам этих данных. Именно об этом он и попросил Орлова.

— Ты представляешь, какая буча поднимется, если станет известно, что грабители выходят на свои жертвы благодаря информации, полученной от Сбербанка? — скривился генерал. — У нас же сразу все дела заберут…

— Ну, во-первых, еще не факт, что именно через банковские базы данных они на клиентов выходят. Пока это лишь одна из версий, — начал объяснять Лев, но Орлов его перебил:

— А какие есть другие?

— А во-вторых, — невозмутимо продолжал Лев, — совсем необязательно кому-либо что-либо говорить, пока мы не закончим расследование. А там пусть делают что хотят! Это уже не мой курятник.

— А может быть, Сбербанк на «сладкое» оставим, а пока в других направлениях поработаешь? — просяще предложил Орлов.

— Петр, я не пойму, чего ты тут-то опасаешься? — удивился Гуров. — Я же дело все равно до конца доведу. С твоей помощью или без нее. Хочешь самоустраниться — пожалуйста! Попрошу о помощи твоего однокашника из Минэкономразвития. Если и он не поможет, найду другие рычаги, чтобы от Сбербанка максимально оперативно всю нужную информацию получить…

— Ты в бутылку-то не лезь! — недовольно перебил его генерал. — Сделаю я все, сделаю. Только не думай, что тебе прямо в сей секунд информацию на блюдечке принесут. Через сутки получишь всю информацию, которая тебе нужна.

— Меня это вполне устроит, — кивнул Лев и, отдав двумя пальцами честь, вышел из кабинета генерала.

— Настырный эгоист, — проворчал ему вслед Орлов. — Но ведь прав всегда, стервец!

Евсеев ждал полковника в том же самом ресторане на Бульварном кольце, внешне выглядевшим, словно заштатная столовая советских времен. Гурову на миг даже показалось, что со времени их последней встречи не изменилось ничего: те же два мордоворота за дверями, то же почти полное отсутствие посетителей и те же вышколенные официанты, выглядевшие словно клоны друг друга. Его быстро провели к столику, который занимал преступный авторитет, и тут же испарились словно призраки. Евсеев сразу пододвинул полковнику чашку Molinari Qualità Rosso.

— Может, Лев Иванович, все-таки что-нибудь покрепче? — поинтересовался вор в законе, хотя наперед знал ответ. — А на закусочку тут есть отменная буженинка…

— Давай-ка без политесов, Иосиф Владимирович. Ты же меня позвал не для того, чтобы вдвоем с утра напиться?

— Ох, молодежь-молодежь! Куда вы все торопитесь? — вздохнул Вождь. — Ну, к делу так к делу. Разузнал я кое-что, что ты просил. Вот, правда, не знаю, порадую я тебя или огорчу…

Как и обещал Вождь, справки о коллекционерах, занимавшихся нелегальной скупкой редких вещей, он навел. Грабить их никто не пытался, а вот предложения о покупке тех или иных коллекционных вещей любители старины получают довольно регулярно. Но неувязочка заключалась в том, что вор в законе так и не смог вычислить, связаны ли эти продавцы коллекционных вещей хоть как-то друг с другом или нет.

На нелегальных коллекционеров они выходят по-разному. Одни каким-то образом находят телефоны будущих покупателей и звонят напрямую, другие связываются через кого-нибудь из близкого окружения, третьи присылают письма с фотографиями коллекционных предметов на электронную почту, а иногда и вовсе поджидают покупателей на улице и предлагают посмотреть, а затем купить какую-то вещь. Причем, судя по описанию, в каждом отдельном случае в качестве продавцов фигурируют разные люди.

— То есть выяснить тебе абсолютно ничего не удалось? — скорее не спросил, а констатировал Лев, подводя итог рассказу Вождя. — Кто продает — не знаешь. Откуда вещи берут — не знаешь. Связаны они или нет — не знаешь. Одним словом, вернулись к тому, с чего начинали. Или ты просто таким образом пытаешься меня подальше послать? Дескать, извини, мент, я просьбу твою старался выполнить, но силенок не хватило?

