Фолле щелкнул выключателем. — Шперинг свернул налево возле отеля, и вы хотите, чтобы мы последовали за ним. Это все, Энди? Над.'

— Вот и все… быстро. . . вне.'

Уоррен остановился, и Фолле сказал: «Я возьму на себя управление — ты выглядишь немного разбитым».

— Хорошо, — сказал Уоррен. Они поменялись местами, Уоррен расправил плечи и рухнул на пассажирское сиденье. Он вел машину весь день, и управлять «Лендровером» было немного сложнее, чем его седаном. Они вернулись в Зенджан и возле гостиницы нашли дорогу, ведущую на запад; вывеска была написана арабским шрифтом, который Уоррен не мог понять. Фоллет развернулся, и Уоррен схватил карты.

Новая дорога быстро пришла в упадок и, поскольку вела в горы, стала более извилистой и сложной. Фолле ехал чуть быстрее, чем было абсолютно безопасно, пытаясь догнать Тозиера и Брайана, но машина затряслась и затряслась. Наконец они увидели впереди облако пыли. «Это должен быть Энди». Через некоторое время он сказал: «Это Энди, все в порядке». Он немного снизил скорость. — Я немного отступлю — мы не хотим есть его прах отсюда и в ад.

По мере того как они углублялись в горы, их скорость падала. Дорожное покрытие было очень плохим, испещренным раздражающими гофрами и размытым в местах, где пронеслись ураганные паводки. Подъёмы стали круче, а повороты — настолько крутыми, что Фолле был вынужден использовать сверхнизкую передачу, которая является особенностью Land Rover. День подходил к концу.

Уоррен держал карты на коленях, прикрепленными к планшету, и не сводил глаз с компаса. Они все время направлялись на запад, и, еще раз сверившись с картой, он сказал: «Мы направляемся в Курдистан». Он знал, что это традиционный маршрут контрабанды опиума из Ирана в Сирию и Иорданию, и вновь почувствовал уверенность в своей правоте –

это было больше, чем совпадение. Фолле свернул еще за угол и поехал по одному из немногих прямых участков дороги. В этом месте дорога примыкала к склону горы с отвесным утесом справа и таким же отвесным обрывом слева. — Посмотри на это, — отрывисто сказал он и кивнул через долину.

Дорога пересекла долину и снова поднялась, поднимаясь на другой склон горы. Вдалеке облако кирпично-красной пыли, выделенное солнцем, указывало на мчащуюся машину. Это Спиринг, — сказал Фолле. «Энди все еще находится на дне долины. Если мы видим Спиринга, то и он может видеть нас. Если он не знает, что мы следим за ним, значит, он слеп или мертвецки пьян.

— Ничего не поделаешь, — мрачно сказал Уоррен. Так оно и есть.

— Вы можете мне кое-что рассказать, — сказал Фолле. «Что, черт возьми, происходит на закате? Вы об этом подумали?

Уоррен думал об этом, и это его беспокоило. Он посмотрел на часы и прикинул, что осталось меньше часа. «Ну, продолжайте идти так далеко, как только сможем», — сказал он без всякого выражения в голосе.

Это было не очень далеко. Через полчаса они наткнулись на другой «Лендровер», припаркованный на обочине, и Бен Брайан остановил их. Прямо за ним стоял Тозиер, глядя на горы. Фоллет остановился, и Уоррен высунулся из окна. — Что случилось, Бен?

Зубы Брайана белели на пыльном лице, а горный ветер трепал его волосы. — Он победил нас, Ник. Посмотрите туда, где Энди.

Уоррен спустился и последовал за ним к Тозиеру, который повернулся и сказал: «Вы скажите мне, куда он пошел».

Из скалистого участка на вершине плато было пять возможных выходов. — Пять дорог, — сказал Тозиер. — Ты скажи мне, какой из них он выбрал.

— Никаких следов?

