Был пьянящий летним зноем выпускной…

Алексей Савич все-таки умудрился получить неплохой аттестат, хотя мог, по мнению учителей, проявить в последний год учебы больше усердия. После официальных торжеств, к полуночи, выпускной класс на некоторое время остался без учителей на втором этаже. Всех посторонних (восьмые, девятые классы, бывших выпускников) выпроводили за двери давно, чтобы ребята смогли еще немного побыть вместе в стенах школы. Учителя по установившейся традиции собрались в учительской и по чуть-чуть пили шампанское, заранее подготовленное родителями, а бывшие уже школьники, хотя было далеко за полночь, сбросив с затекших ног новую обувь, неутомимо плясали, взявшись за руки, под только-только входивший в моду новый хит. Все громко, весело подпевали известной группе, словно клялись: «Если не расстанемся, значит, не состаримся…» Как-то так получилось, что она, Галка, очутилась рядом с Алешей. Рука Ангела, такая тонкая и хрупкая, вдруг оказалась в его руке, а их глаза встретились…

— Я так хочу сбежать… — вдруг горячо прошептала маленькая красавица прямо на ухо парню.

— От кого и куда? — взволнованно и одновременно удивленно переспросил он.

— Куда-нибудь… с тобой… — ее глаза не смеялись, она говорила правду.

Будто давно ожидая услышать именно такие слова от девочки-Ангела, Алексей предложил:

— Может, улизнем в колхозный сад…

— Нет, давай пойдем на качели… — предложила девушка. — На Горку…

— Пойдем… — волнуясь, согласился он, не веря в происходящее.

И вдруг его осенило: там, у центрального входа в школу, толпятся ее ухажеры. Неужели они ей надоели? Поэтому и хочет уйти незамеченной, а Горка — в другой части деревни, далековато, куда она, Галка, подевалась — никто не поймет. Но волновало и другое. Что же такое могло случиться, что она обратила на него внимание?

— Не додумаются нас на Горке искать… — словно подтвердив его догадки, сказала Галка и улыбнулась как-то виновато.

Они ушли из школы через запасной выход, не дожидаясь, когда одноклассники с классной руководительницей и директором или физруком выберутся встречать рассвет. Их выпустила добрая тетя Нина, уборщица, в глубокую ночь…

Шли по ночной деревне, взявшись за руки. Молчали. Но обоим было хорошо идти рядом, дышать парным, как молоко, воздухом, который, впрочем, немного охлаждался слабым ветерком. Ее белое платье издавало еле уловимый шелест. То тут, то там нарушали тишину дворняги, верно охранявшие хозяйские дворы. Дорога была длинной, но они пришли к выбранному месту удивительно быстро.

Горка — небольшое возвышение из желтого песка на краю деревни, у вырытого некогда строителями республиканского шоссе карьера, — встретила молочным лунным светом, пробивавшимся через раскидистые густые деревья. Они долго катались на качелях, в паре и по одному, достигая верхних густых ветвей сосен. О, чудо! Галка смеялась над его шутками, а у парня они каким-то непонятным образом сыпались как из рога изобилия. Хотя его мучило все это время то, что было сверх понимания: как могло случиться, что Ангел с ним? Разве мог мечтать об этом, да еще в последний вечер прощания со школой?!

Он разом вычеркнул из памяти все плохое, ранее услышанное о ней. Всякое ведь говорили старшие парни-односельчане об его спутнице, особо не стеснялись в признаниях и откровенных оценках. Во всей этой похвальбе да загадочных намеках часто подчеркивалось что-то состоявшееся во время известных провожаний: «Мордаха — что надо, а так — девка как все, ничего особенного».

Впрочем, плохо о ней начали говорить недавно. До этого побаивались многие в деревне Галкиного старшего брата-солдата. Но в прошлом году Николай возвратился домой в цинковом гробу. Село оцепенело от страшной вести: погиб парень в автокатастрофе где-то на Севере. Осталась девушка с неутешной матерью, которая, рассказывали, с горя запила, да старушкой-бабушкой.

Как же вначале ему было больно слушать о ней такое! Алексей огулом проклинал всю деревню, которая так неуважительно относилась к его Ангелу, его мечте. Но затем, отмучавшись полгода, парень несколько успокоился. Старался ее не замечать, как и она не замечала его. Заставил себя думать: «Кто она такая, чтобы он изводил себя?» И в голову настойчиво пробивалась мысль: «Может, и правду о ней говорят…»

Падший Ангел, горделивый и неприступный, тем временем продолжал учиться на отлично и все также лишал разума сельских парней, передравшихся за право быть ее очередным провожатым. Одно Алексей знал точно — она никого не выбирала сама. Ее выбирали! Не верил, что это так, но это было еще одной правдой не в ее пользу.

И вдруг — как это расценить? — она теперь рядом с ним, с тем, кого еще вчера не замечала, и кто мечтал, но не выстраивался в очередь на роль провожатого…

— Ты, Алёша, такой… — Галка вдруг улыбнулась. В лунном свете блеснули ее глаза. Он раскачивал качели, теплый ветерок развевал легкое белоснежное, словно невестино, платье девушки.

— Какой же? — удивился парень, оторвавшись от своих мыслей…