— Опять спешишь, Лев Иванович, — ничуть не обиделся Евсеев. — Кое-что мне все-таки удалось для тебя добыть. Коллекционеры, они — люди осторожные. Особенно когда собираются покупать предметы с «черного рынка». Большинство из них встречались с продавцами там, где есть видеокамеры, чтобы потом можно было в случае чего этих торгашей по портрету найти. Вот некоторые со мной такими записями поделились. Впрочем, если ты считаешь, что они тебе не нужны, я эти фильмы себе оставлю. На всякий случай.

— С поганой овцы хоть шерсти клок, — хмыкнул Лев. — Давай сюда эти записи. Посмотрим, может, они нам как-то и пригодятся. Спасибо хоть за такую помощь.

— Ой, ну ты прям как девица красная, — расхохотался авторитет. — Глазоньки блестят, а сама жеманничает. Делает вид, что хреновый подарок принимать приходится, а сама рада до полусмерти.

— Ну это ты у нас спец по девицам, тебе про них и лучше знать. — Гуров забрал флешку с видеозаписями, распрощался с Евсеевым и напоследок сказал: — Будь здоров, Иосиф Владимирович. Помог ты мне или не помог, время покажет, а пока не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!

На флешке оказалось чуть более десятка видеофайлов длительностью от трех до пяти минут. На своем планшете Гуров их просмотрел мельком, но на знакомые лица не наткнулся. Лишь один из фигурантов этих записей показался ему смутно знакомым, но припомнить, где и когда он мог видеть этого человека, он не смог. Решив не забивать себе голову ненужными задачами, переслал все файлы на электронную почту Суркова, попросив по возможности оперативно идентифицировать этих людей.

Закончив с этим, Лев решил наведаться в отдел полиции, который располагался в Кривоарбатском переулке. Ему срочно нужно было ознакомиться с делом об ограблении квартиры, которое произошло на Моховой. Он был практически на сто процентов уверен, что это его случай: слишком сильно по внешним признакам это ограбление подходило под расследуемые им преступления.

Возглавлял отдел полиции уже немолодой полковник Щукин, которого Гуров знал с юности, когда они только начинали свою службу в советской милиции. Роман Юрьевич встретил его как старого друга, но не стал строить из себя радушного хозяина, прекрасно зная, что, если полковник напал на след, его уже ничего, кроме дела, не интересует.

— Что тебе от моих парней нужно, Лева? — сразу поинтересовался Щукин.

— Дело об ограблении квартиры на Моховой.

— Это свеженькое, что ли?

Гуров кивнул.

— Интересно девки пляшут! — присвистнул начальник отдела. — Им же только пару дней назад занялись. Вроде рядовое ограбление. Да и потерпевший не слишком высоко летает. Или у него покровитель нашелся, что лучшего сыщика страны к расследованию решили подключить?

— Все не так просто, как кажется, — покачал Лев головой. — Не хочу сейчас вдаваться в подробности, но оно может быть еще одним случаем в серии дерзких ограблений. Давай сделаем так: я с этим разберусь, мы с тобой посидим за рюмочкой коньяка, и тогда я тебе все расскажу.

— Ой, Лева, ты ведь опять наобещаешь, закружишься и забудешь, — рассмеялся Щукин. — Ладно, пошли. Отдам тебе следователя, который им занимается. Если нужен, бери в свое распоряжение. Парень хоть и молодой, но толковый и старательный!

Митрофанов Арсен Семенович действительно оказался следователем толковым и за дело взялся основательно. Он уже успел изъять все записи с камеры видеонаблюдения, которая стояла над подъездом ограбленного дома. Побеседовал капитан и со всеми членами семьи потерпевшего, а также опросил соседей. Он даже успел взять у Виктора Мясникова, одноклассника начальника Главка, список всех гостей, которые были на его дне рождения. Вот только опросить их пока не успел, да и не решился, увидев среди прочих фамилию генерал-лейтенанта Орлова.

— Вы ведь, товарищ полковник, из-за этого здесь? — поинтересовался прозорливый капитан, указывая на фамилию начальника Главка.

— Только отчасти, — улыбнулся Лев. — Скажем так, если бы не генерал, я бы здесь не оказался. Но к расследованию этого конкретного случая он никакого отношения не имеет.

