«Бог помогает тем, кто помогает себе сам», — практически сказал Фолле. Все еще держа куриную ножку, он встал, взял свечу и начал исследовать дальние уголки пещеры. Его голос звучал глухо. — Здесь не так много.

— Чего ты ожидаешь в тюрьме? — спросил Тозиер. — Тем не менее, неплохо было бы посмотреть, какими ресурсами мы располагаем. Что в той коробке, на которой ты сидишь, Ник?

'Оно пустое.'

«А я сижу на удобрениях», — с отвращением сказал Тозиер. — Что-нибудь еще, Джонни?

'Немного. Больше пустых коробок; некоторые автомобильные запчасти — все ржавые; полбанки солярки; чертовски много гаек и болтов; пара мешков соломы — вот и все.

Тозиер вздохнул. Фолле вернулся, потушил свечу, затем взял лампу и потряс ее возле уха. «Здесь есть керосин, а там соломинка…

может быть, мы сможем что-нибудь с этим сделать».

«Ты не можешь сжечь пещеру дотла, Джонни. Мы просто задохнемся». Тозиер подошел к двери. Ее придется немного передвинуть — она должна быть толщиной четыре дюйма. Он склонил голову набок. Кто-то идет. Смотри. Он отошел от двери и сел.

Дверь открылась, и вошел человек по имени Меткалф. Он отряхивался и повернул голову, когда дверь позади него глухо захлопнулась. Затем он посмотрел на Тозьера и сказал без улыбки: «Привет, Энди; давно не виделись.'

«Привет, Том».

Меткалф подошел вперед и протянул руку, и Тозиер схватил ее. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Это долгая история, — сказал Тозиер. Это Ник Уоррен, Джонни Фоллет.

— Если бы я сказал: «Рад познакомиться», я бы ошибся, — криво сказал Меткалф. Он внимательно оглядел Уоррена с ног до головы, затем взглянул на Тозиера. — Здесь по делу, Энди?

'Вроде, как бы, что-то вроде. Мы пришли не по своей воле.

«Я видел, как мальчики затащили тебя внутрь, я не мог поверить своим глазам. Это не похоже на тебя, когда тебя так легко схватили.

Сними груз со своих ног, Том, — сказал Тозиер. — Что вам возьмет — удобрение или ящик?

— Да, останься и погости у нас ненадолго, — сказал Фолле.

— Я возьму коробку, — деликатно сказал Меткалф. — Вы янки, не так ли?

Фолле пародировал южный акцент. «Это летящие слова, откуда взялось ах». У меня, может быть, есть бин Баун в Аризони, но мой папочка из Джауджи.

Меткалф долго и задумчиво смотрел на него. «Я рад видеть приподнятое настроение, оно вам понадобится. Выглядишь так, будто побывал на службе.

— Давным-давно, — сказал Фолле. 'Корея.'

— Ага, — сказал Меткалф. Он ухмыльнулся, и его зубы заблестели белыми на фоне загорелого лица. — Законный тип. А ты, Уоррен?

'Я доктор.'

'Так! И что делает врач, бродящий по Курдистану с таким плохим типом, как Энди Тозиер?

Тозиер потянул себя за ухо. — Ты сейчас работаешь, Том?

— Просто заканчиваю кое-что, — сказал Меткалф.

— Командуешь?

Меткалф выглядел отсутствующим. — Командую! Его брови прояснились, и он рассмеялся. — Вы имеете в виду… я тренирую этих мальчиков? Энди, эта толпа могла бы нас кое-чему научить – они сражаются последние тридцать пять лет. Я только что привез посылку, вот и все. Я уезжаю через пару дней.

— Партия чего?

— Как ты думаешь, что за пожар? Оружие, конечно. Что еще нужно этой компании? Он улыбнулся. — Я должен задавать вопросы, а не ты. Вот для чего старый Фарваз послал меня сюда. Ахмеду это не понравилось — он хотел немедленно тебя расчленить, но старик решил, что я смогу решить его проблему, и без того, чтобы он прибегал к крайним мерам. Лицо его было серьезным. «На этот раз ты в очень плохой ситуации, Энди».

