День 5, понедельник. Сегодня мы ужинаем в интересной компании. За нами находится знаменитая гора Канигу. Вечером на закате здесь начинается настоящее световое шоу – Альпийское сияние. А через несколько недель на вершине горы будет гореть настоящий огонь. «Огонь Канигу» – празднование летнего солнцестояния и Рождества Иоанна Предтечи. Может, задержимся, чтобы потанцевать у костра?

* * *

Вечер просто идеальный. Облака задержались на небе, словно чтобы попросить прощения за свое поведение сегодня днем. Они горят разными цветами. Спелый персик. Пыльная слива. Солнечные лучи напоминают сияющие мазки краски, а горы растворяются в множестве оттенков синего вдалеке.

Мы ужинаем на патио «La Belle Époque», бистро, расположенном на самой верхушке деревни. Отсюда видны ее терракотовые крыши. Вокруг летают ласточки. Мелодично квакают лягушки. Легкий бриз распространяет аромат роз и вкусной еды.

Да, просто красота. Настоящая картина, живая открытка, именно то, что всплывает в воображении любого туриста при словах «французская деревушка».

Поэтому, разумеется, что-то идет не так.

Проверяю часы, несмотря на то что церковные колокола только что прозвонили еще четверть часа.

– Уверена, Лэнс скоро будет, – говорит Лекси. – Он пообещал скоро подойти.

Ощущение дежа-вю мурашками пробегает у меня по спине. Опаздывающий Эпплтон. Эпплтон, который обещал прийти.

– А он не сказал, куда пошел? – спрашивает Джудит то ли в третий раз, то ли в трехтысячный. Но это не важно – сколько бы она ни спрашивала, ответа у Лекси нет.

– Он сказал только, что должен кое-что сделать, – говорит Лекси. – И что он скоро вернется. Все в порядке.

Все не в порядке. Она отказалась от излюбленного зеленого напитка в пользу вина.

Лекси сказала, что Лэнсу позвонили и он вышел говорить на улицу. Это было несколько часов назад. С тех пор его не было видно, и на ее звонки он не отвечал.

– И ты не знаешь, кто ему позвонил? – спрашивает Джудит.

– Кто-то из Америки? Я не знаю. Он сказал «алло», но вообще французы тоже так говорят. – Лекси поднимает свой бокал, видит, что там осталось меньше половины, и опускает его. – Прости, Джудит. Надо было его спросить. Я стала так рано вставать из-за джетлага. У меня был сеанс энергетического сна.

Найджел на другом конце стола бормочет, что сон и энергия несовместимы.

– Если девушка говорит, что он энергетический, значит, так и есть, – заявляет Филли. – Милая, хочешь, мы тоже попробуем ему позвонить? Скажем ему пару ласковых, чтобы он понял, что нельзя расстраивать свою возлюбленную?

– Я могу ему написать, – предлагаю я. – Я бы сама сказала ему пару ласковых. – Улыбаюсь, чтобы как-то разрядить обстановку.

Лекси качает головой и допивает остатки вина.

– Нет. Это просто типичный Лэнс. Наверное, он снова поставил телефон на беззвучный. Увлекается чем-то своим и теряет счет времени.

Джудит цокает языком.

– Весь в отца.

Мимо пролетает ласточка – так близко, что Лекси дергается.

– Надя в отеле, – говорю я, пытаясь как-то поддержать Лекси. – Если он сначала пойдет туда, она скажет ему, где мы.

Вообще у Лэнса есть наше расписание, где указано место и время ужина. Но расписания и карты Лэнс воспринимает как опциональные. Он и правда очень похож на отца.

Чувствую, как в животе завязывается узелок.

Нет! Такие мысли надо гнать прочь. От Дома его отличает один крайне важный фактор – он жив. Лэнс в полном порядке. Просто опаздывает. На сорок семь минут. На ужин. Лэнс много куда опаздывает, но поесть – почти никогда.

Набираю ему очередное сообщение: Позвони мне!

– Не будем из-за этого переживать, – провозглашает Джудит, словно сделать это так просто. – Тарелка закусок остывает. Лекси, Сэйди, пожалуйста, ешьте. Не стесняйтесь.

Она пододвигает деревянную доску ближе к Лекси, протягивающей ладонь. Затем Джудит передвигает доску ко мне. На доске лежат настоящие произведения кулинарного искусства, слишком симпатичные, чтобы их есть: золотистая выпечка из теста фило, спирали запеченных овощей и вновь анчоусы, закрученные в розочки.

Беру себе «улитку» фило. Начинка представляет собой загадку, которую мне не терпится разгадать. Хозяин и шеф-повар бистро – шеф Абан – родом из Ганы, и он – настоящий художник в сфере цветов, текстур и вкусов.

