День 5, понедельник. Отправляемся в Верне! Подниматься в гору будет не просто, но пусть вас утешают мысли о том, что нас ждет – целительные горячие источники.

* * *

Наш пункт назначения, очаровательный Верне-ле-Бен с его природными горячими источниками, находится в шестнадцати километрах от Эуса. Это чуть меньше десяти миль. Десять миль пешком – это приличная такая прогулка. В Америке перспектива десяти миль на машине заставила бы меня застонать и серьезно задуматься, действительно ли мне стоит ради этого выходить из дома.

На велосипеде же? Не сказала бы, что это легко – особенно в гору, как предстоит нам, – но это осуществимо менее чем за час. Это поездка, которая ощущается как маленькая победа и не отнимает целый день.

Объяснив группе маршрут, в конце я добавляю:

– А если снова начнет капать – каков наш девиз, Манфред?

Манфред поправляет свой шлем. Он в винтажном стиле, круглый, как серебряный жук, с кожаными ремнями. Манфред защелкивает ремни и невозмутимо отвечает:

– Плохой погоды не бывает.

– Чистая правда! – хором восклицают сестры. Они уже надели дождевики. Эти женщины готовы к любой чрезвычайной ситуации.

Лекси, как настоящий фитнес-инструктор, издает подбадривающий клич:

– Вперед, команда! Вы лучше всех!

Раздается звон велосипедных звоночков, после чего мы отправляемся в путь.

Я еду впереди и веду себя особенно осторожно, потому что дорога может быть скользкой, и на случай некоторых водителей, которые заворачивают так, как будто они – гонщики «Формулы-1». Из-за перенапряжения я первые полмили перебираю в голове, что происходит вокруг нас. Никто не скользит. Фургон вежливо пропускает нас через узкий мост с одной полосой. Пара машет нам из своего сада. Собака размером с медведя пробегает по своему участку, чтобы повилять нам хвостом.

Интересно, это на удачу?

Даже не смею надеяться – боюсь сглазить.

Солнце проглядывает сквозь облака, пока мы проезжаем мимо персиковых рощ и деревьев миндаля, подстриженных как бонсай. Когда мы подъезжаем к кольцевой развязке на центральной дороге, я уже чувствую позитивный настрой. Даже нет, я довольна собой. Проехав несколько торговых центров, полных людей, мы окажемся на проселочной дороге. Оттуда до отеля рукой подать. Тогда этот день пройдет без катастроф. День, когда почти все прошло по плану.

– Впереди кольцевая развязка, – кричу я группе. – Все за мной. Будем ехать по центру.

Мои слова передаются по цепочке, как в игре «испорченный телефон». Главное, что на самом деле он не испорченный. Все знают, что делать. Это не первая кольцевая развязка на нашем пути. Но она крупная и полная оживленных въездов и выездов – самые опасные места для водителей и велосипедистов.

Замедляю ход, чтобы вовремя влиться в поток. Мимо проносится хэтчбек, за ним – эвакуатор, жадно занимающий обе полосы, словно иначе не проедет. Замечаю свободное место, делаю глубокий вдох и направляюсь в центр правой полосы. Если мы забираем себе центр, то всем машинам придется объезжать слева. Или можно просто проявить вежливость и подождать, пропуская нас вперед.

Вежливость, к сожалению, проявляют не все. Точнее, почти никто. Как правило, велосипеды, занимающие целую полосу, моментально приводят водителей в гнев.

Стоит мне об этом подумать, как слева от меня стремительно проносится «БМВ». Мы проезжаем выезд и въезд на трассу. Воспользуемся следующим.

Вытягиваю правую руку в сторону, показывая, что мы собираемся повернуть. Внезапно чувствую волну облегчения. Преждевременного облегчения. Я уже готова повернуть, как вдруг небо раскрывается, как прорванная дамба. Дождь льется стеной. Холодный дождь с больно бьющим градом.

Если повернем сейчас – окажемся посреди дороги. Впереди – мили опасной дороги, на которой водителям будет очень легко нас не заметить из-за стены дождя, а мы сами можем запросто поскользнуться на луже.

