Должен ли был тот первый успех совершить переворот в судьбе увлеченного конструктора, изобретателя машины для уборки улиц? На полпути он никогда не останавливался. Когда Йозеф за что-то брался, то отдавался этому полностью. Поэтому со свойственной ему основательностью он начал брать уроки композиции и игры на генерал-басе у владельца музыкальной школы Франца Доллешаля. Игру на скрипке он тоже начал постигать. Учителем Йозефа также стал зарекомендовавший себя Франц Амон, бывший первой скрипкой капеллы отца Штрауса. Именно он привил Йозефу кроме мастерства исполнения и элегантность манер выступления. Благодаря своему природному таланту Йозеф делал быстрые шаги вперед. Уже после одного года занятий Йозеф стал первоклассным скрипачом, но пока он решился выступить публично с инструментом и также руководить оркестром со скрипкой в руке, потребовалось еще три года.

Когда Иоганн вернулся окрепшим со своего лечения из Нойхауза вблизи Цилли, то сразу же снова с головой окунулся в вальсовое производство. Не только своей скрипкой «электризовал» он танцевальную публику: он дал возможность в своей музыке истекать вагнеровскому тембру и заставил взорваться как присутствующих, так и критиков. А о бледном молодом человеке с темными волосами до плеч по имени Йозеф Штраус в публикациях ничего не упоминалось. Не в последнюю очередь это было связано с тем, что его самочувствие было не лучшим. И только когда летом 1854 года Жан поехал на курортное лечение в Гаштайн, Йозеф опять появился в качестве дирижера. На этот раз он заявил о себе вальсовой партией Die Ersten nach den Letzten («Первые после последних»), Op. 12, – тем самым дав подсказку, что от него, пожалуй, следует ожидать и следующих композиций. Но как только Жан снова оказался в Вене, Йозеф полностью отстранился. На этот раз из-за серьезных проблем со здоровьем. В письмах он сетовал на заболевания глаз и на постоянные сильные головные боли. Обосновать причины его недомоганий тогдашней медицине было неподвластно.