На террасе он нашел Жанетт Делорм. Она лежала на спине, усиливая загар, и была одета так, чтобы максимальное количество кожи получало пользу; ее бикини было самым скромным, какое он когда-либо видел: маленький треугольник на пояснице и две крышки на сосках. Он не видел ничего подобного за пределами стриптиз-бара в Сохо и сомневался, что вся эта партия весит больше одной восьмой унции; конечно, меньше, чем темные очки, через которые она смотрела на него.

Она лениво махнула рукой. «Привет, Майк; это Юсиф Фуад».

Эббот неохотно отвел взгляд от нее и посмотрел на мужчину, сидевшего рядом. Лысая голова, коричневая кожа ящерицы и глаза рептилии определенно изменили его к худшему. Он кивнул в знак подтверждения. — Доброе утро, мистер Фуад. Он видел Фуада раньше. Это был ливанский банкир, с которым Делорм обедала и которого он списал как слишком респектабельного. Это просто показало, насколько ты можешь ошибаться. Фуад определенно не собирался отправляться в морское путешествие в день испытаний торпеды из соображений здоровья.

Фуад быстро и по-птичьи мотнул головой. Он раздраженно спросил: «Что он здесь делает?»

— Потому что я хочу, чтобы он был здесь, — сказала Жанетт. — Садись, Майк.

«Мне казалось, что я сказал, что меня не должны приводить в…» . .' Фуад остановился и снова покачал головой. «Мне это не нравится».

Эббот, полуприсев, собираясь сесть, снова выпрямился. «Я знаю, когда меня не хотят. Если ты еще раз свистнешь о катере, я пойду.

— Садись, Майк, — сказала Жанетта с таким треском в голосе, что Эббот автоматически согнул колени. «Юссиф всегда нервничает. Он боится потерять свою респектабельность». В ее голосе была насмешка.

— У нас было соглашение, — сердито сказал Фуад.

— Итак, я сломала его, — сказала Жанетт. 'Что вы собираетесь с этим делать?' Она улыбнулась. «Не волнуйся так, Юсиф; Я присмотрю за тобой.'

Между ними происходило что-то, что Эбботу не нравилось. Судя по всему, он не должен был знать о Фуаде, а Фуаду не хотелось, чтобы его прикрытие было раскрыто. Из-за этого Майку Эбботу было бы рискованно, если бы Фуад решил вернуть все в норму. Судя по его виду, он и глазом, как ящерица, не моргнул бы при убийстве. Он снова посмотрел на Делорм — гораздо более приятное зрелище — и вынужден был напомнить себе, что она тоже этого не сделает.

Жанетт улыбнулась ему. «Что ты с собой делал, Майк?»

— Ты чертовски хорошо знаешь, чем я занимаюсь, — беззастенчиво сказал Эббот. — Или Истман зря тратит время.

«Джек рассказал мне все, что знал, — согласилась она. — Это немного — он не техник». Ее голос стал резче: — Эта торпеда сработает?

— Я тоже не техник, — сказал Эббот. — Но Дэн Паркер выглядит уверенным в себе.* Он потер подбородок. — Думаю, еще до конца дня вы будете должны нам сто тысяч долларов.

— Юссиф приготовил чек. Надеюсь, он отдаст его тебе — ради тебя.

Это четкое предупреждение о наказании за неудачное судебное разбирательство заставило Эббота потеть на лбу. Он подумал о том, что сказал Паркер о работе на грани невозможного, глубоко вздохнул и заставил себя легко сказать: «Куда мы идем?» Какая тренировка? Он повернул голову и посмотрел в сторону удаляющейся земли, скорее для того, чтобы избежать скрытого взгляда Жанетт, чем из интереса. При сравнении этих двух было очевидно, что самка этого вида была более смертоносной, чем самец.

Она внезапно села и поправила минимальный бюстгальтер, который опасно провис под напряжением ее движений. — Мы собираемся присоединиться к Оресту. Она там, вдали от морских путей. У нас также есть несколько быстроходных лодок, чтобы нас не беспокоили. Это похоже на военно-морские учения».

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

— Может быть, часа два, а может, и дольше.

— Скажем, три часа в одну сторону, — сказал Эббот. — И бог знает, сколько времени продлится суд. Это займет целый день. Меня уже начинает тошнить. Я никогда не любил корабли.

Кончик ее языка играл вдоль верхней губы. «У меня есть определенное лекарство от морской болезни», — сказала она. — Непогрешим, уверяю вас. Я не думаю, что у тебя будет время болеть морской болезнью, Майк Эббот.

Она заложила руки за голову и прижалась к нему грудью, и он ей поверил. Он взглянул на Фуада, который тоже смотрел на нее взглядом ящерицы, но в этих мертвых змеиных глазах не было и намека на похоть.

Недалеко от горизонта по спокойному утреннему морю пробирался «Орест», направляясь к месту встречи. Паркер поднялся по лестнице на мост и показал большой палец вверх. «Все под контролем. Сейчас я разогрею батареи.

Истман кивнул, затем кивнул в сторону офицера с заплесневелой косой на потрепанной фуражке. Шкипер не слишком доволен. Он говорит, что у корабля шаткое управление.

