В сентябре 1829 года, словно бомба, Вену взорвало известие: Ланнер расторгнул свой договор со «Шперлем». Почему – осталось загадкой. Его преемником стал Иоганн Штраус. Владелец «Шперля» Иоганн Георг Шерцер предложил Штраусу шестилетний контракт с ежегодным жалованьем в 600 гульденов. Так, именно там, где двенадцать лет тому назад молодой нищенствующий музыкант делал свои первые робкие шаги в публичность, теперь он совершил триумфальное восхождение. «Шперль» в то время слыл самым блестящим заведением пригорода. Кто здесь музицировал, того озарял блеск императорского города, тот чувствовал пульс времени и мог восхищать слушателей покоряющей магией новейших вальсов. Для Иоганна Штрауса это означало, что он становился абсолютной звездой на венском танцевальном небосводе. Его сын Иоганн, подытоживая путь отца, писал: «В наше здравое время вряд ли можно себе представить, сколь стремительно росла его репутация и популярность – как композитора, так и дирижера. Период с 1830 по 1836 год, в течение которого мой отец руководил музыкой в “Шперле”, останется в истории венской музыки. Наплыв посетителей был выше нормы, восторг – безмерным, и поскольку мой отец позволял себе принимать ангажементы и от других развлекательных заведений, то во время масленицы в его распоряжении находился оркестр музыкантов примерно из 200 человек. Из них затем он отобрал себе элитный корпус – свой основной оркестр, который неутомимыми репетициями довел до совершенства, никогда прежде не свойственного частным оркестрам…»

То, что все тогда вертелось исключительно вокруг Штрауса, пришлось болезненно воспринять даже Фредерику Шопену, пребывающему с ноября 1830-го по июль 1831 года в городе кайзера. Здесь он пытался найти издателя для своего нового вальса Op. 18 – все понапрасну. «Хаслингер отложил издание всех манускриптов и печатает только Штрауса», – сетовал он с досадой в одном из писем. «Все шарманки играют сегодня Штрауса». И своей семье в Варшаву он писал: «Среди многочисленных развлечений в Вене особенно популярны вечера танцев в гостиных дворах. Штраус и Ланнер (это Свишевские Вены) наигрывают танцы во время трапез. После каждого номера им бурно аплодируют, и когда они исполняют кводлибет, то есть фрагменты из оперных отрывков, песен и танцевальных мелодий, господа еле сдерживаются от радости. Вот сколь порочны вкусы венской публики».

В это время Штраусу часто доводилось мчаться в фиакре через весь город из одного заведения в другое, дабы там лично дирижировать, – ведь «персональное руководство» было объявлено заранее. Какую гигантскую рабочую программу ему приходилось выполнять, трудно себе представить. До того как отправляться на ночные туры, необходимо было еще сочинять, проводить репетиции с музыкантами, составлять программы и вдобавок подбивать счета, что выполнял он с большой педантичностью.