— Земля твердая там, где нет голой ладьи.* Тозиер огляделся. Кажется, это главный перекресток, но его нет на карте».

«Дороги, по которой мы ехали, тоже нет на карте», — сказал Уоррен. Он присел на корточки и поставил блокнот на колено. — Думаю, мы где-то там. Он нарисовал на карте маленький крестик. — Примерно в тридцати милях внутри Курдистана. Он встал, подошел к краю дороги и посмотрел на запад, туда, где заходящее солнце освещало грозовые тучи над красными горами. «Спиринг, возможно, направляется прямо к иракской границе»

«Сегодня вечером он не приедет», — сказал Тозиер. «Не на этих дорогах в этих горах. Что нам делать, Ник?

— Что, черт возьми, мы можем сделать? — яростно сказал Уоррен. «Мы потеряли его в самом начале игры. Четыре против одного, что мы выберем правильный путь – это неудачная ставка. Он подавил свою бесполезную ярость. «Сейчас мы мало что можем сделать. Уже почти стемнело, так что нам лучше разбить лагерь.

Тозиер кивнул. 'Все в порядке; но давайте сделаем это так, чтобы не было видно ни одной из этих дорог».

'Почему? В чем смысл?'

— Нет смысла, правда. Тозиер пожал плечами. — Просто из общих принципов безопасности. В моей игре это становится привычкой».

Он пошел к грузовикам, оставив Уоррена в подавленном настроении. «В этом плане мы все провалили», — подумал он; Я надеюсь, что Майку и Дэну повезет больше. Но ему не хотелось делать на это ставку — это была бы еще одна неудачная ставка.

ГЛАВА 4

«Такова жизнь», — сказал Майкл Эббот. Он отхлебывал из высокого матового стакана и с более чем праздным интересом наблюдал, как юная девушка, одетая в самое короткое бикини, ступила на трамплин. Она согнула колени, постояла на мгновение, а затем рассекла воздух в идеальном ласточном пике и с минимальным брызгами нырнула в Средиземное море.

Дэн Паркер не был впечатлен. — Мы теряем время.

— Спешить нельзя, — сказал Эббот. Он уже обсуждал это с Паркером раньше, и Дэн неохотно согласился, что это лучший способ. Можно было использовать два возможных подхода; прямой подход, который заключался в том, чтобы представиться женщине Делорм как потенциальные союзники. Проблема заключалась в том, что если бы это провалилось, то это был бы полный провал, и не на что было бы опереться. Косвенный подход заключался в том, чтобы каким-то образом заставить Делорм прийти к ним. Если это не сработало в течение разумного периода времени, тогда был указан прямой подход.

Эббот наклонился вперед, чтобы посмотреть на девушку, которая сейчас вылезала из воды. — Мы прибудем вовремя.

«Итак, мы сидим в этом шикарном отеле, пока ты злишься на эти модные напитки. Это оно?' Паркер чувствовал себя раздраженным. Он был неуместен в отеле «Сен-Жорж» и знал это.

Успокойся, Дэн, — спокойно сказал Эббот, — еще рано. Если мы не сможем подойти к ней, нам придется выяснить, кто ее друзья, — и именно этим мы сейчас и занимаемся».

Жанетт Делорм вращалась в высшем ливанском обществе; она жила на роскошной вилле в горах в Хаммане и могла позволить себе питаться два дня подряд в отеле «Сен-Жорж». Сблизиться с ней было проблемой. Каким-то образом им пришлось прижаться к ней, и это, подумал Эббот, было похоже на прижимание к гремучей змее. Он прочитал на нее досье.

Единственный подход, по его мнению, заключался в том, чтобы выяснить, кто были ее сообщниками – ее наиболее сомнительными сообщниками – и затем подложить какую-нибудь приманку. Это должно было быть очень медленно — слишком медленно, по мнению Дэна Паркера, — но это был единственный путь. Итак, они сидели в укромном уголке отеля «Сен-Жорж», пока Делорм обедала с неизвестным другом, которого проверят, как только они расстанутся. Предыдущий день был повторением – и провалом. Ее компаньоном тогда оказался пузатый ливанский банкир с безупречной репутацией и явно не достаточно позорный для своих целей.

