День 5, понедельник. Добро пожаловать – сегодня мы ночуем в очаровательном Верне-ле-Бене. Эта зеленая деревушка – парк внутри парка. Эта деревня не только является частью Регионального природного парка каталонских Пиренеев, это еще и деревня-дендрарий, первая во Франции.

* * *

Мы въезжаем в Верне-ле-Бен с дождевиками, которые развеваются и хлопают, словно крылья, с брызгами грязи на щиколотках, голенях и спинах – что уж там, почти везде. Торможу на обочине, чтобы мы все могли перевести дух и полюбоваться потрясающим видом.

– Как деревушка с открытки! – говорит Джудит, и все с ней соглашаются.

Старая деревушка вырастает перед нами подобно поднимающемуся в духовке торту; фигурки на торте – церковь и башни замка. Красные черепичные крыши блестят после дождя. Встречает нас пение птиц. А природа – наслаждаюсь этой красотой под щелчки телефонных камер. Великая гора Канигу наблюдает за деревней, словно хранитель; ее каменистая верхушка выглядывает из-за тумана.

Я могла бы завалить их интересными фактами – о высоте горы, о количестве видов деревьев и особо интересных образцах, в том числе о, вероятно, самом потрясающем тюльпанном дереве во всей Франции. Но я молчу. Пусть камеры щелкают, а гости восхищаются. Вскоре мы должны будем вернуться на велосипеды и продолжить путь до отеля.

– Красота, – провозглашает Джудит, когда мы прибываем в пункт назначения.

«L’Auberge de la Rose»[45], поместье в стиле бозар, переделанное в отель, полностью соответствует своему названию. Розовая лоза толщиной с мою руку поднимается по тусклой розовой штукатурке, с которой контрастируют ставни шалфейного цвета и железные детали.

– Да, только что это за запах? – Лэнс морщит нос. – Тухлые яйца? – Он поворачивается к Лэкси. – Детка, кажется, тебе пора в душ.

– Лэнс! – восклицает она, и сейчас Лекси, похоже, действительно оскорблена.

Ладно, он сам спросил, так что держитесь, команда – сейчас ваш тур-гид завалит вас информацией.

– Скоро мы все будем пахнуть серой, – говорю я. – Верне славится своим термальным спа. Сейчас вы чувствуете запах горячих источников – ванн, или bains, которые являются частью названия деревни: Верне-ле-Бен. Сульфат есть в воде, благодаря ему она становится мягкой, как шелк. Ваша кожа будет в восторге.

На этих словах Лекси вся загорается.

– А мы успеем окунуться перед едой?

Успеем, но я уже пожалела, что завела этот разговор. Жорди с фургоном – и вещами – еще не приехал. Я точно знаю, потому что иначе мы встретились бы по дороге.

Натягиваю улыбку, которая – надеюсь – говорит: все под контролем!

– Давайте я сообщу на ресепшен, что мы прибыли, – говорю я. – А потом я позвоню в спа. Сейчас наши чемоданы и фургон начищают до блеска, но я не сомневаюсь, что в спа для нас найдутся купальные костюмы в аренду.

Лекси хмурится.

– Купальники в аренду? Как обувь в боулинге?

Лэнс легонько толкает ее локтем.

– Искупаемся голышом?

– Мы в деле! – усмехается Филли, и Конни ей вторит: – Мы еще с прошлого города хотим искупаться голышом.

– Природа предпочитает естественное и дикое, – говорит Манфред.

Очень может быть, но этот спа предпочитает гостей в купальниках и плавках. Еще большинство клиентов здесь – скажем так, преклонного возраста. Это пожилые люди, приезжающие сюда из-за целебных свойств термальных источников. Не хочется нести ответственность, если кого-то из гостей хватит удар от вида голых велосипедистов.

– Уверена, спа предложит нам купальники в идеальном состоянии, – говорю я. На самом деле я в этом совершенно не уверена, но не хочется подогревать их интерес к купанию голышом, да и я видела там гостей в купальниках с логотипом спа.

– Ничего страшного, – говорит Лекси, но ее тон выдает, что это ложь. – Я лучше приму теплый душ. А потом мне надо заняться блогом, выложить новый контент. Например, тот потрясающий отдел йогурта!

