На очереди были и следующие горести. В апреле 1851 года Йозеф, уже как инженер, получил заказ руководить строительством сооружения канальных работ фабрики Шпинна в Трумау и возвести каменную плотину на ручье Триестинг. Он с трудом покидал Вену, как свидетельствует уже первое письмо к своей «дорогой милой Линхен»: «Я далеко от тебя и не имею возможности тебя видеть. Ах, если бы я только мог оставить мое сегодняшнее место пребывания, дабы только быть подле тебя! Твой образ всегда предо мной, я улыбаюсь тебе, я ласкаю, целую, крепко обнимаю тебя… я люблю тебя всеми силами моей души, я твой, я отдал себя тебе… я ищу свое счастье лишь с тобой, оно – в твоих руках…»

Так Трумау стал для него и «чистилищем», и «местом покаяния». И не только потому, что он находился далеко от Каролины: его мучила ревность. От Пепи не утаилось, что и его Линхен, как и тысячи других девушек Вены, обожала его лихого, зажигательного брата Шани. И когда до его ушей дошло, что, пока он томился в Трумау, она посетила в Фольксгартене праздничный концерт Иоганна, то был от этого явно не в восторге. Не это ли стало причиной, почему он закончил свою деятельность в Трумау, запланированную на целый год, уже 30 июля 1851 года? Фактом осталось, что он вернулся в Вену и подписал договор с придворным строительным мастером Майером о надзоре за возведением здания машинной фабрики. Его новое место работы находилось вблизи салона, где работала Каролина. Теперь ему стало комфортнее.

К тому же в Вене для Йозефа открылись заманчивые перспективы. Будущим летом он должен был осуществлять строительный аудит за возведением двух городских домов. Дабы поставить свои знания на еще более солидную основу, он планировал посещать курс гидротехнического строительства, сдать экзамен и затем получить еще один диплом инженера. Тем временем в доме-Олене царило приподнятое настроение, поскольку на предстоящий карнавальный сезон 1852 года Шани впервые был приглашен двором. Хотя это и обрадовало Йозефа, но в глубине души не затронуло. Музыкальная продукция и быстрые успехи брата были далеки от его мира. По крайней мере, так он думал. Однако все вышло совсем иначе.