По ее предположениям, жители Хабаровска большую часть времени проводили на работе, ютясь дома или в прокуренных барах.

Седан Volkswagen Santana ехал в темноте по улице Ленина. В поле зрения было всего несколько других машин, да и те ползли словно улитки.

Она пристально посмотрела на водителя, который стучал палочками для еды по приборной панели в такт песне Битлз «Tax Man». Наблюдая за загорающимися уличными фонарями, она думала только о нелепом мужчине слева от себя. Мужчине, которого она знала только как Смеющегося Дракона. Судя по тому, что она видела за последние полгода, этот мужчина соответствовал обеим частям своего прозвища. Она поняла часть «Дракон», поскольку видела, как этот человек с жестокой точностью обрушивался на врагов, даже не вспотев, – не хватало только огня из его рта. Именно часть «Смех» так озадачивала ее. Он мог без всякой видимой причины разразиться коварным, безудержным смехом, от которого по ее коже пробегал холодок. Возможно, он был таким же безумным, как сказал ее бывший курьер перед тем, как он пропал.

«Налоговый инспектор», — пел водитель, его голос был намного выше, чем у Битла, его палочки для еды звенели по приборной панели, а лысая голова покачивалась вверх и вниз.

«Вот и Комсомольская площадь», — сказала женщина, пытаясь вернуть его на путь к цели.

Водитель еще раз крикнул «Налоговый инспектор», а затем разразился пронзительным смехом — это была его версия смеха.

«Комсомольская площадь», — повторила женщина, теперь для большей выразительности указывая пальцем.

Смеющийся Дракон остановил машину на обочине и заглушил двигатель. Он повернулся к ней, и улыбка сползла с его лица. «Ты когда-нибудь ещё будешь прерывать Битлз, Ли… знаешь что? Цзай Цзянь».

Она знала. Два месяца назад в Шанхае, у склада у причала, кто-то велел ему заткнуться, когда Смеющийся Дракон разразился хохотом, увидев мужчину, поскользнувшегося на мокром асфальте. Она никогда не видела, чтобы Дракон так быстро убегал. Цзай цзянь. Прощай, мужчина.

Она склонила голову перед ним. «Во Дон. Я понимаю».

«Хорошо. Пошли».

Они вышли из машины и направились через площадь к реке. К тому времени, как они достигли края площади и пересекли заснеженный парк, направляясь к реке, над этой частью России, которая больше напоминала Ли Маньчжурию, уже полностью сгустилась тьма.

Смеющийся Дракон внезапно остановился, положив руку ей на плечо. «Мы говорим по-английски», — сказал он ей. «Но что ещё важнее, я говорю по-английски».

«Именно», поправила она.

«Именно. А как ещё мне выучить слова, означающие альбом Abby Road?»

«Всегда возвращаюсь к Битлз», — подумала она.

Дальше по реке из-за сосен показалась фигура человека, его массивная фигура выделялась на фоне промышленного горизонта на другом берегу реки.

Смеющийся Дракон потянул Ли вперед.

«Почти», — раздался резкий голос с сильным акцентом, а затем появилась протянутая вперед рука в перчатке.

Они остановились, слышен был лишь тихий плеск воды, журчащей о груду камней на берегу реки. Она ничего не знала об этом мужчине. Как всегда, это было вынужденной мерой. Он был русским.

Это всё, что она знала. С расстояния пяти метров она не могла разглядеть его лица.

«То, что поднялось, должно опуститься», — сказал Смеющийся Дракон.

«Только если его кто-нибудь собьет», — сказал россиянин.

Закончив обмен любезностями, русский сунул руку под шерстяное пальто и извлёк нечто, похожее на свёрток, завёрнутый в плёнку. Он бросил свёрток, и тот упал к ногам Смеющегося Дракона, который потянулся за ним.

«Подожди», — сказал человек в тени. «Подожди, пока я уйду.

Всё на месте». С этими словами мужчина отступил за сосны и больше его не видели.

Плохая тактика, подумала она.

Смеющийся Дракон взглянул на неё. «Ты думаешь, он не очень умён?»

«Мы могли бы взять с собой на берег еще одного человека», — сказала она.

Он издал более приглушённый смешок и указал на красную точку, прыгающую на груди Ли. «И мы оба умрём здесь, в Хабаровске, на берегу реки».

Она огляделась вокруг, пытаясь найти источник красной точки, понимая, что умрет прежде, чем услышит звук, если стрелок осмелится нажать на курок.

Ее босс потянулся за узлом, а затем кивнул, приглашая их вернуться к машине.

«Почему бы не открыть посылку?» — спросила она, оглядываясь в поисках красной точки.

«Оно там. Оно всегда там. Если нет, то это будет последний раз».

Они прошаркали через площадь к машине. Зайдя внутрь, Смеющийся Дракон открыла пакет. Там была пачка американских долларов, несколько фотографий и инструкция на английском. Это была одна из причин, по которой её вызвали. Её начальник говорил по-английски, но читал только детские книги. Он сунул купюры в карман куртки и протянул ей инструкцию.