Эббот наблюдал, как девушка снова ступила на трамплин. Он вдруг спросил: — Дэн, ты знаешь, почему этот отель называется «Сен-Жорж»?

— Нет, — коротко ответил Паркер тоном, который указывал на то, что ему все равно.

Эббот широко помахал стаканом. — Святой Георгий убил дракона прямо здесь, в Бейруте. Так они мне говорят. Вероятно, здесь, в заливе Святого Георгия. Но я всегда думал, что христиане позаимствовали этот кусочек из греческой мифологии — Персей и Андромеда, знаете ли. Он указал на девушку на трамплине. «Я бы не прочь сам убить дракона, если бы она была призом».

Паркер беспокойно заерзал в кресле, и Эббот подумал, что с ним придется что-то сделать. С Дэном было бы все в порядке, если бы ему было чем заняться со своими руками, но эта чужая среда обычно его нервировала. Он спросил: «Что у тебя на уме, Дэн?»

— Я все еще считаю, что это пустая трата времени. Паркер достал носовой платок и вытер лоб. «Хотел бы я выпить пива. Чего бы я не отдал за пинту?

«Я не понимаю, почему вам не следует этого иметь», — сказал Эббот и огляделся в поисках официанта. — Почему ты не заказал?

'Что! В этом месте?' Паркер был удивлен. Английское пиво ассоциировалось у него с эдвардианским стаканом лондонского паба или низкими лучами деревенских километров. «Я не думал, что его подадут в таком шикарном месте».

Они зарабатывают на жизнь, служа тем, чего хотят люди, — сухо сказал Эббот. — За нами стоит янки, пьющий свой «Будвайзер», так что я не понимаю, почему бы вам не выпить пинту. Он поймал взгляд официанта, который немедленно отреагировал. — У вас есть английское пиво?

— Конечно, сэр; что бы вы хотели? Басс, Уортингтон, Уотни. . .'

— «Уотни» подойдет, — сказал Паркер.

— И я возьму еще один такой. Эббот смотрел, как уходит официант. — Видишь, Дэн, это легко.

«Я никогда не думал об этом», — удивленно сказал Дэн.

Эббот сказал: «Если английский миллионер приезжает сюда и не может получить свой любимый напиток, он поднимает крышу, а это плохо для бизнеса». Вероятно, нам придется заплатить цену миллионера, хотя она находится на старом счете расходов.

Удивление Дэна возросло еще больше, когда ему подарили оловянную кружку, в которой он тут же исчез. Он поднялся на воздух с пеной на верхней губе. «Это немного правильная вещь», сказал он. «Холодный, но в хорошем состоянии».

«Может быть, это облегчит вам день», — сказал Эббот. Он взглянул на чек, вздрогнул и перевернул его, чтобы Дэн его не увидел. Это, конечно, лишило бы его простого удовольствия остроты, хотя Хеллиер и платил за это. Он скосил взгляд на Паркера и увидел, что знакомый вкус пива облегчил его. — Ты уверен, что прав насчет этой торпеды? Я имею в виду, что это можно сделать.

«О да; Я могу сделать это. Я могу заставить этих рыб делать трюки».

«Мы не хотим, чтобы он вытворял трюки. Мы просто хотим, чтобы он прошел чертовски длинный путь — в пять раз дальше, чем предполагалось».

— Не беспокойся об этом, — спокойно сказал Дэн. 'Я могу сделать это. Я хочу знать, смогут ли эти люди найти торпеду? Знаете, их не так-то просто добыть.