— Понятно, что ничего не понятно, — фыркнул Щукин, тоже с интересом изучавший список гостей. — Ладно, мальчики, не буду вам мешать. Вы своими делами занимайтесь, а у меня своя работа есть! — И он, попрощавшись, вышел из кабинета следователя, плотно прикрыв за собой дверь.

Гуров сразу приступил к делу и начал расспрашивать капитана о том, что ему удалось узнать. Оказалось, что не так уж и много, особенно учитывая, что результаты экспертизы следов, найденных в квартире потерпевшего, до сих пор еще не пришли. Лев тут же связался с лабораторией, потребовал отложить все другие задания и подготовить экспертный отчет в максимально сжатый срок.

— Это значит, не позднее завтрашнего утра, — уточнил он, разговаривая с начальником лаборатории. — Павел Семенович, выручай, дорогой. Или ты без дополнительных приказов на это дело людей выделить не можешь?

— Лев Иванович, вечно у тебя сплошная спешка, — недовольно проворчал в трубку эксперт. — Будут тебе результаты к завтрашнему утру. Тем более что они и так почти готовы.

— Так, с экспертизой разобрались, — подвел итог Гуров, оборачиваясь к Митрофанову, который смотрел на него с некоторой толикой зависти. — Рассказывай, что еще удалось выяснить.

Лев не ошибся в своих предположениях, что это ограбление почти в деталях повторяет те дела, которые он сейчас расследует. Точно так же, как и в предыдущих случаях, ни на входной двери, ни на замке сейфа следов взлома не было. Правда, список подозреваемых был куда обширней: Леонид Николаевич Лебедев жил один, людей не любил, и в подозреваемых у него был каждый второй, вплоть до соседской собаки.

— Ты с подозреваемыми общался? — поинтересовался Гуров у капитана.

— С некоторыми, — покачал тот головой. — Сами видите, товарищ полковник, список огромный. Я для себя выделил тех, кто бывал в квартире часто и мог бы заполучить дубликаты ключей: пара бывших сослуживцев, бывшая жена, двое детей и двоюродный брат… Лебедев и родственников в подозреваемые записал… Этих пока просто опросил на предмет местонахождения, а с остальными поручил операм побеседовать.

— А чем Лебедев занимается? — листая материалы дела, спросил Гуров.

— Он пенсионер, — ответил Митрофанов. — Последнее место работы: Управа Замоскворечья. По его прошлому сделал запрос в Пенсионный фонд, ЗАГС, а заодно и медкарту запросил из поликлиники. Пока ответов нет.

— А ты обстоятельно работаешь, Арсен, — усмехнулся Лев. — Кстати, давай все уставные формальности в сторону отодвинем. Пока работаем вместе, зови меня Лев Иванович. Без званий.

— Слушаюсь, — кивнул капитан и тут же сам своему жесту улыбнулся: — Хорошо, Лев Иванович. Если разрешите, я выскажу предположение. Маловероятно, что кто-то из тех, кого потерпевший назвал подозреваемыми, причастен к ограблению. Это могли сделать либо члены его семьи, либо совершенно посторонние люди.

— Обоснуй!

— Ограбление совершено удивительно чисто. Взяты только те из ценных вещей, которые легко унести и которые много места не занимают. В большинстве своем это деньги, ценные бумаги и драгоценности. Причем квартиру вверх дном не переворачивали, — доложил Митрофанов. — Это говорит только об одном: преступники прекрасно знали, что и где у него лежит. Получить такую информацию можно только двумя способами: либо часто бывая в доме потерпевшего, либо ведя за его квартирой и за ним самим тщательное и длительное наблюдение. Есть вероятность, что преступники действовали по наводке, но ее мог бы дать только очень осведомленный в делах Лебедева человек: либо тот, кого он считал другом, либо родственник.

— Логично мыслишь, Ватсон, — похвалил капитана Гуров. — Примерно так преступники и действуют. Твой случай — уже шестой в серии ограблений. Нам предстоит все их раскрыть.

— Нам? — не веря, что будет работать вместе со знаменитым сыщиком, переспросил капитан.