Нужно принять решение. Немедленно.

Проезжаю въезд.

Нужно убедиться, что группа следует за мной и за мигающим красным фонариком на моем велосипеде. Мои колеса рассекают лужу. Хочется обернуться, чтобы проверить, все ли на месте, но я чувствую, что еду не ровно. Если упаду, пострадать могу не только я. Мы все повалимся, как фишки домино.

На мягком повороте я решаю рискнуть и оглядываюсь через плечо. Сквозь стену дождя мне удается разглядеть розовый топ Лекси. Она едет в нескольких метрах от меня, слева от нее едет кто-то еще, защищающий ее от возможных машин. Лэнс, наверное. Он и правда хороший парень.

Наконец я добираюсь до первого поворота, который мы проехали, но теперь я подаю сигнал, и мы в него попадаем. Грязный, полный мусора уступ, где я торможу, кажется мне самым красивым местом в этой поездке.

Лекси вскоре останавливается рядом со мной, за ней – Лэнс и Джудит. Конни и Филли появляются следующими, обе – с поднятыми руками, демонстрирующие неприличный жест водителю грузовика; сестры весело смеются.

– С ветерком! – восклицает Конни. – Показали этой развязке, кто здесь главный.

Когда группа настолько маленькая, считать головы не обязательно. Но я все равно считаю. Это успокаивает. Один номер за другим, и так до логического завершения.

Один, два, три, четыре, пять.

Не хватает. Должно быть семь.

– А где Манфред и Надя? – кричу я, пересиливая рокот грома. Все озаряется молнией. Лекси взвизгивает и утыкается в Лэнса.

Наше ближайшее укрытие – гипермаркет неподалеку.

– Идите в «Супер У»! – кричу я. – Укройтесь там.

Джудит недовольно цокает языком.

– Мы подождем с тобой, Сэйди. Мы тебя не оставим.

Снова гремит гром. Лекси съеживается.

– Мама, – говорит Лэнс, – тут опасно. Пойдем с нами. Я веду Лекси в укрытие. Ты же знаешь, она не любит машины в шторм.

Тут я вспоминаю: с Лекси был неприятный случай на дороге за пару недель до того, как сбили Джем. На дороге скопилось много воды, а водитель в машине за Лекси отвлекся. Сама Лекси не пострадала, но ее машина и нервы – очень даже. Мы с Джем потом навестили ее и принесли ей корзинку всякой всячины для смузи.

– Да, пожалуйста, – говорю я всей группе. – Все идите в магазин, так я буду знать, что вы в безопасности. Мы сейчас вас догоним.

Надеюсь.

Раздается очередной раскат грома, который я практически ощущаю своим телом. Лекси испуганно пищит, когда они отъезжают в сторону магазина. Сестры радостно каркают, их дождевики-пончо развеваются на ветру. Джудит спокойно едет следом за ними.

Жду, вздрагивая от каждого раската грома, и ругаю сама себя. Может, мне нужно вернуться к кольцевой развязке? Представляю, как мы ездим и ездим кругами, так никогда и не встречаясь. Но вдруг что-то пошло не так? Вдруг они свернули не туда? Вдруг машина согнала их с дороги? Вдруг…

Небо озаряет вспышка молнии, и я замечаю серебряный блеск за углом. Манфред чуть ли не танцует на педалях. Надя едет за ним на расстоянии одного велосипеда. Они соскальзывают ко мне.

Манфред улыбается, но не своей обычной спокойной философской улыбкой. Это скорее улыбка маленького ребенка.

– Вот это, – говорит Манфред под громкий стук дождя, – это – поистине освежающая погода!

Надя смеется. Дождь стекает по ее лицу. Синие кончики ее волос напоминают водопады.

– Мы живы, – провозглашает она.

Отличные новости! А вот я от страха чуть не умерла.

* * *

Кажется, даже в Арктике теплее, чем в «Супер У» в июне.

Относительно сухие из всей команды только Филли и Конни. Они снимают свои пончо и шлемы, открывая второй слой дождевиков и шапочек для купания.