— Чего бы он ожидал, если бы в носовой части корабля была прорезана чертова большая дыра? — потребовал Паркер. — Он привыкнет.

— Думаю, да, — задумался Истман. «Поможет ли это проделать еще одну дыру на другой стороне?»

— Возможно, — осторожно сказал Паркер. «Это немного уравняло бы ситуацию».

— Что это за прогрев аккумуляторов? Я не знал, что ты это сделал.

«Теплый аккумулятор подает энергию быстрее и легче, чем холодный. Разница в тридцать градусов по Фаренгейту может увеличить дальность на треть, а нам нужен весь диапазон, который мы можем получить». Паркер достал трубку. — Я заставил ее бежать на двенадцать футов. Если меньше этого, она, скорее всего, прыгнет в воду и выпрыгнет из нее. Подобная нестабильность может сбить ее с курса. В конце бега она подпрыгнет легко и плавно, как пробка, и ее фонарик Холмса погаснет, и вы сможете ее увидеть.

— Вы будете там, чтобы найти торпеду.

— Я думал, вы хотите, чтобы я приехал, чтобы проверить стрельбу.

«Вы можете сделать и то, и другое», — сказал Истман. — Вас будет ждать лодка, которая отвезет вас на другой конец трассы.

Паркер чиркнул спичкой. — Чтобы обогнать торпеду, вам понадобится чертовски быстрая лодка.

«У нас есть один. Сорок пять узлов достаточно быстро?

Это достаточно быстро, — признал Паркер и выпустил клубок синего дыма.

Истман с отвращением фыркнул и двинулся против ветра. 'Что это ты куришь? Старые носки?

Паркер весело ухмыльнулся. — Уже чувствуешь тошноту? Он снова затянулся трубкой. — Куда Майк пошел сегодня утром?

Истман уставился на горизонт. Босс хотел его видеть, — угрюмо сказал он.

'Зачем?' – удивленно спросил Паркер.

— Я дам вам три предположения, — саркастически сказал Истман. «У этой сучки шорты».

Паркер уничижительно кудахтал. «Так нельзя говорить о вашем работодателе, — заметил он. — Вы думаете… э… что она и Майк… э…?»

— Держу пари, что они оба сейчас в мешке, — яростно сказал Истман и постучал по перилам.

«Почему, Джек! Я верю, что ты ревнуешь, — Паркер восхищенно усмехнулся.

Черт с этим, — сказал Истман жестким голосом. «Я невосприимчив ко всему, что цыпочка делает со своей маленькой попкой, но ей не следует смешивать удовольствие с делом. Это может доставить нам всем неприятности. Она не должна была этого делать. . .'

Он замолчал, и Паркер невинно спросил: — Чего ей нельзя?

— Ничего, — резко ответил Истман и пошел через мост, где тихо разговаривал со шкипером.

Эббот застегнул рубашку и перегнулся через взлохмаченную кровать, чтобы заглянуть в иллюминатор. «То, что я делаю при исполнении служебных обязанностей», — подумал он и взглянул на часы. Они находились в море чуть больше двух часов. Из купе рядом с каютой он услышал резкий плеск воды, когда Жанетта принимала душ, и вскоре она появилась, обнаженная и мокрая. Она бросила ему полотенце. — Высушите меня, — скомандовала она.

Энергично растирая ее, он непреодолимо вспомнил свое детство, когда он ходил по конюшням своего деда и учился навыкам всадника у старого Бенсона, главного конюха. Он автоматически зашипел сквозь зубы, как это сделал Бенсон, ухаживая за лошадью, и задался вопросом, что бы подумал старик об этой кобылке.

«Вы нечасто бывали здесь», — сказал он. — Я ожидал увидеть больше вас.

«Вы не могли больше меня видеть».

— Что ты делал в Штатах?* Она слегка напряглась под его руками. — Откуда вы знаете, что я был в Штатах?

— Истман рассказал мне.

«Джек слишком много говорит». Через некоторое время она сказала: «Я делала то, что и следовало ожидать, — настраивала ситуацию».

— Успешная поездка?

'Очень.' Она высвободилась из его рук. «Я собираюсь заработать много денег».

Эббот ухмыльнулся. 'Я знаю. Я пытался придумать, как выделить себе большую долю». Он изучал ее, пока она шла по каюте. Ее тело с длинными боками было равномерно загорелым, без каких-либо выдающих белых пятен. Очевидно, минимальное бикини, которое она надела тем утром, было уступкой чьей-то скромности, но чьей он не мог себе представить. Фуада? Это был смех.

Она повернулась и улыбнулась. «Это возможно, если суд пройдет успешно». Надев короткие трусики, она спросила: «Что вы думаете о Джеке Истмане?»

— Он кажется мне крутым мальчиком, — задумчиво сказал Эббот. — Он не слоеный крем.

— Ты можешь с ним поладить?

— Я мог бы… если бы он мог со мной поладить.

Она кивнула. — Можно что-нибудь устроить. Она застегнула бретельку бюстгальтера. — Даже если вы не ладите друг с другом, что-нибудь можно устроить — если вы готовы помочь с организацией.

