На этот раз отец Штраус сдался – и дал возможность сыну далее идти выбранным им путем. И тот проявил себя. Йозеф с интересом и рвением закончил учебу. Попутно он все время что-то изобретал. «Плодом его постоянных изысканий в мастерской стало создание машины для уборки улиц с тем самым механизмом, что и позже применялся в Вене. Когда он представил проект перед магистратом города, то советник Зегнер высказался… против: „Очень хорошо придумано! Так же отлично выполнен чертеж! Но, пожалуйста, будьте добры, что прикажете после внедрения делать со всеми этими бедными чертями – уборщиками улиц?“»

В то время как Иоганн с нарастающей нервозностью и оперативностью и, по примеру отца, почти сутками был занят дирижированием и сочинением музыки, Йозеф проявлялся в прямо противоположном направлении. Он был спокойной личностью и очень замкнут в себе. Из черной бумаги Пепи ножницами с удовольствием вырезал силуэты, которые были отличными подарками. Он написал много меланхолических песен с текстами и охотно исполнял их своим красивым басом. Результатом его первых композиторских проб стало множество пьес, в большинстве – рапсодии и фантазии для клавира в стиле добротной салонной музыки. Он написал также театральную пьесу – романтическую трагедию Rober («Робер»), основанную на семейной истории Анны Штраус, будто она вела свое происхождение от испанского маркиза. И поскольку Йозеф все доводил до конца, то для своей драмы самостоятельно нарисовал декорации.

На протяжении шести лет разносторонне одаренный Йозеф с большим успехом брал уроки рисования: в июле 1850 года корректор k.k. Академии изобразительных искусств Каэтан Пергер подтвердил в свидетельстве, что он учил господина Йозефа Штрауса, «сына k.k. господина придворного бального музыкального директора в течение шести лет предмету рисования. За это время названный, сообразно своему прилежанию и таланту, не только освоил элементарные предметы, но и в высшей степени столь усовершенствовался в искусстве изображения в области фигур, цветочных орнаментов и отчасти ландшафтного рисования, что прежде всего заслуживает быть рекомендованным как архитектор».

Этот талант в первую очередь Йозеф использовал на техническом поприще. Он нашел работу чертежника на машинной фабрике Шпекера, оказавшейся для него судьбоносной.

Однажды утром он шел на фабрику, и ему встретилась юная прелестная швея, спешащая на свое рабочее место в салон мод. Молодые люди познакомились. Скоро между Йозефом и сладкой восемнадцатилетней девушкой возникла нежная привязанность. Ее звали Каролина Прукмейер, и после ранней смерти отца, k.k. придворного почтового контролера, она жила с матерью. Но та была вовсе не рада Йозефу Штраусу. Связь с бедным чудаком она сразу отклонила. В конце концов мать с дочерью переехали в Гринцинг, что для пары влюбленных стало тяжким ударом.