Что он хочет знать? — спросил Уоррен.

Меткалф поднял глаза. «Все, что нужно знать. Вы его, кажется, чем-то расстроили, но со мной он на это не пошел. Он думал, что, поскольку я знаю здесь Энди, я смогу завоевать ваше доверие». Он покачал головой. «Ты спускаешься в мир, если работаешь в кинокомпании, Энди. Так что я думаю, что это прикрытие, и Фарваз тоже».

— А что думает Барзани? — спросил Тозиер.

— Барзани! — удивился Меткалф. — Откуда мне знать, что думает Барзани?

Внезапно он хлопнул себя по колену. — Вы действительно думаете, что Фарваз был одним из людей Барзани? Это действительно смешно».

— Я смеюсь до чертиков, — кисло сказал Фолле.

«Пришло время преподать урок курдской политики», - назидательно сказал Меткалф. «Раньше Фахрваз был с Барзани — они были вместе, когда русские пытались создать в Иране Мехабадскую Курдскую Республику в 1946 году. Они даже вместе отправились в изгнание, когда она рухнула. Они были отличными приятелями. Затем Барзани приехал сюда, в Ирак, приобрел последователей и с тех пор чертовски выбивает иракцев».

— А Фарваз?

— А, он один из Педж Мерга, — сказал Меткалф, как будто это было полное объяснение.

— Самопожертвование, — задумчиво перевел Тозиер. — И?

«Пей Мерга была твердым ядром, на которое Барзани всегда мог положиться, но не более того – с тех пор, как он начал торговаться с президентом Бакром на основе автономной курдской провинции в Иране. Фахрваз – ястреб, и он думает, что иракцы будут нарушают соглашение, и он, возможно, прав. Что еще более важно, он и большая часть членов Педж Мерга не хотят, чтобы Курдская Республика была в Иране. Они не хотят, чтобы Курдистан был разделен между Ираком, Ираном и Турцией – они хотят единого. Курдская нация и никаких полумер».

«Что-то вроде ирландской проблемы», — заметил Тозиер. «Поскольку Фарваз и Педж Мерга участвуют в деятельности ИРА».

«У вас есть картина. Фахрваз считает Барзани предателем курдской нации даже за то, что он слушал Бакра, но Барзани вызывает уважение - он воевал с иракцами в течение многих лет, пока Фахрваз сидел на заднице в Иране. Если Барзани заключит сделку с иракцами, Фарваз окажется в опасности. Вот почему он накапливает запасы оружия так быстро, как только может.

— И вы их снабжаете, — сказал Уоррен. 'Во что ты веришь?'

Меткалф пожал плечами. С курдами на протяжении веков заключалась трудная сделка», — сказал он. «Если Барзани заключит сделку с иракцами и она пойдет не так, то курдам понадобится некоторая страховка. Я поставляю это. Бакр пришел к власти в результате государственного переворота, и его режим не так уж сладок и легок. Я понимаю точку зрения Фарваза». Он потер челюсть. «Не то чтобы он мне нравился — на мой вкус, он слишком фанатичен».

«Где он получает поддержку, деньги?»

'Я не знаю.' Меткалф ухмыльнулся. «Пока мне платят, меня не волнует, откуда берутся деньги».

— Думаю, ты мог бы, — тихо сказал Тозиер. — Как вы привезли оружие?

«Вы знаете, что лучше не задавать такой вопрос. Коммерческая тайна, старина.

— Что ты уносишь отсюда?

— Ничего, — удивленно сказал Меткалф. «Мне платят через бейрутский банк. Вы же не думаете, что я брожу по Ближнему Востоку с карманами, полными золота? Я не такой уж глупый.

— Думаю, тебе лучше рассказать ему все об этом, Ник, — сказал Тозиер. — Все становится на свои места, не так ли?