Она просмотрела их, запомнила свою роль и положила бумагу на сиденье рядом с собой. Хотя она только что прилетела из Сан-Франциско утром, чтобы успеть на стыковочный рейс из Пекина, теперь она понимала, что вернётся в Америку, как только сможет сесть на обратный рейс. Ей придётся подтолкнуть своего знакомого туда. Подтолкнуть его к чему-то, что, как она знала, будет включать в себя более беспричинный секс. Хотя это и вызывало у неё отвращение, она знала, что награда стоит всех этих неприятностей. Но сначала ей придётся поработать здесь, с Смеющимся Драконом.

* * *

Несколько часов спустя, в двадцати милях к юго-востоку от ракетного полигона, в баре на окраине Хабаровска Джейк Адамс откинулся на спинку стула и влил себе в горло еще одну порцию водки, Юрий Пушкина сделал то же самое, а затем они оба грохнули стаканами по столу.

Глубоко вздохнув, Джейк сказал: «Ладно, это последний, Юрий».

Русский рассмеялся, а потом его лицо посерьезнело. «Да ладно тебе, друг. Это моя пенсия».

Обняв русского, Джейк прошептал: «Это не твоя вина. Они это поймут».

Юрий покачал головой. «Они всегда находят виноватых в таких вещах».

«Даже если так. Пенсию получишь».

«Я мог бы работать в «Макдоналдсе» в Москве. Уверен, меня возьмут».

Джейк оглядел задымлённую комнату, заполненную в основном солдатами, не пришедшими на службу, и шахтёрами вольфрамовых рудников, всё ещё одетыми в грязные джинсовые комбинезоны. Водка закружила ему голову, но старому другу нужны были его совет и компания. Джейку, правда, придётся перейти на пиво. Он остановил официантку и заказал пиво и ещё одну порцию водки.

«Я не хочу пива, Джейк», — сказал ему Юрий.

«Это мне. Больше никакой водки».

Прошёл час. Посетители приходили и уходили, а эти двое продолжали штурмовать хабаровский алкогольный склад.

Наконец Юрий придвинул свой стул ближе к Джейку, обнял его за шею и сказал: «Мне не следовало бы тебе этого говорить». Он помедлил, обводя взглядом комнату. «Но я уверен, ты уже это знаешь.

Моё начальство знает, что случилось с нашей ракетой». Он поднял кустистые брови и улыбнулся Джейку. Это была та же улыбка, что была на его лице, когда Джейк очнулся на заднем сиденье такси в аэропорту Волгограда много лет назад – тогда Юрий был в штатском и расхваливал свои достоинства, позволившие ему спасти Джейка.

Когда Юрий не вдался в подробности, Джейк спросил: «И?»

«И я думаю, ты знаешь». Он вытащил руку из руки Джейка, скрестил их на своей широкой груди, а затем откинулся на спинку стула.

Джейк понятия не имел, что, чёрт возьми, происходит. «Я запутался, Юрий. Кажется, я слишком много выпил».

«Знаешь, — его голос прозвучал гулко и привлек внимание двух молодых солдат, сидевших за ближайшим столиком.

Покачав головой, Джейк сказал: «Нет, не знаю».

«Твой гребаный самолет», — на этот раз Юрий прошептал громко, невнятно.

Джейк не был уверен, о чём, чёрт возьми, он говорит. Но он знал, что двое солдат были далеко не на их уровне.

опьянение. «Давай подышим воздухом, Юрий».

Крупный русский вскочил на ноги, его стул выскользнул и упал на пол, но Юрий успел оправиться и вслед за стулом опуститься на деревянную поверхность.

Когда они вышли на тротуар, Джейк заметил, что февральский воздух опустился до нуля. Русский прислонился к кирпичному зданию и закурил сигарету, отчего кончик сигареты стал ярко-оранжевым.

«Что ты, черт возьми, пытаешься мне сказать, Юрий?»

"Ты знаешь."

«Нет, не знаю».

Мужчина внимательно посмотрел на него, наблюдая за выражением лица Джейка. «Ты не знаешь, друг мой». Он затянулся сигаретой, выпустил струйку дыма и сказал: «Условием этого испытания со стороны американцев было наблюдение за ним с самолёта над Охотским морем. Ты это знаешь?»

«Нет. Помнишь, Юрий, ты меня в это втянул? Я не имею никакого отношения к правительству США. Я был здесь как независимый наблюдатель».

Русский задумался.

Джейк был растерян, как ребёнок на лекции по физике. Он жил в Инсбруке, Австрия, где последние несколько лет руководил частной охранной фирмой, когда ему позвонил Юрий, а затем ему дали билет туда и обратно из Мюнхена во Владивосток, Россия, и срочную визу для паспорта. В связи с его прошлыми связями со старым ЦРУ, он был вынужден уведомить Агентство. Но это всё, что он знал.