– Всегда будь готов – вот наш девиз, – говорит Филли, расправляя освободившиеся рыжие кудри.

Ее сестра демонстрирует их обувь:

– Топсайдеры, самые настоящие. Полностью резиновые. Да, мы скрипим с каждым шагом, зато мы сухие.

Лекси вся дрожит. Манфред остался снаружи под навесом – наблюдает за потопом через защитные очки.

– Здесь есть все, что может нам понадобиться, – говорю я. – Включая небольшой ассортимент одежды. Можем здесь вытереться и переодеться в примерочных. Кто хочет новую чистую футболку за счет нашего заведения?

– Шопинг? – говорит Лэнс. – Нет, спасибо. Я не растаю – не сахарный. – Он переводит взгляд на Лекси и улыбается. – Но ты – гуляй, детка. Хоть весь магазин скупи. Тебе станет лучше.

– Я в порядке, – настаивает Лекси, но ее пальцы трясутся, а зубы стучат.

Раздвигаются автоматические двери, выпуская Лэнса наружу. Теплый, душный воздух проникает с улицы, подчеркивая прохладу. Небо темное, как ночью.

Поворачиваюсь к остальным.

– Ну что, за покупками?

Двадцать минут спустя дождь все еще барабанит по крыше.

Ну ладно. Спорить с тучами я не буду. Время еще есть, я пока успеваю на встречу с Лораном. К тому же, я помогаю региону справляться с засухой. Но лучше всего то, что теперь у нас, дам этого тура, есть одинаковые футболки. Красные с золотистой окантовкой и изображением улыбающегося осла на груди. Мне и тут удалось немного поработать тур-гидом – я объяснила группе, что ослик – символ Каталонии.

– Теперь нас будет видно издалека, – говорит Надя. – Мы такие яркие.

– Мы просто супер! – говорит Лекси. Хорошо, что оптимизм к ней вернулся. Она вытягивает руку с камерой. – Девочки, давайте сфоткаемся. Скажите «супер»!

Мы тесно друг к другу прижимаемся. Лекси вытягивает руку вверх, мы поднимаем глаза в камеру.

Мы хихикаем и фотографируемся в дурацких позах. Конечно, это выдает в нас туристов – мы дурачимся и шумим в гипермаркете. Но какая разница? Как сказали Манфред с Надей – мы живы! Почему бы нам не повеселиться?

– Прекрасные дамы, может, мне вас сфотографировать?

Внезапный мужской голос.

Я уже готова отказаться от своей предыдущей мысли, испугавшись, что мы привлекли лишнее внимание. Но тут понимаю, что знаю этот голос. Разворачиваюсь и вижу улыбающегося друга в велосипедном снаряжении с грязевыми брызгами.

– Филипп! – радостно восклицаю я.

Филипп Дюваль – мужчина шестидесяти восьми лет; его возраст мне известен благодаря опубликованным результатам местных велогонок. Много-много лет назад он был профессиональным велогонщиком. Он участвовал во всех крупных велогонках: «Тур де Франс», «Джиро Д’Италия», «Вуэльта Испании», ужасные мощеные дороги Бельгии. Я от него в восторге. А еще он – один из самых скромных и милых мужчин, кого я знаю.

Мы чмокаем друг друга в щеку (вернее, в воздух рядом с щекой), и я представляю его группе, вворачивая и информацию о «Тур де Франс».

Все понимают, насколько это впечатляющая вещь. Джудит, Лекси и сестры в шоке от встречи со знаменитостью. Филипп трижды целует Надю в щеки. Она часто ездит с его группой. Они объезжают самые высокие горы без перерывов на круассаны.

Слышу характерный «клац-клац» контактной обуви и замечаю группу Филиппа – несколько элитных велосипедистов без грамма лишнего жира. На локтях у них болтаются красные корзинки с бутылками вина и цилиндрическими банками чипсов «Принглс». На этом могут сойтись и элитные велосипедисты, и любители, и те, кто смотрит «Тур де Франс» на диване – все мы любим соленые закуски.