«Сначала я хотел бы кое-что узнать», — сказал Уоррен. — Кто изначально связался с вами по поводу этой сделки с оружием? Кто сказал, что было бы неплохо отвезти в Фарваз партию оружия? Кто их предоставил?

Меткалф улыбнулся и взглянул на Тозьера. — Твой друг слишком любопытен, что вредит ему самому. Это тоже подпадает под категорию коммерческой тайны. — Это не Жанетт Делорм? — предложил Уоррен.

Брови Меткалфа поползли вверх по лбу. — Кажется, ты знаешь довольно много. Неудивительно, что Фарваз волнуется.

— Тебе следовало бы волноваться, — сказал Тозиер. «Когда я спросил тебя, вынимаешь ли ты что-нибудь, я имел в виду наркотик».

Меткалф замер. — И что натолкнуло тебя на эту идею? — сказал он напряженным голосом.

«Потому что где-то здесь есть тонна чистого морфия», — сказал Уоррен. — Потому что Фарваз продает наркотики, чтобы заплатить за свою революцию. Потому что женщина Делорм поставляет оружие для оплаты наркотиков, а сейчас она сидит в Бейруте и ждет отправки партии героина в Штаты.

На лице Меткалфа появились резкие морщины. «Я не уверен, что верю в это».

— Ох, подрасти, Том, — сказал Тозиер. «Мы очистили дом Фарваза в Иране. Я лично уничтожил десять тонн опиума. Мью к чёрту. Он в этом по уши, тощая старая шея.

Меткалф медленно поднялся. — Даю тебе слово, Энди?

— Чего бы это ни стоило, — сказал Тозиер. — Ты знаешь меня, Том.

— Мне не нравится, когда меня используют, — сказал Меткалф сдавленным голосом. — Жанетт знает, что я не люблю наркотики. Если она вовлекла меня в это, я убью эту суку, клянусь. Он набросился на Уоррена. «Сколько морфия вы сказали?»

— Около тонны. Я предполагаю, что они переделают его в героин перед отправкой. Если такое количество героина попадет на нелегальный рынок одним куском, мне не хочется думать о последствиях».

— Тонну, — недоверчиво прошептал Меткалф.

«Могло бы быть вдвое больше», — сказал Тозиер. — Но мы разрушили лабораторию. Ваша подруга была занята тем, что все зашивала. Это одна из крупнейших контрабандных операций всех времен».

Меткалф задумался об этом. — Я не думаю, что эта штука здесь, — медленно сказал он. «Сразу после того, как я приехал, вошла вереница верблюдов. О них было чертовски много разговоров – все очень загадочные. Пока груз перегружали в грузовик, всех держали в стороне. Оно ушло сегодня утром.

— Так что ты собираешься делать, Том? — небрежно спросил Тозиер.

— Хороший вопрос. Меткалф глубоко вздохнул. «Первое, что нужно сделать, это вытащить тебя отсюда, и для этого потребуется чудо». Он криво улыбнулся. — Неудивительно, что Фарваз весь в ярости.

— Вы можете доставить нам какое-нибудь оружие? Я бы чувствовал себя лучше с пистолетом в руке».

Меткалф покачал головой. «Они мне не очень доверяют. Меня обыскивали, когда я пришёл сюда. Снаружи постоянно дежурит пара охранников.

Тозиер вытянул палец. — Нам нужно пройти через эту дверь — с охраной или без охраны. Он быстрым движением встал, и мешок с удобрениями упал ему на ногу. Он нетерпеливо загрузил его, а затем остановился и посмотрел на него. Он рассеянно спросил: — Том, ты не мог бы найти нам несколько угольков?

«Уголь в Курдистане!» — насмешливо сказал Меткалф. Он проследил за взглядом Тозиера, затем наклонился, чтобы прочитать надпись на мешке. — О, я понимаю — трюк с Мванзой. Он выпрямился. — Уголь подойдет?