Оставляю группу обсуждать планы на улице, а сама спешу в отель к ресепшену.

В изысканном лобби – свой собственный дендрарий со множеством папоротников, пальм, лимонных деревьев и орхидей. Вдыхаю свежий зеленый аромат, запах цветов и кофе. Поскольку я уже не раз тут была, я знаю, что в библиотеке / зимнем саду за ресепшеном есть капсульная кофемашина.

Уже предвкушаю посещение этой кофемашины, как вдруг рядом со мной что-то колышется. Папоротник размером с винную бочку недовольно вздыхает.

Ох, если бы это был всего лишь недовольный папоротник.

– Ну наконец-то. Смотрю, вы решили не торопиться. – Найджел встает с кресла, стоящего лицом ко входу. Его усы сухие, в идеальном состоянии. А вот его одежда влажная, она усеяна капельками грязи.

– О! – восклицаю я с притворной радостью. – Найджел! Прекрасно, вы здесь! Вам удалось избежать бури?

Он шмыгает.

– Месье Фокс? – В лобби появляется молодая сотрудница отеля. Она, в укороченных брюках, воздушной блузке мятного цвета и туфлях на низком каблуке, направляется к нам по разноцветной плитке. – Вот ключ от вашего номера, месье. Номер двести один, с видом на горы и деревню. Приносим извинения, что заставили вас ждать.

Найджел снова шмыгает.

– Ждать меня заставила только мой гид, мадемуазель Хлоя. – Он поворачивается ко мне. – По крайней мере вы прибыли вовремя, чтобы передать мне мои остальные вещи. – Он приподнимает свою велосипедную сумку, которая висит на его плече.

Его глаза поблескивают. Он знает, что я не могу отдать ему чемоданы. Если он сидел здесь в ожидании ключа, он знает, что наш фургон еще не приехал.

Моя улыбка натянута, как сжатые тормоза.

– Жорди вскоре прибудет с остальным чистым багажом. Он отнесет вещи к вам в номер.

Его усы шевелятся, одновременно довольно и недовольно. Он поворачивается к сотруднице.

– Будьте осторожны рядом с этой женщиной, мадемуазель. Она привлекает криминальные элементы. Нам что-то угрожает с каждым поворотом колес. Одного из членов нашей группы жестоким образом убили. Теперь мы страдаем из-за отсутствия нашего багажа.

– Oui, месье, – невозмутимо говорит Хлоя. – Предлагаем вам насладиться l’apéro. В шесть часов мы подаем закуски на патио.

Мысленно аплодирую Хлое и тому, как элегантно она сменила тему. Кажется, моя улыбка становится слишком довольной. Немного расслабляю лицо, не давая Найджелу возможности это заметить.

– Аперитив, – говорю я, хлопая в ладоши. – Как прекрасно! Все будут очень довольны.

Найджел фыркает и удаляется, громко топая.

Хлоя поднимает брови, глядя на меня. Сначала мне кажется, что это товарищеский жест с ее стороны, мы ведь работаем в одной сфере. Ох уж эти проблемные гости.

Если бы она только знала! Хотя, вообще-то, ей стоит знать. Собираюсь рассказать ей о Найджеле и его системе оценок, когда замечаю, что она переводит взгляд на что-то у меня за плечом. Теплый взгляд. Нет, не просто теплый. Дымящий.

Знаю я кое-кого, способного вызвать такой дымящий взгляд. Тут я его вспоминаю. И вспоминаю нашу встречу. Наша встреча! Я опоздала! Как я могла забыть?

Вопрос риторический. Я знаю как. Я думала о другом – о нежелательном оффере, выживании на дороге, задержке багажа и Найджеле Фоксе. И о красоте. Местные пейзажи так отвлекают.

Оборачиваюсь и вижу детектива Лорана, прислонившегося к дверному проему. Он держит небольшую чашку и выглядит так, словно он собирается заменить Джорджа Клуни в рекламе «Неспрессо».

Он приподнимает чашку.

– Вы вовремя.

Опускаю взгляд на свои часы.

