Отец Штраус, «снимающий койку у Трампуш», как цинично охарактеризовала его поведение въехавшая в дом-Олень сестра Анны, тетя Жозефина, наделил себя правом отвечать за будущее своих сыновей. Как для Иоганна, так и для Йозефа он категорически отклонил музыкальную стезю. Последний, благодаря своему спокойному характеру, более покладистый, нежели первенец, подчинился воле отца и не имел ничего против обучения гражданской профессии.

Осенью 1841 года Йозеф, как и Иоганн, был зачислен в политехнику, нынешний Технический университет. В противоположность брату, у которого с самого начала в голове была лишь одна музыка, он интересовался занятиями. Он избрал черчение и математику и дополнительно брал частные уроки по орнаментальному и ландшафтному черчению. Пока Шани вопреки воле отца пытался добиться признания и наслаждался первыми взлетами в вальсовом мире, Пепи пытался твердо стоять на земле. В 1845/1846 учебных годах, когда Шани каждую ночь в венских танцевальных залах доводил завсегдатаев до экстаза и стал боготворим дамским светом, Пепи занимался изучением машин и заключительный экзамен сдал на отлично. Усилия вскоре окупились: уже в августе 1946 года он получил первое назначение как строительный чертежник.

При всей своей серьезности Йозеф был также меломаном. Он не упускал ни один концерт Общества друзей музыки, с большим удовольствием слушал Ференца Листа и Клару Шуман и частенько посещал театр в Леопольдштадте.

Накануне 1848 года ситуация в Вене ухудшилась. Среди населения господствовала нужда и все более усиливалось недовольство системой Меттерниха. Вдумчивый, социально активный Йозеф, не выносивший несправедливости, стал на сторону революционеров. Если Шани довольствовался сочинением песен свободы для штурмующей баррикады молодежи, то Пепи проявил настоящее рвение к перевороту. Во время октябрьской революции 1848 года он числился в рядах Академического легиона, состоящего из званых техников, то есть выпускников политехники, которые отвечали за боевой рубеж полка Ниссау в Таборе. Но, как следует из «Воспоминаний» Эдуарда, его геройство было кратковременным. Когда «сарацины», как за брутальность называли пользующиеся дурной славой отряды хорватского бана[121] Елачича, подошли опасно близко, он дал деру. Позже он спрятал свою униформу легионера в доме-Олене и приставил ружье в шкафу для одежды, рядом с винтовкой гвардейца Иоганна Штрауса. В начале ноября Анне Штраус довелось пережить там жуткие минуты. Она пришла домой из находившегося неподалеку монастыря Милосердных братьев, где в дни опасности семья нашла приют. Вдруг ворвался военный патруль, разыскивающий студентов. Анне Штраус с помощью трех серебряных двадцаток удалось убедить солдат отказаться от детального обыска квартиры и уйти. Таким образом, осталась необнаруженной легионерская униформа Йозефа, которую мать в последние минуты успела спрятать в камине.

Йозеф Штраус

Княгиня Паулина Клементина фон Меттерних (урожденная Шандор)

Йозеф по природе был мягким, добродушным молодым человеком. Помимо эпизода с революцией, все военное вызывало у него отвращение. Штраусу же отцу хотелось видеть своего второго сына в солдатском мундире. Еще на последнем году своей жизни он попытался побудить его вступить в военный инженерный саперный корпус. Йозеф решительно воспротивился этому. «Оставьте меня там, где я нахожусь, и тем, кем я есть, – писал он в одном из писем. – Я не хочу учиться убивать людей – я хочу быть полезным людям как человек, а государству – как гражданин».