«Мои начальники, — сказал Юрий, — получили уведомление от вашего правительства о том, что они сбили ракету. Для них это было большой шуткой. Мы обещаем сократить наши ракеты с помощью этой новой, и…

Они смеются над нами. Плюют нам в лицо. Он снова затянулся сигаретой, его взгляд пронзал Джейка сквозь дым.

«Что значит, они его сбили? Чем?»

«Говорят, это был лазер. Раз! Один выстрел. Дерьмо из «Звёздных войн».

Джейк читал о программе создания лазеров на воздушном судне, но понятия не имел, что они уже введены в эксплуатацию. «Но почему?»

Юрий пожал плечами. «Потому что могли. Одно дело — испытывать свои ракеты, а сбивать чужие…»

Его голос затих, когда он затушил сигарету о тротуар.

Джейк представлял, что российское правительство сейчас в ударе, учитывая это американское откровение. Чёрт. Сколько же смелости нужно, чтобы это сделать.

«Наш мир рухнул, Джейк. Прошёл мимо. Чёрт. Лазерные лучи сбивают ракеты с неба. Какой в этом смысл?»

Он был прав, и, возможно, в этом и был смысл. Возможно, американцам просто нужно было так поступить.

«Другого выхода не было», — сказал Джейк. «Ты говоришь кому-то, что можешь сбить его ядерные ракеты, может быть, они тебе верят, может быть, нет. Но если ты сбиваешь самую сложную ракету в их арсенале, они должны верить, что ты сможешь сделать это снова и снова».

Гонка окончена».

«Ни хрена себе», — Юрий на мгновение задумался, его взгляд, казалось, был прикован к чему-то позади Джейка, а затем снова перевел взгляд на карие глаза американца. «Мне нужно идти. Твои друзья из ВВС только что сделали из меня динозавра».

«Что ты будешь делать, Юрий?»

«Не знаю. Может быть, в Сибирь. Поедем на рыбалку. Возвращайся, Джейк. У меня есть дача на озере неподалёку. Мы вместе ездим на рыбалку». Русский наконец улыбнулся. «Спасибо, что пришёл».

Джейк помог ему сесть в такси и похлопал по верху, когда машина тронулась.

Спускаясь по булыжной мостовой в холодной темноте, он не мог не вспомнить об испытании ракеты, проведённом ранее днём. Лазер.

«Господи, мир меняется, — подумал он. — Неужели тысячи межконтинентальных баллистических ракет в арсеналах России и США станут устаревшими?»

Скорее всего. Ему было слишком тяжело об этом думать, учитывая количество выпитого.

* * *

Темный седан Volkswagen с выключенными фарами отъехал от обочины и медленно поехал по дороге в полутора кварталах от мужчины на тротуаре.

Через три квартала мужчина вошел в вестибюль гостиницы «Шевченко», а машина остановилась на обочине дороги.

В машине лысый водитель легонько постукивал палочками для еды по рулю. Азиатка, глаза которой с трудом держались на месте, изо всех сил старалась не обращать внимания на стук. Если бы она могла найти выход, уйти от этого сумасшедшего, она бы это сделала. Но так ли уж сильно она отличалась от него?

Наверное, нет. Не так уж и раздражает, уж это она знала. Просто закончим начатое, подумала она, а потом вернёмся в Америку.

OceanofPDF.com

3

Джейк не мог сказать, сколько времени он проспал, прежде чем это случилось. В темноте гостиничного номера, с плотно задернутыми шторами, защищающими от городских огней, его первое воспоминание о чём-то необычном пришло в виде тихого звука. Щелкающего звука. Но в незнакомых отелях всегда были странные звуки, поэтому он снова закрыл глаза и изо всех сил старался унять боль в затылке от водки.

Затем началась борьба, и его мысли закружились, когда он отбивался от рук и ног, обнимавших его. Что это был за запах? Тогда он понял, что попал в беду.

* * *

Когда он снова проснулся, Джейк замерз и дрожал в одном нижнем белье и футболке, и, очевидно, в тесноте. Глаза пытались привыкнуть к темноте. Ни за что, Джейк знал. Запах был безошибочным. Резина, грязь, промасленные тряпки. Багажник. Машина с плохими амортизаторами, подумал он, когда резкий рывок подбросил его вверх, а затем снова на твёрдую поверхность.

Его руки были привязаны к спине, а что-то было натянуто от его рта до самой шеи.

Он попытался пошевелиться и вытянуть ноги, но веревка тянулась от его шеи к рукам и лодыжкам, которые тоже были связаны и замотаны назад, к связанным запястьям. Кто-то знал, что делает, подумал Джейк. Он и раньше делал то же самое с другими, и от такого связывания не было спасения.

Машина повернула, и он покатился на спину. Правый поворот. И тут амортизаторы начали работать на пределе возможностей. Грунтовая дорога? Замёрзшая дорога.

Это было никуда не годится. Что, чёрт возьми, происходит?

Музыка и пение. Приглушённые. Доносились спереди. Потом голос стал громче. Кричал.

«Назад в СССР», — пронзительно прокричал голос с акцентом, перекрывая шум двигателя и подпрыгивающие амортизаторы.