– Простите! Я совсем не вовремя. Я опоздала на семнадцать минут! – звучит не так катастрофически, но планировала-то я быть несколькими часами ранее.

– Для юга Франции это вовремя. Вы же местная.

Этот комплимент заставляет меня покраснеть. Тут же пускаюсь в объяснения, чтобы сменить тему.

– Нам пришлось укрыться в гипермаркете. Мы попали в настоящую бурю.

– Да, я вижу. – Он оглядывает меня сверху вниз.

Борюсь со стремлением спрятаться за ближайшим папоротником. Мои волосы помяты шлемом, пропитаны дождем и взлохмачены ветром. Я грязная от бровей до щиколоток, и на мне дурацкая футболка с ослом, настолько длинная, что ее можно считать вечерним платьем.

В общем, выгляжу я так себе. А еще я очень сильно отстаю от графика, а мои уставшие гости нуждаются в своей одежде и купальниках. Но самое страшное? Я не уверена, что поступаю правильно, звоня Ванессе Ортис.

Детектив уже считает Лэнса и Джудит главными подозреваемыми. Вдруг письмо Ванессы только больше подтолкнет его в этом неверном направлении?

Я ведь могу отказаться. Французская полиция ведь никак не заставит меня звонить в другую страну.

Но меня и саму интересует это письмо. Я не могу мешать полиции расследовать смерть Дома только потому, что боюсь того, что они могут обнаружить.

* * *

– Гости уже устроились? – спрашивает Лоран. Мы в моем номере. Обои украшены выгоревшими на солнце розовыми цветами, высокие потолки – изысканными молдингами, кровать – соблазнительно пухлым покрывалом и огромным количеством подушек. Из другого декора – детектив, расследующий подозрительную смерть, сидящий за маленьким круглым столиком у высокого окна.

Легкий ветерок колышет кружевные занавески. Лоран откидывается на спинку стула, который больше подошел бы викторианской даме, сочиняющей письмо. Он держит блокнот и ручку.

Я попросила его дать мне пятнадцать минут, которые превратились в сорок, пока я раздавала группе ключи от номеров, убирала велосипеды, разбиралась с вай-фаем и телевизорами в номерах, бронировала лечебные грязевые ванны для Джудит и арендовала купальники и плавки (и ванны, разумеется) для Филли, Конни и Манфреда.

– Пока все устроены, да, – говорю я, усаживаясь за стол рядом с Лораном. Наши колени смотрят в комнату – иначе они касались бы. Выдыхаю и делаю медленный глоток двойного эспрессо, который захватила с собой. Обычно я стараюсь избегать кофеина во второй половине дня, но сейчас мне необходим заряд энергии.

– Не знаю, как вам это удается, – говорит он, перекрещивая ноги. Его куртка аккуратно сложена и свисает со спинки стула. – Целыми днями возиться с туристами.

Мне не удается сдержать смеха.

– Серьезно? Вас пугают туристы? Вы ищете преступников.

Он пожимает плечами.

– Преступникам не нужно, чтобы я их развлекал. Они менее требовательны.

Тогда почему его интересовала покупка «ПеДАлей»?

Нет, сейчас не время это спрашивать. Лоран готовит меня к разговору с Ванессой.

– Меня интересует электронное письмо, которое она ему отправила. Оно волнует меня вкупе с тем фактом, что ноутбук мистера Эпплтона похитили. Ты могла бы спросить ее, почему она отправила это письмо? Если она будет открыта к разговору, у меня есть еще вопросы.

Допиваю свой эспрессо.

– Мне тоже интересно, что она имела в виду, но вы же понимаете, что, скорее всего, это ничего серьезного. Просто ошибка или недопонимание.

– Это тоже полезная информация, – говорит он. – Значительная часть моей работы – исключение неважных деталей. Тогда мне становится понятно, что на самом деле важно.

Методично. Мне нравится. Рабочий телефон Ванессы все еще есть в моих контактах. Набираю его – вместе с международным кодом – и про себя молюсь, чтобы Ванесса взяла трубку.

Телефон издает такой звук, будто подключается к невидимому оператору. Считаю гудки. Один, два, семь – а потом щелчок, означающий скорый переход на автоответчик. Я не могу просить Ванессу позвонить мне во Францию. Заношу палец над иконкой с красной трубкой.