Я поворачиваюсь обратно к своей группе и замечаю болезненную ссадину над коленом Филиппа и разрыв на шортах чуть ниже бедра.

– Ты ранен! – восклицаю я. – Что случилось?

Филипп смущенно опускает взгляд, и я тут же ругаю себя – ну как можно было взять и смутить профессионала из-за мелкой неудачи?

– Тщеславие старика, – говорит он. Затем поворачивается к Наде: – Красный Номер вернулся.

Надя ахает.

– Он сегодня на дороге? – она бросает взгляд на прозрачные двери, но обзор перекрыт стеной дождя. – Я должна его увидеть!

– Не бойся. Ты его увидишь, – говорит Филипп. – Он как оса в шлеме. Неприятный, и от него не избавишься. – Он поворачивается к нам и объясняет: – Он приехал сюда на лето. По крайней мере, такова наша теория. Велосипедист, которого мы называем Красным Номером. Красный номер вручается самому агрессивному участнику гонки «Тур де Франс».

– Кто он? – спрашиваю я. – Профессионал?

Филипп пожимает плечами.

– В том-то и вопрос. В последнее время он ездит перед восходом, останавливается, только чтобы подразнить. Поэтому днем я и удивился. Он проехал мою группу по пути из Олет. Он, должно быть, уезжал далеко в горы. Он бросил мне вызов – сложный спуск. Я пострадал от собственной гордости. Я потерял управление. Повезло, что меня просто занесло в каменный барьер.

Морщусь, тихо радуясь, что той дороги наши колеса не коснутся. Даже если бы у меня были физические силы для такого подъема, моральных не было бы. Там серпантин с резкими поворотами шириной едва ли с одну машину.

По плато на большой высоте мы тоже проедем, но туда нас отвезет поезд, из которого мы будем любоваться потрясающим видом. Мы катаемся ради развлечения, а не агрессии или лишних страданий.

– Горный задира, вот он кто, – бурчит Надя. – Если встретимся – я должна его победить.

– Так он всех и заманивает, родная, – говорит Филипп, опуская одновременно печальный и предупреждающий взгляд на свою рану. – Давит на больное. Издевается над тобой, чтобы ты сам же причинил себе вред. Мне есть чему поучиться у «ПеДАлей». Кататься на велосипеде нужно для удовольствия. Кстати говоря – сфотографировать вас, милые дамы?

Протягиваю ему свой телефон. Мы все немного краснеем перед камерой, обнимая друг друга.

– Прекрасно, – улыбается Филипп, сделав несколько кадров. – Надеюсь, скоро ты снова сможешь с нами прокатиться, Надя. Ты тоже, Сэйди. Присоединяйтесь, когда не будете тонуть в работе.

Он, как настоящий джентльмен, говорит это без тени сарказма. Он знает, что организация экскурсий – серьезная работа. Но чтобы я прокатилась с ними? Надя-то это может. Она сильная и подтянутая, а я набита круассанами и слишком легко отвлекаюсь на красивые виды и булочные. Хочется ли мне ездить с такой серьезной командой?

Да кого я обманываю? Я бы с удовольствием!

– Это было бы прекрасно, – говорю я Филиппу. Он удаляется, еще раз чмокнув всех в щеку.

– Какой милый мужчина, – говорит Джудит. – Этот шторм – большая удача, на самом деле. Правда же? Теперь у нас есть эти замечательные одинаковые футболки, мы познакомились с твоим другом и посмотрели, как выглядит французский супермаркет. Сэйди, может, покажешь мне, какие тут достопримечательности? Что-то «трэ» французское.

Что-то très[42] французское? У меня есть отличный вариант. Договорившись с группой всем собраться у входа, когда кончится дождь, я отвожу Джудит к стенду, при виде которого мне до сих пор хочется визжать: «Я не верю, что живу во Франции, ущипните меня!»

– Дай угадаю – вино? – говорит она.

– Хорошая попытка, но нет.

– Мясо? Хлеб!

– Это все тоже прекрасно, но нет. Мне кажется, ты сильно удивишься.

Уверена, она будет в восторге.