«Работать на кого?»

Молодая женщина отчаянно покачала головой. «Не знаю. Именно это я и пыталась выяснить».

«Он тебе хоть что-нибудь рассказал?» — спросил Горан.

Она колебалась, пока Горан не направил пистолет ей в лицо.

«Ладно», — сказала она. «Он что-то упомянул о The Midnight Group». Она пожала плечами и добавила: «Но я понятия не имею, что это такое».

Горан опустил оружие на ногу. Он слышал о тайной группе в России, состоящей из элиты правительства и олигархии. Но он не мог позволить этой женщине узнать, что ему о них известно.

Он даже не мог сообщить об этом Полине по связи.

«Что такое The Midnight Group?» — спросил Горан.

Полина сказала по телефону: «У нас гости».

«Что это?» — обратился он к молодой женщине.

«Не знаю. Честно говоря. Он сказал, что у «Полуночной группы» были люди, внедрённые в наше правительство, включая СВР, ФСБ и ГРУ».

«Это Полиция», — сказала Полина. «Нам пора идти. Кто-то сорвал встречу».

У Горана не было выбора. Он поднял пистолет и выстрелил женщине в грудь. Когда она упала назад, он выстрелил ещё раз, попав ей в лицо рядом с носом. Затем он быстро повернулся и побежал к лесу, к Полине.

Вместе они прошли через огромный парк и вышли на восточной стороне, вдоль Ленинского проспекта. Вдали виднелись машины полиции, стоящие вдоль края парка. Они сели в его машину, и он медленно поехал на юг.

Полина взглянула на него и спросила: «Откуда полиция узнала, что мы там?»

Хороший вопрос, подумал он. Неужели это подстава на самом высоком правительственном уровне? Можно ли скомпрометировать президента Зиму? Единственное, что он знал наверняка, — это то, что дядя его не подставит.

«Вы слышали об этой Midnight Group?» — спросил он.

«Это всего лишь слухи и домыслы», — сказала она.

Он медленно проехал по Ленинскому проспекту и свернул налево на кольцевую дорогу, которая в итоге привела их в Дониловский район. Он понятия не имел, куда едет, но знал, что это должно быть какое-то непредсказуемое место.

«Теперь мы никому не можем доверять», — сказал Горан. Он знал, что полиция не сможет отследить использованное ими оружие. Эта операция была неофициальной.

Единственным способом скомпрометировать его дядю было бы рассказать кому-то еще о своих планах.

«Может быть, мне стоит вернуться в Майами», — сказала Полина.

«Возможно, это не лучшая идея», — сказал он, вспоминая их совместную работу. Она непреднамеренно убила того инженера из Бостона. Но это была не её вина. У неё были неверные данные, и доза, которую она приняла, оказалась слишком высокой.

«О чем ты думаешь, Горан?» — спросила она.

Была ли его операция в Бостоне также скомпрометирована? Что, если Midnight Group тоже знала об этом? «Вы когда-нибудь были в Бостоне?»

«Разве здесь не холодно, как в Москве?» — спросила она. «О чём ты думаешь?»

Он объяснил ей, что это часть его работы там, поскольку она не была полностью проинформирована обо всём. В тот момент ей не нужно было знать, что они делают в Бостоне.

«Вы познакомились с моим человеком Николаем Ивановым», — сказал Горан.

«Да. В Майами. Он использует имя Ник Сильва».

"Это верно."

«Что ты хочешь, чтобы я сделал?»

«Отправляйтесь в Бостон и ждите моих указаний», — сказал Горан. «Мне нужно остаться здесь и попытаться узнать больше об этой «Полуночной группе».

«Хорошо», — сказала она. «Но этот Ник Сильва теперь меня знает. Он меня примет».

«Он молодой офицер, — сказал Горан. — Вам следует быть осмотрительнее».

«Он молод, но не глуп. Что-то в нём есть. Только я не могу понять, что именно».

«Если он заметит, что ты за ним наблюдаешь, просто скажи ему, что тебя послала я. Это правда. К тому же, он работает с моей кузиной Ольгой».

«Ольга Быкова?»

«Ты ее знаешь?»

«Не совсем. Но я слышал, что дочь директора ГРУ быстро поднимается по карьерной лестнице».

«Ну, я сказал Николаю не заниматься с ней сексом».

Полина улыбнулась. «Я видела фотографии Ольги, и не уверена, что Ник сможет выполнить этот приказ».

«Знаю», — улыбнулся Горан. «Это был несерьёзный приказ, который я мог бы отдать, но это был тест. Посмотрим, пройдёт ли он».

«Вы не поэтому хотите, чтобы я поехала в Бостон», — сказала она.

Она умна, подумал он. «Если эта «Полуночная группа» узнала о нашей встрече в Парке Горького, то, возможно, они знают и о моей операции в Бостоне».