Откусываю кусочек, который тут же расслаивается и распадается по тарелке. «Они ведь крошатся», – всплывают в памяти слова Дома. Начинка зеленая и сырная, потрясающая на вкус. Козий сыр и садовые бобы? Шеф Абан подробно описал все закуски, когда подавал их нам – угощение за счет заведения, за то, что я так часто сюда приезжаю.

При иных обстоятельствах я бы просто утопала в наслаждении от таких вкусных даров и его рассказа. Но на этот раз я мало его слушала, все мои мысли были о Лэнсе.

– Джудит права, – говорит Найджел, кладя себе на тарелку две «улитки» из фило. – Не нужно беспокоиться. Он ведь взрослый юноша. Что такого страшного может с ним случиться? В этом-то туре, ммм? – Он посылает мне хитрую ухмылку.

Дежа-вю накрывает меня новой волной, подступая тошнотой к горлу. Опускаю угощение на тарелку. Когда Лэнс придет, он у меня получит по полной программе. Но сначала я его обниму.

– Раз уж он скоро будет, я закажу для него ужин, – говорит Джудит. Она снова берет меню, которое с самого начала изучала, словно ее ждал экзамен по его содержанию. Наверное, пытается отвлечься. Или ей и правда нравится его изучать – выбор тут отличный. Бистро предоставляет несколько вариантов prix fixe – комплексных обедов/ужинов по фиксированной цене. Три блюда, три варианта на каждое. У Джудит версия меню на английском.

Джудит улыбается.

– Закажу себе салат с адвокатом.

Объясняю, что avocat на французском – это и адвокат, и авокадо, что страшно ее веселит.

– И еще возьму морского черта с чесночным экрю. Будет что подругам дома рассказать.

– Чесночным муссом, – переводит Найджел. Он чопорно хмыкает. – Привет из начала нулевых.

– А Лэнс будет говяжьи щеки, – говорит Джудит, не обращая внимания на Найджела. – Никогда их не ела. Смогу у него попробовать. А на десерт… О, смотри, тут есть каталонский крем. – Она поднимает взгляд на меня и улыбается. – Ты уверена, что это здоровое питание, Сэйди?

– На все сто, – говорю я. – Он такой же нежный и вкусный, как крем-брюле, но без сливок.

Похоже, сегодня Джудит готова принимать все, что я говорю ей о десертах, не зависимо от правдивости. Например, в шоколадном муссе совсем нет калорий, потому что он такой воздушный.

– Значит, возьму по одному каждого, – решает она и рукой подзывает официанта, который смотрит прямо вперед сквозь нас, разворачивается и исчезает где-то в ресторане.

– Что ж, – говорит Джудит. – Я буду готова заказать, когда он вернется. Больше ждать нет смысла.

– Совершенно верно, – говорит Найджел, прикончивший почти все закуски. – Тут не все готовы объедаться помоями из супермаркета.

– А помоев и не было, – говорит Филли. – Это была отличная идея, Сэйди. Вы многое упустили, мистер Фокс. Мы там нашли аутентичные шотландские овсяные хлебцы. Лучшая еда в мире, после сконов. А мы-то знаем, как вы любите сконы.

– Терпеть их не могу, – бурчит Найджел. – Это просто горы муки.

Сестры переглядываются, затем Конни расстегивает кардиган, демонстрируя новую футболку.

– А еще некоторые из нас обзавелись формой. Сэйди, а это ведь идея! «ПеДАлям» нужен мерч. Футболки. Или пончо?

– Компрессионные чулки. Вот это было бы отлично, – говорит Филли.

Кажется, это немного поднимает настроение Лекси.

– Компрессионные чулки – это и правда отлично! Все мои клиенты их обожают.

– Чулки в полоску с маленькими каталонскими осликами? – предлагает Филли.

– Осликами на велосипедах? – говорю я. Это было бы мило.

– Я носил бы такие, – говорит Манфред. Он вытягивает длинные ноги в черной «Лайкре» по колено.

Не могу сдержать улыбки. Манфред в полосатых чулках с осликами? Обязательно нужно будет такие приобрести и отправить ему.

– По крайней мере, тогда у нас была бы хоть какая-то чистая одежда, – говорит Найджел, за которым всегда должно быть последнее слово.

Да, еще одна вещь омрачает мой прекрасный вечер. Жорди наконец-то едет к нам. Но он не успел приехать до того, как мы пошли ужинать.

– У Сэйди все под контролем, – говорит Лекси.

Благодарно улыбаюсь ей. Какое милое преувеличение.

Найджел фыркает.

– Под контролем? Мисс, ваш молодой человек пропал. Мы лишились члена команды. Я и сам чуть не сгинул в море и потерпел пропажу моего незаменимого блокнота, а теперь – теперь наш гид в очередной раз доверила наши вещи своему механику-преступнику.

