Едва добравшись до верхней площадки лестницы в своём крыле и даже не успев толком перевести дыхание после встречи с Тео, Арлета рухнула на колени. Казалось, она целую вечность сидела так и захлёбывалась слезами – и тут услышала звук приближающихся шагов.

Перед ней оказалась Шалина – верховная судья Турнира, само воплощение самообладания и контроля. Эльфийка стояла, глядя на девушку сверху вниз, и на её лице не читалось ни одной эмоции. Казалось, прошёл целый час, прежде чем она сказала:

– Нам нужно поговорить до начала финала.

Голос Шалины звучал ровно, даже мягко, но Арлета почувствовала опасность в её не подразумевающем возражений тоне.

Ошеломлённая её появлением, девушка указала на свою комнату.

– Эм… Я собиралась отдохнуть перед началом последнего этапа, – еле слышно пролепетала она.

По правде говоря, Арлета прекрасно понимала, что просто не способна хоть немного расслабиться. Но это было лучшее оправдание, которое она смогла придумать с ходу.

– Немедленно, – единственным словом отрезала Шалина и указала рукой в нужном направлении.

Сердце Арлеты колотилось всю дорогу до кабинета верховной судьи, и его стуку вторили щелчки раз за разом опускающейся на каменный пол подошвы сапог Шалины.

Как только они прибыли, верховная судья взмахом руки, достойным лучшей артистки, втащила Арлету в свой уставленный пыльными книгами кабинет и захлопнула дверь. Не теряя времени даром, Шалина сразу перешла к делу:

– Что, во имя звёзд, ты вытворяешь с моим сыном?

Арлета застыла на месте, на краю голубого ковра в цветочек.

– Я не… я ничего не вытворяю с Тео. – Её сердце грозило выскочить из груди.

– «Тео»? – гаркнула Шалина, скривив губы в отвращении. – Моего сына зовут Теодмон.

– Я… я… мы друзья, – запинаясь, произнесла Арлета. – Он был достаточно добр, чтобы сопроводить меня на Турнир. Мы разговорились по дороге. Так что да, мы друзья.

Но Арлета знала, что хочет большего, несмотря на недосягаемость. Она просто не могла этого «большего» дать.

Шалина сузила глаза и смерила Арлету ледяным взглядом.

– Нет! Есть свидетель, который подтвердит: вы говорили о предначертанных.

Тревога комом встала в горле Арлеты, практически перекрывая дыхание.

– Он… упоминал об этом, да.

Неземной красоты лицо напротив исказилось, и в мгновение ока Шалина оказалась в шаге от Арлеты.

– Ты не принадлежишь к волшебной расе, и тебе не пристало говорить о таком с эльфами – с любым из них. Предначертанность – глубоко личная тема для моего народа, и только для него, – прошипела верховная судья, подтверждая подозрения Арлеты, что эльф и человек не могли быть предначертаны друг другу.

– Не я подняла эту тему!

Громкий протест Арлеты отскочил от стен кабинета. Она в то же мгновение пожалела о своих словах – и о том, что не может засунуть их обратно да поглубже в горло. Теперь они пропитали воздух в кабинете, въелись в него, как запах подгоревшего хлеба.

С тяжёлым утомлённым вздохом Шалина круто повернулась, отчего водопад серебристых волос заструился по её спине, и направилась к дубовому столу. Посреди организованного беспорядка стояла резная шкатулка. Эльфийка развернула её лёгким движением запястья и приподняла крышку. Внутри были золотые монеты.

Целая гора.

Глаза Арлеты округлились, словно эти монеты. Она невольно отступила на шаг, и подошвы её ботинок скрипнули по полу.

– Этого ты хочешь? – прорычала Шалина, обнажая ряд ровных зубов. – Я могу предложить тебе щедрую сумму за то, чтобы ты уехала и не возвращалась. И оставила моего сына в покое, перестав морочить ему голову и отвлекать от поиска предначертанной ему эльфийки.

В отблеске золотых монет Арлете почудилась её самая заветная мечта – пекарня в Аденашире. На эти деньги она сможет и правда открыть своё дело. Почему бы не оставить обернувшуюся кошмаром сказку позади?