— Нам, нам, — рассмеялся Лев. — Мне сейчас лишний помощник не помешает, а Роман Юрьевич предоставил тебя в мое полное распоряжение. Так что, Арсен, в ближайшие несколько дней будем работать вместе. Сейчас ты сделаешь следующее: снова встретишься с Лебедевым и опросишь его. Упор делай на то, куда он ходил в этот вечер и почему, были ли в последние две-три недели какие-то случаи поломок интернета, телевизора, телефонной связи, электроэнергии и так далее. Если были, то кто приходил их устранять и из какой конторы. Затем эти же вопросы задашь членам семьи и двум приятелям Лебедева, которых он подозревает. Естественно, не про поломки в их квартирах, а слышали ли они о таких случаях в доме потерпевшего. Ясно? А я пока прихвачу с собой дело и поговорю о нем с важным свидетелем!..

Гуров чувствовал, что его охватывает давно забытое чувство нетерпения. Он ощущал себя юнцом перед первым свиданием, который не может дождаться, пока истекут минуты до его начала. За годы службы он научился терпению и умел выжидать, если этого требовали обстоятельства, но, ожидая, пока генерал освободится, едва сдерживал себя.

— Мариночка, сделай мне чашечку кофе, — попросил он у секретарши Орлова, хотя и прекрасно понимал, что лишняя доза кофеина совсем не будет способствовать успокоению нервной системы.

Впрочем, это было хоть какое-то занятие, чтобы скоротать бесконечно долго тянущиеся минуты. Генерал присутствовал на видеоконференции, которую проводил министр внутренних дел. Находясь у себя в кабинете, он был сейчас точно так же недосягаем для Гурова, как если бы решил отправиться на Марс. И хотя Мариночка сообщила Гурову, когда он только вошел в приемную, что видеосовещание должно закончиться с минуты на минуту, он прождал уже полчаса, а министерская планерка все не прекращалась. Впрочем, ждать долго все-таки не пришлось. Не успела Марина добраться до кофейника, как на ее столе пиликнул селектор, а затем голос Орлова произнес:

— Мариночка, зайди ко мне, пожалуйста!

Вместо секретарши в кабинет к генералу тут же ворвался Гуров.

— Вот те раз! — удивленно буркнул Орлов, глядя, как тот бесцеремонно устраивается на стуле. — А я не тебя, по-моему, звал.

— Ты не поверишь, но я это заметил, — ехидно проговорил Лев. — Сейчас придет твоя Марина. Кофе заодно нам принесет. Разговор есть. Срочный.

— Лева, ну ты вообще оборзел! — возмутился генерал. — Хочешь сказать, что только у тебя дела срочные? Я, между прочим, тоже на службе. И ко мне начальство не так благосклонно относится, как я к тебе. То, что мы друзья, не означает, что ты и в моем кабинете распоряжаться можешь…

— Не кипятись, Петр. Прости. Я же знаю, что от министра ты отмазаться всегда сможешь. Вы с ним коньячком вдвоем частенько балуетесь, поэтому не говори, что он к тебе со всей строгостью относится. А у меня и правда важная зацепка появилась, и без твоей помощи никак не обойтись. Я серьезно, Петр! Если не поможешь, дело может, к чертовой бабушке, развалиться!

Генерал прекрасно понимал, что его друг немного лукавит. Не было еще ни одного дела, которое бы Гуров не смог распутать, даже окажись он в полном одиночестве. Конечно, помощь друзей всегда облегчала задачу, но решающим фактором была не она, а интеллект самого Гурова. И хотя для Орлова все это было очевидно, ему невольно польстили слова, что без его помощи ничего не получится…

— Петр Николаевич, мне кофе уже заносить или вы с Львом Ивановичем еще ругаться не перестали? — поинтересовалась по селектору Марина, давно привыкшая к подобным ситуациям.

— А мы вообще никогда не ругаемся. У нас просто эмоциональная манера ведения переговоров, — фыркнул генерал в ответ. — Заноси, конечно!

— Ну что тебе на этот раз от меня надо? — после того, как секретарша принесла кофе и вышла из кабинета, с напускным недовольством поинтересовался Орлов. — Если ты снова со своим Сбербанком приставать решил, то успокойся: можешь хоть сейчас туда мотать, всю необходимую информацию тебе предоставят.

— Сбербанк пока подождет, — отмахнулся Лев. — Ты лучше вспомни, что у твоего однокашника на юбилее происходило?