Господи, какой адский кот! он думал. Было совершенно ясно, что предлагалось предварительно. Он мог вытеснить Истмана, избавившись от него, и у него не было иллюзий относительно того, что это означает. Вероятно, заручившись его помощью в уничтожении своего партнера, она заработает еще больше денег. Но тогда он окажется на месте Истмана – самом горячем месте – мишенью для следующего одержимого оружием придурка, который войдет в ее сексуальную маленькую жизнь. Он подумал о списке убитых мужчин в ее досье и задался вопросом, сколько из них были ее любовниками. Самка паука – пожирательница самцов.

Он обаятельно улыбнулся. «Это мысль. Какое место во всем этом занимает друг Фуад?

— Ты сейчас слишком много говоришь, — укоризненно сказала она, застегивая блузку. — Он не имеет к вам никакого отношения.

— О да, он это делает. Он держит мешки с деньгами, не так ли?»

Она села за туалетный столик и стала краситься. «Вы делаете поспешные выводы», — сказала она. — Но ты прав. Ее глаза следили за ним через зеркало. — Ты очень умный, Майк; намного умнее Джека, я не думаю, что у тебя вообще возникнут с ним какие-либо проблемы.

Спасибо за вотум доверия».

— Раз ты такой умный, возможно, ты сможешь мне что-нибудь рассказать. Что вы знаете о Regent Films?

Эббот знал, что она наблюдает за ним, хотя и повернулась спиной, и надеялся, что выражение его лица не изменилось. «Это англо-британская кинокомпания. Довольно большой».

«Кто наверху?»

— Человек по имени Хеллиер, сэр Роберт Хеллиер.

Она повернулась к нему. — Так скажите мне, почему английский дворянин, милорд, должен мне мешать?

Эббот усмехнулся — он ничего не мог с этим поделать. — Полагаю, старика Хеллиера можно назвать дворянином. Он вам мешает?

— Его компания — в значительной степени. Это стоило мне больших денег».

Эббот сохранял невозмутимое выражение лица, хотя и хотел подбодрить его. Итак, Уоррен и иранская команда нанесли ей удар прямо в кошелек, который она заменила сердцем. Он пожал плечами. — Я мало что знаю о Хеллиере. Он меня не интересовал – я не снимался в фильмах или в сплетнях. За мои деньги это респектабельная компания, которой он управляет. «Риджент» делает довольно хорошие картины — я видел некоторые из них».

Она с грохотом бросила расческу. «Эти люди из Регента стоили мне больше денег, чем вы когда-либо слышали. Они…» Зазвонил телефон и прервал ее. Она взяла трубку. — Да?

Эббот заглянул в иллюминатор и недалеко увидел «Ореста». Жанетт сказала: «Давай, Майк; нас ждут на палубе. Мы пересаживаемся на другой корабль.

Когда они прибыли на палубу, Эббот увидел группу моряков, занятых спуском шлюпки. «Стелла дель Маре» остановилась и беспокойно покачивалась на небольшой волне, а «Орест» находился на траверзе примерно в двухстах ярдах от них.

Фуада на палубе не было, но Эббот заметил его, скрывающегося в салоне. Выяснилось, что Юсиф Фуад намеревался скрыть свою причастность к этой гнусной деятельности, поэтому он возражал, когда Эббот присоединился к делу. Жанетт, из другой группы, похоже, хотела, чтобы Фуад был более активно вовлечен в дело, и Эббот задавался вопросом, может ли он использовать этот вопрос в качестве точки атаки.

Он последовал за Жанеттой по трапу и вошел в катер, который лениво двинулся в сторону и направился к «Оресту». Когда Жанетта поднялась на палубу потрепанного каботажного судна, она вдруг стала деловитой. «Хорошо, Джек; давайте продолжим путь. Ты готов, Паркер?

Паркер легко ухмыльнулся. — Готов как никогда.

Она подарила ему легкую, натянутую улыбку. «Тебе лучше сделать это хорошо, но Джек говорил мне, что ты хорошо работаешь».

Зазвенел телеграф, палуба завибрировала, двигатели увеличили обороты, и «Орест» начал двигаться. — Что за тренировка? — спросил Эббот.

— Мы пройдем еще пятнадцать миль, — сказал Истман. Затем развернитесь и стреляйте. У нас есть пара лодок по курсу на случай, если торпеда выйдет слишком рано, но мы все равно будем идти по нему. Он должен всплыть где-нибудь рядом с яхтой, если мы достигнем нужной дальности.

Эббот засмеялся и сказал Паркеру: «Тебе лучше не быть слишком хорошим, Дэн; было бы чертовски смешно, если бы вы врезали торпеду в «Стеллу дель Маре».

Паркер хмыкнул. — Без боеголовки он не нанес бы слишком большого ущерба. Но рыбу пришлось бы списать со счетов, а мне бы этого не хотелось.

— Я бы тоже, — сказал Истман. Он недружелюбно взглянул на Эббота и холодно сказал: — Мне не нравится твое чувство юмора.