«Это было бы очень жаль», — согласилась она. «Я выясню».

OceanofPDF.com

23

Бостон, Массачусетс

Прошло три дня с тех пор, как Карл встретился с отцом в Сейлеме. С тех пор Карл изо всех сил старался не высовываться на работе. К счастью, другие инженеры специализировались на физике, а также на электрических и механических проблемах, связанных с ракетами. У программистов, похоже, возникли проблемы с расчётами системы наведения, а также с управлением гиперзвуковым вектором.

Наконец, в среду вечером группа инженеров собралась вместе, чтобы обсудить ход работ.

Карл сидел в небольшом конференц-зале, пока директор по инжинирингу выключал свет в комнате и запускал компьютерную презентацию в PowerPoint.

Он чуть не потерял рассудок, когда инженеры начали обсуждать масштаб проекта. Они разрабатывали не просто гиперзвуковую ракетную систему, а нечто совершенно новое по сравнению с существующими системами базирования.

В настоящее время самолёты базировались в Америке или, возможно, были переброшены в такие страны, как Англия, Эстония и другие европейские государства-партнёры, а затем и в страны Тихого океана, такие как Япония, Южная Корея и Гуам. Они даже имели доступ к острову Диего-Гарсия в Индийском океане. Кроме того, авианосцы были размещены в различных точках мира, в зависимости от текущей ситуации. ВМС также развёртывали подводные лодки по всему миру.

Это были как ударные подводные лодки, так и «бумеры», несшие десятки ядерных межконтинентальных баллистических ракет и крылатых ракет.

У Boston Aerospace Systems появилась, по их мнению, идея получше. Как только появилась карта мира, Карлу стало ясно, почему российская Служба внешней разведки и DARPA, а возможно, и любая другая страна мира, хотели бы получить эту технологию.

Карл поднял руку, и главный инженер Стэн Бейли указал на него.

«Итак, я впервые вижу этот проект целиком».

Инженер взглянул на остальных за столом. «Вы не читали о Нике?» — спросил Стэн, не обращаясь ни к кому конкретно.

«У меня сложилось впечатление, что мы разрабатываем гиперзвуковую ракету», — сказал Карл.

«Да, — сказал главный инженер. — И это лучший способ доставки ракет».

«Думаю, я думал, что мы могли бы рассмотреть вариант развертывания с использованием традиционных подводных платформ, для которых требуются определенные параметры двигательной установки, которые могут вызывать беспокойство у других, но платформа, которую вы представляете, радикально новая».

«Поистине гениально», — сказал Стэн Бейли.

Остальные за столом засмеялись.

«Согласен», — сказал Карл. «Эти скорости и ускорения верны?»

«Амбициозно», — сказал Стэн. «Ты справишься?»

Карл пожал плечами. Он знал, что должен ответить «да», но не хотел вдаваться в подробности. «Никто этого не добился, за исключением мощных многоступенчатых МБР. „Минитмен-3“ летит со скоростью около 15 000 миль в час, а у китайцев есть МБР, развивающая скорость около 20 000 миль в час. Но, конечно, такие ракеты покидают атмосферу и, как правило, требуют снижения температуры при входе в атмосферу».

«И?» — спросил Стэн.

«И мы говорим о гиперзвуковой крылатой ракете, летящей со скоростью 10 000 миль в час.

«Миль в час», — сказал Карл. «На высоте около пятисот футов или меньше над поверхностью Земли, что делает его незаметным для радаров и других датчиков».

«Таков план, — сказал Стэн. — Конечно, мы хотели бы, чтобы ракета могла подняться на высоту до семидесяти тысяч футов. Может, и выше. Нам бы не хотелось врезаться в гору».

«А как насчет общей дальности?» — спросил Карл.

«Мы всё ещё работаем над этим», — сказал Стэн. «Дальность полёта также будет зависеть от материаловедения, конструкции и аэродинамики».

Вмешался другой инженер: «Ваша задача будет заключаться в том, чтобы сделать материалы максимально легкими, не допуская прожогов».

«Понял», — сказал Карл. «Схема передового развертывания может сделать дальность менее важной проблемой».

«Это наша цель», — сказал Стэн.

Карл невинно сказал: «Мне понадобится полный доступ к проекту, чтобы выполнять свою работу».

Главный инженер сказал: «Конечно. Завтра утром будет готово».

Карл провёл правой рукой по ключам в правом переднем кармане. Но ничего не сказал. Он лишь слегка улыбнулся и кивнул в знак согласия.

«Есть ли у тебя какие-нибудь идеи по поводу материалов?» — спросил Стэн.

«Мне нужно знать структуру поверхности и аэродинамику», — сказал Карл.

Никто ничего не ответил, поэтому он дал заранее подготовленный ответ на этот вопрос: «Учёные из расположенного неподалёку Университета Брауна использовали композит из гафния, азота и углерода, чтобы достичь температуры плавления около 4400°C».