— Это еще что за блажь? При чем тут Витька? — оторопел генерал, но затем, все быстро поняв, добавил: — Хочешь сказать, ограбление его соседа из той же оперы, что и остальные кражи?

— Именно, — кивнул Лев. — Поэтому вспоминай любые мелочи. Сейчас все может пригодиться.

Орлов наморщил лоб, задумчиво глядя на него. Времена, когда он работал сначала опером, а потом и простым следователем райотдела милиции, казались такими далекими, словно все это происходило с ним в другой жизни. Тогда молодой Орлов был уверен, что еще при его жизни с преступностью в СССР будет покончено окончательно. Генерал усмехнулся наивности того молодого лейтенанта, каким он начинал свою службу в следственном отделе.

— Господи, Лева, какими наивными мы были, — с грустью в голосе проговорил он. — Эх, молодость, молодость!

— Петр, по-моему, сейчас не самое лучшее время ностальгировать и предаваться мечтам, — вернул его к реальности Лев. — Нашу работу за нас никто не сделает.

— Вот и я о том же, — вздохнул Орлов. — Все время одна работа. Пашешь, пашешь. Лучшие годы службе отдаешь. А потом оглянулся, а жизни-то как и не было вовсе.

— А ты лучше посчитай, насколько хуже могла быть эта жизнь, если бы как следует свою работу не выполняли. Подумай, сколько различной мрази осталось бы на свободе и творили бы беззакония, если бы не такие, как мы?!

— Лева, так ведь все равно всю мразь на свете мы не переловим, — снова вздохнул генерал. — Сколько ее еще на свободе разгуливает!

— Вот поэтому давай займемся делом. Будем здесь сопли жевать, меньше преступников не станет. А у тебя еще внукам подрастать нужно. Может быть, хоть для них воздух на этом свете почище сделаем, чтобы поменьше, чем мы, грязи наглотались.

— Да знаю я все это и без тебя, — махнул рукой Орлов. — Ладно, сейчас начну вспоминать, что там на дне рождения было…

Большая часть из того, что рассказывал Орлов, была абсолютно не интересна Гурову. Его мало интересовали подробности того, как именно одноклассник пригласил генерала на свой праздник, почему попросил его надеть на вечеринку форму, кто именно пришел на день рождения, как начинались торжества и какие шутки отмачивал там потерпевший Симутенков, но он не перебивал генерала, прекрасно понимая, как неимоверно трудно иногда бывает человеку сосредоточиться на самых важных фрагментах событий. А вот когда Орлов дошел до визита артистов, Гуров встрепенулся и спросил:

— Ты уверен, что это были парень с девушкой?

— Ну, или мужчина с женщиной, — фыркнул генерал. — Лев, может быть, я и старый маразматик, но девку, даже мужиком наряженную, от нормального мужика еще отличить могу!

По его словам, артистов было двое, как и во всех остальных случаях ограблений квартир. Да и по описанию они подходили к тем людям, которых Гуров видел на камерах видеозаписей — один высокий и очень толстый, другой — ниже среднего роста и достаточно худой.

— По-моему, тот, кто выглядел толстым, какие-то накладки под костюм надевал, — поделился впечатлениями генерал. — Уж очень проворно он двигался, хотя и пытался казаться неуклюжим. К тому же тело под одеждой неестественно двигалось. Иногда становилось очевидно, что его полнота создана исключительно какими-то актерскими реквизитами.

— Узнать ты их, конечно, не сможешь? — без надежды в голосе поинтересовался Лев.

— Нет, — буркнул в ответ Орлов. — В гриме были. К тому же я их почти и не видел. Сразу после начала их выступления мы с Симутенковым на лестничную площадку вышли. Он как раз тогда и попросил тебя к делу подключить. А вернулись обратно уже после того, как эти актеры вниз спускаться начали. Кое-кто из гостей их до лестничной площадки проводил, а потом все назад в квартиру вошли.

— И в этот вечер больше ничего необычного не происходило?

— Вроде бы нет, — неуверенно пожал плечами генерал. — Застолье как застолье…

— Вспоминай, Петя, вспоминай!