– Бо-онжу-ур! – Ванесса растягивает, кажется, все гласные в этом слове.

Отдергиваю палец. Лоран кладет локоть на стол и склоняется над телефоном, так близко, что мы почти соприкасаемся ушами.

– Ванесса? – спрашиваю я, что довольно глупо. Это же я ей позвонила.

– Сэйди! Не узнала меня из-за потрясающего акцента? – спрашивает она с напускным – ужасным – французским акцентом.

Смеюсь.

– Oui. Как ты, Ванесса? Извини за внезапный звонок. – Надеюсь, она не бежала к телефону. Она как будто пытается отдышаться.

– Лучше, чем ты, насколько мне известно. Несмотря на то, что я каждый день вынуждена работать за рабочим столом на беговой дорожке.

Лучше, чем я.

– Ты слышала про Дома?

Смотрю, как кружевная тень колеблется на стене. Солнце танцует с облаками. С улицы доносится пение птиц.

– Слышала? Да все в Элм-Парке слышали. Мне очень жаль, правда. Дом был хорошим человеком. Это значит, что ты возвращаешься? Что ж, не буду делать вид, что удивлена. На велосипедах много не заработаешь. Какая у тебя маржинальность?

Потираю лоб, закрываясь от пристального взгляда сидящего рядом детектива. Он вносит меня в список подозреваемых? Хотя кого я обманываю? Я уже там есть. Он подозревает абсолютно всех.

– Нет, – уверенно говорю я. – Я звоню не поэтому, Ванесса. Со мной сейчас французский следователь, детектив.

Ее недвусмысленное «у-у-у» настолько оглушительное, что я отстраняю телефон от уха.

– Так, какая ситуация? Инспектор Клузо[46] или офицер У-ля-ля?

Теперь мне окончательно стыдно даже смотреть на Лорана. И хорошо, потому что он пододвигается ближе, его губы приближаются к телефону – и, соответственно, к моему уху. От него пахнет мылом, кофе и горным воздухом.

– Меня зовут Жак Лоран, мадам, – говорит он, сообщает свою должность и то, что занимается расследованиями серьезных преступлений в Восточных Пиренеях.

На другом конце провода повисает молчание. Затем раздается «упс», затем – «у-ля-ля».

Лоран выпрямляется. Кажется, Ванесса его забавляет.

Одними губами прошу прощения и пытаюсь вернуться к теме.

– Мы надеемся, что ты можешь кое-что нам объяснить. Пару дней назад ты отправляла Дому имейл, ты не могла бы сказать, что…

– Какой имейл? – Шум на том конце провода, ругательства Ванессы. – Простите. Кот прыгнул на беговую дорожку. Так какой имейл?

«Какой имейл»?

Лоран снова наклоняется над телефоном.

– Мисс Ортис, вы отправили электронное письмо мистеру Эпплтону. Он получил его рано утром в субботу, и содержание письма его взволновало.

Выразительное фыркание из Иллинойса долетает до этого элегантного старого отеля в Пиренеях.

– Электронное письмо? От меня Дому? Я четыре дня была в отъезде. Округ Дор. Вы там не были? Такая красота. Не юг Франции, конечно, но достаточно приятно, чтобы мне не хотелось писать писем своему финансовому консультанту. Я вернулась вчера, и теперь вы сообщаете, что у меня какие-то проблемы?

Ее дыхание учащается.

Влезаю в разговор:

– Я видела этот имейл. Ты написала…

Теперь до нас доносится какой-то механический звук. Видимо, теперь беговая дорожка окончательно остановлена.

– Послушайте, – говорит Ванесса. – Я не отправляла Дому никаких писем. Ал занимается моими аккаунтами. Милый парень, хорошая голова на плечах, но в целом – не «у-ля-ля». Понимаю, почему ты его бросила, Сэйди.

Мои щеки горят от стыда. Чувствую на себе взгляд Лорана.

– Письмо как будто было отправлено с твоей личной почты, – говорю я, стараясь вернуть ее мысли к делу.

– С моей личной почты? Ты про «Ванаду» на хотмэйле?