Кельвина. Но мы могли бы использовать графен отдельно или в сочетании с другим материалом. Графен горит при температуре 5000 Кельвинов, или чуть выше 8500.

«Фаренгейт. Он ещё и лёгкий и прочный».

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Наконец, главный инженер сказал:

«Блестяще. Проведите моделирование».

Совещание вскоре закончилось, и Карл вернулся к своему столу в инженерном кабинете – комнате с высокими кабинками, напоминавшей запутанный узор из «Тетриса». Он сел и открыл компьютер, введя пароль.

Карл был взволнован и всё ещё полон тревоги. В глубине души он желал, чтобы он действительно работал над этой проблемой снижения нагрева гиперзвуковой ракеты, а не просто воровал всё, что мог, не раскрывая при этом важные секреты национальной безопасности. Но разве он мог выдать то, что даже не было известно правительству США? На этом этапе проекта никакой секретности не требовалось.

«Эй», — раздался голос позади него.

Карл обернулся и увидел Бениту, директора по персоналу, прислонившуюся к стене его кабинета. «Что случилось?»

Её взгляд метнулся к огромному экрану его компьютера. «Ты закончил работу на сегодня?»

Он выключил компьютер и повернулся к Бени. «Теперь я здесь», — сказал он.

«Я подумала, что нам стоит сходить куда-нибудь выпить», — сказала она.

"Настигнуть."

Перевод? Она хотела секса. «У меня есть девушка», — сказал он с притворным сожалением.

«Ты думаешь, я хочу тебя обмануть? Это оскорбительно». Она замялась, не понимая, к чему всё идёт. «Я просто хочу пообщаться с тобой и посмотреть, как ты вписываешься в свою американскую жизнь».

Он улыбнулся. Да, ей очень хотелось выудить у него знания, чтобы потом доложить кубинскому G2. Но он решил бросить собаке кость.

«Хорошо. Но не больше двух напитков».

Они вместе вышли из здания, и Карл догадался, что она сделала это намеренно. Последние пару дней к нему обращалась помощница Бени, Венди Ли. Теперь Бени позаботился о том, чтобы Венди увидела, как они выходят из здания.

Бени проехал меньше полумили до небольшого местного бара, который как раз перепрофилировался из дневной деятельности в элитную кофейню.

Они оба заказали «Сэм Адамс» и сели в дальнем углу подальше от других посетителей.

« Салюд !» — сказала Бени, поднося ему пиво. « Que vivas durante todos los dias de tu vida .”

Она сказала: «Желаю тебе прожить все дни своей жизни».

Карл улыбнулся и сказал: « Salud !» Они чокнулись своими кружками с пивом, а затем сделали большой глоток.

Не колеблясь, она спросила: «Как прошла ваша сегодняшняя встреча?»

"Интересный."

"Как же так?"

Он знал, что ей нужна информация. Он всегда намеревался дать ей ровно столько, чтобы её куратор остался доволен.

«Моя работа, как вы знаете из моего резюме, заключается в разработке систем снижения тепловыделения на потенциальной ракете», — сказал он. «На межконтинентальной баллистической ракете всё иначе».

чем на крылатой ракете».

"Почему?"

«Ну, МБР — это баллистическая ракета с предсказуемой траекторией. Она стартует с пусковой установки и набирает скорость, проходя через несколько ступеней, которые отделяются от основной ракеты. Она достигает суборбитального полёта и переходит в режим свободного полёта». Он заметил, что её глаза словно остекленели. Он правой рукой имитировал полёт ракеты. «Другими словами, когда ракета поднимается, она считается управляемым полётом. Оказавшись в космосе, она достигает достаточной скорости, чтобы просто планировать, а затем переходит к фазе возвращения в плотные слои атмосферы».

«И чем это отличается от того, что делает Boston Aerospace?» — спросила она.

Мы создаём крылатую ракету, которая летает не так высоко, и ей требуется двигательная установка на протяжении всего полёта. Баллистическая ракета может развивать скорость как минимум до 20 000 миль в час. Для первоначального сгорания требуется снижение температуры, но как только вы попадаете в космос, где гораздо холоднее и отсутствует сопротивление атмосферы, о снижении температуры можно не беспокоиться. С этим нужно будет столкнуться только при входе в плотные слои атмосферы.

«Это звучит сложно», — сказал Бени.

«Я пытаюсь сделать это менее заметным», — сказал он.

«А можешь объяснить мне попроще?»

«Я не думаю, что вы хотите знать физику, лежащую в основе этого», — сказал он.

«В любом случае, моя работа сложнее, потому что мы пытаемся поддерживать крылатую ракету на гиперзвуковой скорости практически на протяжении всего времени полёта. Снижение температуры должно поддерживаться гораздо дольше».

«Понятно. Но ты сможешь это сделать?»