Орлов застыл, вновь наморщив лоб и пытаясь вытрясти из памяти все события того вечера до последней крошки. И хотя в тот день генерал не был пьян, он сейчас пожалел, что позволил себе выпить пару лишних рюмочек коньяка. Тогда казалось, что все окружающее воспринималось очень четко, а теперь выяснилось, что большинство происшедшего оказалось подернуто легким туманом. Лишь свой разговор с Симутенковым он помнил предельно четко. А затем — лишь обрывочные образы.

— Стоп! — внезапно хлопнул себя по лбу генерал. — Стоп, себе говорю, а не дурак ли я?!

— Вот и умница, — улыбнулся Лев. — И что же ты вспомнил?

— Мужичка. Невзрачного такого, неприметного. Когда артисты вышли из Витькиной квартиры, он как раз сверху спускался. Мне к стенке пришлось прижаться, чтобы его пропустить.

— Опознать сможешь?

— Не знаю. Если только по походке и фигуре, — покачал головой генерал. — Он в капюшоне был, да и не рассматривал я его. Меня артисты отвлекли, которые из Витькиной квартиры выходили. Он тихонечко мимо прошмыгнул и спокойно вниз стал спускаться.

— В руках у него что-нибудь было?

— По-моему, сумка какая-то на плече висела. Говорю же, я и внимания на него никакого не обратил. Если бы ты не стал меня трясти, как дурень грушу, я про этого мужичка и не вспомнил бы никогда.

— Пошли ко мне, видео посмотрим с того дня, надеюсь, сможешь мужика опознать, — попросил Лев и тут же добавил: — Впрочем, не факт, что это не какой-нибудь местный житель.

— Пошли, — недовольно проворчал генерал, поднимаясь с кресла. — Ты же все равно с меня с живого не слезешь!

— Что выросло, то выросло, — усмехнулся Гуров и первым направился к себе в кабинет.

Битый час друзья потратили на то, чтобы просмотреть записи с камеры видеонаблюдения с подъезда дома на Маховой, где произошло последнее ограбление из расследуемой серии. Казалось невероятным, но человек, которого описывал генерал, из дома попросту в тот день не выходил, да и среди входящих его не оказалось.

Раз за разом Гуров проматывал запись, и несколько раз Орлову казалось, что он узнал неприметного мужчину, который спускался мимо него по лестнице, но это было лишь иллюзией. Повторно просмотрев вызвавшие подозрения эпизоды, Орлов качал головой и недовольно ворчал:

— Нет, твою мать! Не он это. Есть что-то общее, но это точно не он.

В очередной раз просмотрев видеозапись, друзья решили бросить это неблагодарное занятие. Орлов так и не смог опознать того человека, которого видел на лестнице. Он был твердо уверен, что среди тех, кто покидал подъезд в тот день, этого человека не было. Единственным объяснением этого факта был тот вариант, что неизвестный попросту спустился из одной квартиры в другую и остался там ночевать. Либо добрался до первого этажа и, вместо того чтобы выйти в дверь, вошел в какую-то квартиру и вылез через окно.

— Может, попробуешь фоторобот составить? — предложил Лев генералу.

— Да какой, к черту, фоторобот? — вспылил Орлов, недовольный результатами опознания. — Я же практически не видел его лица. Могу узнать только по фигуре и его манере двигаться. Она у него быстрая и плавная, словно он какими-то боевыми искусствами занимался.

— Очень может быть, — пробормотал Лев, вспомнив описание человека в окне квартиры Симутенковых, которое ему дала бывшая домработница потерпевших. — И вполне вероятно, ты именно грабителя и видел. Вот только не пойму, как он из подъезда испарился? Действительно натуральной мистикой попахивает…

— Какая мистика? — фыркнул генерал. — Вполне реальный человек был, из плоти и крови. И если он мне не привиделся, нужно опрашивать соседей: наверняка он у кого-то ночь переждал. А может быть, квартиру в этом подъезде снимал.

— А то я без тебя этого не знаю, — рассмеялся Гуров. — Сейчас дам распоряжение местному следователю. Пусть идет и снова опрашивает всех жильцов подъезда. Может быть, по твоему описанию его кто-нибудь и узнает.

— Вот и работай, а меня не отвлекай! — потребовал Орлов и, не прощаясь, покинул кабинет.

