Эрешкигаль собиралась на свадьбу.

Она велела принести туники всех цветов, которые только были на свете: рассветного, полуденного, закатного.

Она велела принести камни, которые только рождались под землей: изумруды, рубины, топазы.

Она велела принести цветы: те, что росли высоко в горах и в середине озер, те, что цвели раз в год, и те, что цвели еженощно.

Эрешкигаль велела испечь хлеба молодым, велела добыть им меда, велела сварить им пива.

Зачерствели хлеба, забродил мед, скисло пиво.

Эрешкигаль шла на свадьбу, поднялась вверх, в такую высоту, куда нет доступа смертным и смерти. Голова ее кружилась, а она шла прямо, твердо, гордо, зная, что хоть она гость званый, но нежеланный.

А он смотрел, все смотрел на нее.

Цветы засыхали в вазах, вино прокисало, еда протухала, одежда истончалась, каменья в уголь превращались, все разрушалось, когда Эрешкигаль шла по длинному залу, полному блеска и мрамора.

Боги смотрели на нее со страхом, недружелюбно – слишком она была чуждая, несла то, чего они и сами боялись и не понимали.

Боги были красивые. С глазами жестокими и забавляющимися, с наглыми и прелестными лицами. А Эрешкигаль стояла между ними – той силой, что никто не хочет знать, не красивая, не забавляющаяся, печальная, одинокая. И веяло от нее распадом и смертью.

Только Иштар ей кивнула, сестра сестре – кровь не разбавить.

Остальные скалились.

Эрешкигаль смотрела на них – какая любовь? Какая дружба? Пусть боятся. Пусть уважают.

И вставали, и кланялись ей за распад, за разлад, за страх.

Один только он сидел и не кланялся – смотрел, все смотрел на нее.

Иштар встала с трона, гибкая, стройная, прекрасная, смертоносная. И поклонилась, сестра сестре – ревность злая.

А он все сидел и смотрел.

И тогда Эрешкигаль ушла обратно, в землю, словно труп, словно корни дерев, словно семечко, и оттуда уже, из-под земли, из зачарованной страны, сказала:

– Пришлите того, что остался сидеть, не хотел на пиру мне кланяться – тут пусть поклонится.

А он смотрел, все смотрел в пустоту.

И демоны – Жар, Падучая, Лихорадка, Судороги – схватили его за руки и за ноги и снесли его вниз, к ней. И она ждала, что он ей поклонится, и призрачные пепельные львы рычали у ее ног, и звенели девять железных мечей на его поясе.

Но он не поклонился, а склонился к ней, и припал к ее губам, как к воде живой, и остался с ней навек – Нергал, бог причиненной смерти и чумы.

И свадебное ложе им Иштар застелила, сестра сестре – участие.