Она шутит, что ли? Не осмеливаюсь спросить. Ванесса – из тех людей, которые любят доводить шутку до предела, а потом выворачивать ее так, что ты смеешься, а она оскорбляется. Закрываю глаза и вспоминаю письмо.

– Э-э, нет. «Ванесса Ортис тысяча девятьсот шестьдесят семь», кажется.

– Шестьдесят семь? Сколько мне, по-твоему, лет, Сэйди? Я родилась в семьдесят первом, хотя тебя это не касается. Хочешь сказать, что мне не хватает ботокса?

Вот, пожалуйста: женщина, которая только что говорила «у-ля-ля» в адрес офицера полиции, теперь глубоко оскорблена.

– Нет-нет, вовсе нет, что ты! Прости! Я не знала твоей личной почты. Просто увидела имя и решила…

– Что ж, ты решила неправильно. Теперь я понимаю, почему ты взволнована. Кто-то выдает себя за меня? Мои счета в безопасности?

Лоран снова наклоняется к телефону.

– Мадам, это очень важно. Вы подтверждаете, что с вашими счетами не было никаких проблем?

Еще один громкий «фырк» из трубки, заставляющий Лорана отпрянуть.

– Нет. Никаких проблем не было до этого звонка. Мне надо идти. Надо позвонить твоему надежному бывшему, Сэйди.

Клик. Конец разговора. Внимательно изучаю обои с побледневшими розовыми розами.

Лоран откидывается на спинку стула. Тот издает слабый скрип.

– Итак, – говорит он, чуть протягивая единственный слог в слове. – После этого разговора у нас стало еще больше вопросов, чем ответов. Вот один из моих вопросов: почему вы оставили прежнюю работу в США, мисс Грин?

Я снова «мисс Грин»? После того, как мы сейчас так близко сидели? Вздыхаю и рассказываю ему сокращенную версию:

– Мне хотелось чего-то нового в жизни. Моя лучшая подруга умерла во время велопрогулки, ее сбила машина, водитель скрылся с места преступления, и…

– И вы купили компанию, которая занимается велотурами? – Он даже не пытается скрыть удивление. – Это…

Жду, что он скажет что-то вроде «глупо». Или «ужасно». Или он удивит меня и скажет: «В таком возрасте?»

– Это смело, – наконец говорит он.

Этот комплимент должен меня радовать. Но было ли это смело? Сейчас я не так уж в этом уверена. Джудит обвинила меня в том, что я сбежала. Тут Лоран спрашивает, когда именно это произошло.

Отвечаю без раздумий:

– Завтра будет ровно год. Отчасти поэтому Эпплтоны сюда и прилетели. Или, может, только поэтому. Мы с Лэнсом и Джем вместе выросли. Джем была моей подругой. Они с Лэнсом встречались и… – замолкаю, пока совсем не заболталась.

– Сочувствую, – говорит он. – Ваша новая жизнь – это то, чего вы хотели? «ПеДАли»? Франция?

– Даже лучше! – восклицаю я и тут же закрываю глаза. – Ну, до вандализма. И смерти Дома.

Теперь это ночной кошмар.

– Здесь я тоже сочувствую, – говорит Лоран. Он постукивает ручкой по блокноту. – Мне нужен доступ к электронной почте мистера Эпплтона. Миссис Эпплтон сказала, что не знает пароль мужа от почты. Как вы думаете, это правда?

Пожимаю плечами.

– Раз Джудит так говорит. Она практически не занимается делами компании.

При этом она присваивает себе компанию, а это значит, что она узнает о моем разговоре с Ванессой. Ал наверняка сейчас выслушивает ее рассказ. Представляю, как Ванесса преувеличивает мои проблемы.

Ал, мне сейчас звонила Сэйди. Она была в отчаянии. В отчаянии! С ней был полицейский, они что-то выдумывали о моей почте и моем возрасте! А вот ты можешь угадать, сколько мне лет?

Лоран водит глазами по потолку, поглаживая подбородок большим и указательным пальцами.

На штукатурке заметна трещина. Если приглядеться, трещины здесь повсюду.

Когда я снова перевожу взгляд на Лорана, он улыбается.