Тут к нашему столику подходит официант. Он замечает удивленные лица, поворачивается на пятках и вновь исчезает.

Найджел подкручивает усы.

– Преступнику? – Джудит отрывает взгляд от меню. – Вы о том милом юноше с мускулами и татуировками?

– Так, нет, – говорю я, запинаясь.

– Нет? – говорит Найджел. – Хотите сказать, что осужденного преступника нельзя называть преступником? Человека, который отсидел срок в тюрьме?

– Сэйди? – Джудит резко опускает меню на стол. – Это правда? У тебя работает бывший заключенный?

Пытаюсь перевести разговор в другое русло.

– Жорди – хороший человек, ему можно доверять. К этим преступлениям он не имеет никакого отношения. Более того, полиция прямо сейчас допрашивает подозреваемого.

– Вот как! – восклицает Конни. – Так его поймали? Вы это обсуждали с детективом-красавчиком в твоем номере?

Лекси ахает.

– Поймали? Они нашли того, кто… ну… – Она бросает взгляд на Джудит.

Того, кто убил Дома?

– И вы сообщаете нам только сейчас? – говорит Найджел. – Что еще вы от нас скрываете?

– Они еще ни в чем не уверены, – говорю я, пытаясь хоть как-то защититься.

– Никогда нельзя быть в чем-то полностью уверенным, – говорит Манфред. – Но, кажется, это хорошие новости. За это нужно выпить.

Найджел фыркает.

– Не будем радоваться раньше времени. Деревенская полиция – сплошные идиоты. Нас окружают преступления на протяжении всего тура, друзья мои. Один из членов группы пропал, и что же делает наш гид? Наслаждается пиром, пока нас убирают одного за другим.

Подавляю порыв пнуть Найджела ногой под столом. В первую очередь меня останавливает, что он сидит слишком далеко.

– С Лэнсом все хорошо, – говорит Лекси. – Сэйди ни в чем не виновата!

Или, может, виновата.

Лекси сжимает в кулаке кусок багета. Обычно она старается избегать углеводов.

Манфред спокойно накалывает на вилку кровяную колбаску.

Сестры перешептываются между собой.

Найджел жалуется, что у нас нет подобающей одежды для ужина.

Оглядываю наш столик. Не так уж плохо мы и выглядим. Выше пояса Филли и Конни выглядят вполне презентабельно – в кардиганах. Джудит надела мой дождевик. Его мягкий абрикосовый цвет ей к лицу. Лекси выглядит потрясающе (естественно) в куртке на молнии, а Манфред выглядит достойно во всем черном. У всех с собой в рюкзаках были сменные шорты или легинсы.

Считаю, что отчасти это моя заслуга. В письме рекомендаций, которое я высылаю гостям заранее, я предупреждаю, что на один только спандекс полагаться нельзя.

Шеф Абан вошел в наше положение, когда я объяснила ему, почему мы заявились в таком виде. Более того – он подтянул свои собственные простецкие штаны и усмехнулся, что мы в его заведении вообще-то выглядим приличнее всех. Мы и наши легинсы были готовы к роскошному ужину.

«Всегда готовы поесть!» Наверное, так должен звучать девиз моих туров. Можно разместить эти слова на футболке вместе с «“ПеДАли” – мы заедем за круассанами!».

Если, конечно, мой бизнес не погорит.

К счастью, официант отвлекает меня от печальных размышлений. Он записывает наш заказ и повторяет всем по бокалу вина. Поворачиваюсь к Найджелу, намереваясь перевести разговор в более приятное русло.

– Как вы доехали? Мы вот столкнулись с профессиональными велосипедистами, пока пережидали дождь в гипермаркете. Даже они сказали, что тяжело ездить в такую погоду.

Уверена, Найджел ухватится за возможность похвастаться.

– У меня никаких трудностей не возникло, – говорит он. – Полагаю, эти ваши профессионалы – на самом деле любители. Притворщики.

Сестры фыркают.

– Вы-то точно знаете, да, Фокси? – говорит Конни.

– Притворщик, – театрально шепчет Филли, чтобы все за столом услышали.

В качестве ответа Найджел тянется за последней «улиткой» из фило. Но Конни его опережает. Она прицеливается вилкой и в последний момент крадет «улитку» из-под его руки, едва не задевая ее.

Потерпевший поражение Найджел резко открывает блокнот и гневно начинает что-то записывать, царапая ручкой бумагу.

Филли легонько толкает меня локтем.

– Не переживай, – говорит она. – Лиса перехитрили.

Значит, они знают о его блоге, отзывах и оценках. Улыбаюсь, чтобы показать, что я поняла ее намек. Но это дает мне новый повод для беспокойства. Откуда они это знают? Зачем им это? И не поэтому ли они так его недолюбливают?