В день Пятидесятницы 1899 года Штраус дирижировал увертюрой к «Летучей мыши» в честь 25-й годовщины написания оперетты. Через четыре дня в Ротунде Пратера на празднике моды он раздавал автографы. На следующий день из-за озноба пришлось прервать работу над «Золушкой». Маэстро уложили в постель и напоили горячим чаем, но температура все повышалась. 1 июня, по свидетельству Адели, тяжелобольной в беспамятстве повторял ее имя и имя ее дочери. Словно растворяясь в пространстве, он торжественно прошептал своими бледными губами: «Brüderlein fein – einmal muss geschieden sein!» («Милый братец – однажды придется расстаться!»)[119]

Иоганн Штраус умер на руках Адели 3 июня 1899 года в четверть пятого вечера. Причиной смерти сочли двустороннее воспаление легких. 6 июня в три часа дня поток людей, желающих проститься с маэстро, окаймлял улицы, когда похоронная процессия проходила от Игельгасе к евангелической церкви на Доротергасе и к Центральному кладбищу. Движение транспорта было перекрыто, на домах висели траурные флаги.

Иоганн Штраус ушел состоятельным человеком. Он оставил имущество на 835 000 гульденов, семь домов, ценные бумаги и тантьемные[120] сборы. Кровных наследников у него не было. Как предполагают биографы, этому сопутствовала легкая венерическая болезнь, которой он заразился в молодые годы. Согласно его последней воле, вся собственность переходила Обществу друзей музыки, чьим почетным членом он состоял. Жена, ее дочь и портье дома, где он проживал, Антон Штайндель, были наделены солидной рентой; сестры Анна и Тереза получали поступления с доходного дома на Мосгасе, 29. Брат Эдуард категорически не входил в список выгодоприобретателей, поскольку «находился в благоприятных жизненных обстоятельствах». Какое заблуждение!