– Дело становится все более и более интересным.

Ну хоть кому-то тут весело.

– Вам нравится ваша работа? – спрашиваю я.

– Да. Преступления мне не нравятся, но нравится разбираться, что к ним привело.

Все-таки решаюсь поднять эту тему.

– Слышала, вы хотели купить «ПеДАли».

Под легкой щетиной проглядывается ямочка.

– Откуда же вы это услышали?

– Не могу раскрывать свои источники, – отшучиваюсь я. Хотя на самом деле это не шутка. Мой источник – горничная его матери – взяла с меня клятву унести это в могилу. Она боится мадам Лоран, и ее сложно в этом винить.

– Хорошо, – говорит он. – Я расскажу, потому что и так был вынужден рассказать Би и Бернарду. Но, надеюсь, вы никому не скажете. Это немного – точнее, не немного – стыдно.

– Ладно. – Я заинтригована. – Это останется между нами.

Он переводит взгляд со стола на свои руки, на ручку, на потолок.

– Моя мать написала ту заявку и отправила ее от моего имени. Она считает работу в полиции слишком опасной, слишком грубой, слишком неэлегантной.

От удивления у меня открывается рот и тут же растягивается в улыбке.

– О, слава богу!

Детектив с порозовевшими щеками хмурится.

– Quoi?[47] В каком смысле «слава богу»? Я только что рассказал, что моя мать подделала документ от моего имени и попыталась помешать моей карьере.

– Я думала, что у вас может быть неприязнь ко мне из-за покупки «ПеДАлей».

Он усмехается.

– Даже если бы Би и Бернард поверили в откровенную ложь моей матери, у меня не было никаких шансов. У вас есть страсть к этому делу. «ПеДАли» на этом и строились. Я, конечно, люблю кататься на велосипеде, но только один или с друзьями. А с незнакомцами и их требованиями? Non, non, non.

Я могла бы рассказать ему о радостях групповых велопрогулок, Франции, остановок, чтобы насладиться круассанами, и о многом другом.

Но тут звонит его телефон. Он отвечает с воодушевлением:

– Да? Это Лоран.

Он слушает, и с каждой секундой выражение его лица становится все более мрачным.

Снова делаю вид, что изучаю узор на обоях. Мое ухо повернуто к нему, но я ничего не могу разобрать, только оживленную речь на французском на том конце провода.

– Что? Где? Кто? – Лоран встает, одной рукой накидывая на плечи куртку. – Ясно. Я прямо сейчас выезжаю из Верне. В мое отсутствие подозреваемого не допрашивать. Я буду максимум через полтора часа. Пока держите его в кабинете.

Он уже почти в дверях, убирает телефон в карман, расправляет куртку.

– Эй! Что это было? – спрашиваю я.

Он замирает в дверях.

Из коридора доносится чье-то хихиканье. Это Конни и Филли.

О, детектив! Навещаете нашу мисс Сэйди?

Лоран вежливо отвечает:

– Мадам. Приятного вам отдыха.

Еще смех, отдаляющиеся шаги. Лоран поворачивается ко мне и вздыхает.

– Это был начальник полиции Сан-Суси. Он поймал вандала неподалеку от твоего бизнеса. Твои коллеги, Би и Бернард, застукали его с поличным – он был весь в краске, что-то разрисовывал.

Сердце бешено колотится в груди. Его поймали! Неужели? Я наконец-то узнаю, кто докучал мне, кто навредил Дому.

– И кто это?

– Подросток, – говорит Лоран.

Моя радость сдувается подобно спущенной шине. Скучающий подросток, как и думал начальник полиции?

– Нет! – восклицаю я. – Стал бы подросток менять маршрут в моем навигаторе? Грабить гостиницу? Уносить блокнот и ноутбук?

У Лорана мрачный вид.

– Можете не сомневаться, я его спрошу. Но пока мы ничего не выяснили, Сэйди, пожалуйста, будьте осторожны. Держите группу вместе.

Это мне и без него очевидно. Я запираю дверь за ним и обдумываю эти новости. Я боялась, что виновного никогда не найдут. Но что, если наказание понесет не тот человек?