Не понимаю, почему бы и нет — нам много не нужно. Сколько масла в этой банке ты нашел, Джонни?

— Около кварты. Почему?'

«Мы собираемся снести эту дверь с петель. Нам нужен детонатор, Том. Если вы заглянете в «Лендроверы», то обнаружите, что у одного из них есть часы, а у других нет. Открути часы и принеси их с собой вместе с углем.

— Как ты думаешь, я пронесу сюда часы?

— Ты найдешь способ. Иди, Том.

Меткалф постучал в дверь, и его выпустили. Когда дверь за ним закрылась, Уоррен сказал: «Как вы думаете, он…?» . . безопасный?'

— Для нас — да, — сказал Тозиер. «Для Фарваза — нет. Я очень хорошо знаю Тома Меткалфа. Он сходит с ума, если вообще слышит, как люди говорят о наркотиках. Если мы выберемся из этого, мне будет чертовски жаль женщину Делорм — он ее распнет. Он наклонился и начал открывать мешок с удобрениями.

Фолле категорически сказал: — Вы собираетесь взорвать эту дверь удобрениями. Ты это сказал, или я схожу с ума?»

— Я сказал это, — сказал Тозиер. Том и я были в Конго. Мы находились недалеко от места под названием Мванза, и противники обрушили скалу, так что она заблокировала дорогу, и мы не могли проехать наши грузовики. У нас было мало боеприпасов и не было взрывчатки, но у нас было секретное оружие — южноафриканец по имени ван Никерк, который раньше работал шахтером на Витватерсранде».

Он сунул руку в мешок и достал пригоршню белого порошка. «Это сельскохозяйственное удобрение — аммиачная селитра — хорошо подходит для внесения азота в почву. Но ван Никерк знал немного больше. Если вы возьмете сто фунтов этого, шесть пинт мазута, два фунта угольной пыли и смешайте все это вместе, вы получите эквивалент сорока процентов взрывчатого гелигнита. Я никогда этого не забывал. Ван Никерк напугал меня до смерти — он заваривал это вещество в бетономешалке».

Это на уровне?» — недоверчиво сказал Фолле.

«Нам не понадобится столько», — сказал Тозиер. «И я не знаю, подойдут ли наши ингредиенты-заменители. Но мы попробуем». Он ухмыльнулся. — И это чертовски плохой каламбур. Ван Никерк рассказал, что таким образом часто проводят взрывные работы на золотых рудниках Южной Африки. Они обнаружили, что безопаснее и дешевле смешивать материалы на забое, чем хранить гелигнит в магазинах».

— Но нам нужен древесный уголь, — сказал Уоррен.

— И детонатор. Мы могли бы расслабиться, пока Том не вернется».

«Если он вернется», — подумал Уоррен. Он сел на ящик и хмуро посмотрел на мешок с удобрениями. Еще в Лондоне он сказал Хеллиеру, что они вступают в войну, но какой чертов способ ее вести!

Меткалф вернулся через час. Он вошел, курил сигару и немного хромал. Как только дверь закрылась, он ущипнул светящийся конец и протянул его Тозье. — Палочка древесного угля, — сказал он. «Я немного помахал сигарой, когда меня обыскивали. У меня в ботинках еще много чего набито».

Детонатор? — настойчиво спросил Тозиер.

Меткалф расстегнул ремень и порылся в брюках. Откуда-то таинственным образом он достал часы и передал их, острие детонатора торчало под прямым углом сзади. Фолле спросил: «Почему они не нашли этого, когда тебя обыскивали?» В его голосе была нотка подозрения.

Меткалф поморщился. «Я всадил детонатор себе в задницу и пошел вперед. Могу поспорить, что началась геморроя.

«Это все ради дела», — сказал Тозиер с усмешкой. — У тебя были какие-нибудь проблемы, Том?

'Ничуть. Я сплел Фарвазу историю, довольно близкую к правде, но оставил в ней пару пробелов. Он отправил меня обратно, чтобы заполнить их.