Гуров тут же связался с капитаном Митрофановым, который начинал вести дело по последнему ограблению, и попросил сегодня же вечером пройтись по квартирам дома на Моховой, чтобы выяснить, не узнает ли кто из жильцов человека, описание которого дал генерал. Если Митрофанов и был недоволен поручением полковника, своих чувств он никак не выказал, с готовностью согласившись на дополнительную работу. Лишь несколько раз попытался уточнить детали описания, которых у Гурова не оказалось, а потом, вздохнув, проговорил:

— Хорошо, Лев Иванович, поработаю с этой информацией. Результаты когда вам доложить? Сегодня же или завтра утром?

— Даже если ты найдешь кого-то похожего на нашего неизвестного, проверить его сегодня все равно не успеем, — пояснил Лев. — Ты, главное, сегодня вечером жильцов обойди, чтобы дома побольше народа застать, а об остальном завтра поговорим.

Несмотря на то, что рабочий день почти закончился, Лев решил наведаться в центральный офис Сбербанка на улице Вавилова, чтобы получить информацию, которую обещали предоставить ему по настоянию генерала. Однако прежде чем туда поехать, он позвонил по телефону, который ему дал Орлов, и договорился, что начальник службы безопасности дождется его в любом случае.

Службу безопасности Сбербанка возглавлял некто Шибалков Андрей Петрович — человек весьма корректный и вежливый, но с очень цепким, оценивающим взглядом, который, казалось, забирался собеседнику в самые глубинные потемки разума. Сурков попытался оперативно добыть на него информацию, но почти ничего интересного на Шибалкова найти не удалось. А единственными ценными данными из тех, которые отыскал аналитик, оказались сведения о том, что Шибалков довольно долго служил в ФСБ. Подробности этой части его жизни были тщательно засекречены.

— Лев Иванович, дайте мне пару часов, и я эту базу взломаю, — пообещал молодой старлей.

— Даже не вздумай! — осадил его Гуров. — Во-первых, не настолько мне этот Шибалков интересен. А во-вторых, не хочется мне генерала просить, чтобы он тебя после этого взлома с Лубянки вытаскивал…

Экс-фээсбэшник ждал полковника МВД в просторном кабинете, обставленном довольно дорогой мебелью. Вместе с ним в помещении присутствовали еще два человека, которых Шибалков представил специалистами по кибербезопасности. Он уже был в курсе того, что нужно Гурову, и постарался максимально объемно подготовиться к возможным вопросам. Впрочем, того интересовали только две темы: когда были последние утечки баз данных клиентов, и не было ли в одной из них определенного круга лиц.

— Видите ли, Лев Иванович, многое зависит еще от того, как информация о наших клиентах могла быть использована, — произнес Шибалков. — У нас есть несколько баз данных, как обычных, так и расширенных, на юридические и физические лица. Было бы проще, если бы вы пояснили, какую информацию использовали злоумышленники против наших клиентов, и тогда нашим спецам будет проще ответить на ваши вопросы.

Гуров на мгновение задумался.

— Однозначно можно сказать, что преступники использовали данные о месте жительства своих жертв, их даты рождения, а также даты рождения их соседей, — после заминки проговорил он. — Возможно, они имели информацию о передвижении средств на банковских картах, электронных платежах клиентов, а также могли оперировать их интернет-трафиком и данными о сайтах, которым они уделяли внимание. Более точную информацию пока предоставить не могу.

— Это усложняет дело, — покачал головой Шибалков и тут же пояснил: — Вы не подумайте, что мы что-то намерены скрывать от вас, но большинство из того, что вы перечислили, даже в наших расширенных базах нет. Единственное, что злоумышленники могли подчерпнуть из наших баз, это адреса, даты рождения и сведения о состоянии банковского счета. Последняя утечка у нас была пару месяцев назад, но как раз последней информации в украденной базе данных не было. Мы предоставим вам эти данные, но, боюсь, мало чем сможем помочь в вашем расследовании.

— А в каких же тогда базах данных может содержаться информация об интернет-трафике, электронных покупках и посещаемости сайтов? — чуть язвительно поинтересовался Гуров.

— Может быть, вам стоит порасспрашивать об этом операторов мобильной связи? — предположил Шибалков…