Это тоже беспокоило Эббота, хотя он и не признавал этого. Одно дело, когда Уоррену пришла в голову безумная идея контрабанды с помощью торпед, и другое дело – реализовать ее. Если Делорм не сможет заполучить торпеду, тогда весь план провалится. Он сказал: «Мы побеспокоимся об этом, когда дойдем до этого».

Они предавались праздной беседе, пока Эббот наблюдал за процессией к трамплину с видом халифа на невольничьем рынке. Но он все еще следил за входом в ресторан и через полчаса тихо сказал: «Вот она». Выпей, Дэн.

Паркер выпил вторую пинту с легкостью, полученной после долгих тренировок. — Значит, то же самое, что и вчера?

Это верно. Мы следуем за этим мужчиной и знаем, где ее можно забрать. Эббот расплатился по счету, а Паркер вышел вслед за Жанетт Делорм и ее спутником. Он догнал его как раз в тот момент, когда Паркер открывал машину.

— Четвертая машина, — сказал Паркер. — Это должно быть пустяком. Но я надеюсь, что это не очередной чертов банкир.

— Я поведу, — сказал Эббот и сел за руль. Он смотрел, как большой «Мерседес» трогается с места, затем включил передачу и въехал в поток машин, отставших на три машины. — Я не думаю, что это банкир. Во-первых, у него нет брюшка; и он определенно не похож на ливанца».

«Я заметил, что ты наблюдаешь, как все эти голые маки маршируют вверх и вниз перед отелем», — сказал Паркер. — Но что ты думаешь о том, что впереди нас?

— Наша Жанетта? Эббот сосредоточился на том, чтобы вывезти машину с улицы Минет-эль-Хосн. «Я никогда не думал о ней в таком ключе», — сказал он сатирически. — Если подумать, она неплохо выглядит, но у меня никогда не было возможности осмотреть ее по-настоящему медленно и с любовью. Немного сложно оценить женщину, когда ты не должен на нее смотреть».

— Брось, — усмехнулся Паркер.

«О, хорошо. Она мне слишком уж длинновата. Эбботу было двадцать шесть. — Но аккуратный, очень аккуратный, очень пригодный для сна. Он поморщился. «Но я думаю, это было бы все равно, что лечь в постель с пауком».

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

«Разве вы не знали, что самки пауков поедают своих товарищей после того, как те немного повеселились». Он свернул на авеню Блисс, следуя за «Мерседесом» на небольшом расстоянии. Когда они проходили мимо Американского университета, он сказал: «Интересно, почему они идут этим путем; В конце здесь нет ничего, кроме моря».

— Скоро увидим, — флегматично сказал Паркер.

Авеню Блисс уступила место улице Манара, а «Мерседес» продолжал двигаться. Когда они завернули за поворот, в поле зрения появилось море, и Паркер предупредительно сказал: «Смотри!» Он подъезжает.

Эббот прошел мимо и твердо удержался от того, чтобы покоситься. Он свернул за угол и припарковался на набережной. «Это был отель», — сказал он и задумался. Он принял решение. — Я иду туда. Как только этот «Мерседес» взлетит, следуйте за ним, если в нем есть мужчина. Не жди меня.

— Хорошо, — сказал Паркер.

«И, Дэн; будь ненавязчивым».

Это касается и тебя, — сказал Паркер. Он наблюдал, как Эббот свернул за угол на улицу Манара, а затем развернул машину туда, откуда ему был виден вход в отель, и при этом он мог следовать за «Мерседесом», который все еще был припаркован снаружи. Вскоре Делорм и мужчина вышли вместе с пажем, уложившим в багажник много багажа.

«Мерседес» плавно тронулся с места, он последовал за ним и вскоре обнаружил, что идет по знакомой дороге – мимо Ливанского университета и аэропорта Халде по пути в Хамману. Ему почти хотелось повернуть назад, но он шел до самого конца, пока не увидел Жанетт Делорм, благополучно вернувшуюся домой со своим гостем. Затем он поехал обратно в Бейрут, попав в интенсивную пробку на обратном пути в отель.