Но был ли это и в самом деле кошмар? Тео нашёл путь в её мысли… её сердце… её душу. Ему там было не место. Но это не умаляло её желания видеть его там.

Арлета отвела взгляд от богатств в шкатулке.

– Я приехала сюда ради участия в Турнире пекарей. Если мне суждено покинуть Ланхейм с золотом, я хочу получить его своими силами, – заявила она, вытянув руки по швам и сжав ладони в кулаки.

– Уф! – Шалина выдвинула ящик в передней части стола и достала небольшую стопку бумаг. – Тогда почему в кабинете записи ты не сообщила, что ты человек?

Она развернула контракт к Арлете и указала на какой-то пункт, но девушка находилась слишком далеко от Шалины, чтобы прочесть написанное. Затем эльфийка пролистала документ до строки, где стояла подпись Арлеты.

– Я… я не знала, что в этом есть необходимость.

У Арлеты задрожали руки. Она ведь знала: она ещё пожалеет о том, что не прочитала весь контракт до того, как подписала его!

– Нет правила, запрещающего не-магам участвовать в Турнире, – осторожно добавила девушка.

– Верно, – ответила Шалина, и её глаза опасно полыхнули гневом, – но раса должна быть известна, поскольку мы ведём точный учёт участников Турнира каждый год.

Арлета стиснула зубы, понимая, что, возможно, пожалеет о том, что собирается сказать.

– Но дело не только в этом. Вы и сами прекрасно знаете, почему в Турнире никогда не принимали участия те, кто не обладает магией.

– Неужели? – Эльфийка бросила мимолётный взгляд на контракт. – Здесь также указано: все участники должны сообщать нам о случаях нарушения условий контракта. Если становится известно, что свидетели не сообщили о нарушениях, они теряют возможность принимать участие в последующих Турнирах. – Шалина снова посмотрела на Арлету. – Твоя соседка по комнате… она фенека, верно? Насколько я помню, у них чрезвычайно острое обоняние. А та вездесущая дварфийка наверняка немало знает о происходящем в замке…

– Они ни в чём не виноваты! – Крик Арлеты эхом отскочил от стен. – Не втягивайте в это Доли и Джез.

Эльфийка выразительно подняла контракт.

– Их судьба зависит от тебя.

Взгляд Арлеты в панике забегал по комнате. Девушка отчётливо ощутила, как все её мечты стремительно рушатся.

– Покинь Ланхейм, Арлета Старстоун, – прямо сказала Шалина. – Внизу тебя ждёт экипаж, что доставит тебя обратно в Аденашир. Все твои… вещи уже там.

Она не оставила Арлете выбора.

– Но… Я даже не попрощалась с друзьями, – запротестовала Арлета, и отчаяние пронизывало каждое её слово.

Шалина резким движением опустила контракт на стол и хлопнула по нему ладонью.

– Либо ты уедешь сейчас же, либо они поедут вместе с тобой.

Судья широким шагом преодолела расстояние до двери и открыла её. На пороге стоял сурового вида стражник-эльф.

– Отведи эту девушку к ожидающей её карете, – скомандовала Шалина.

Она резким движением вытолкнула Арлету в коридор и захлопнула за ней дверь.

Опустив голову, девушка проследовала за стражником вниз по потайной лестнице и вышла на улицу. Там её действительно ожидала карета, запряжённая лошадьми. Возничий, тоже эльф, придержал для неё дверцу. Арлете потребовались все силы, чтобы подняться на ступеньку и забраться внутрь кареты. Там уже лежала сумка с вещами и кое-что ещё.

Запечатанное письмо.

Как только карета тронулась с места и Арлета, покачнувшись, упала на сиденье, она схватила листок и развернула его. Голова сразу же пошла кругом, но девушка лишь отмахнулась от этого ощущения и подавила лёгкую тошноту. Она вчиталась в торопливо выведенные слова, сжимая бумагу дрожащими пальцами.

Я солгал тебе. Только эльфы могут быть предначертаны друг другу.

По щекам Арлеты потекли слёзы.

Карета уезжала всё дальше и дальше от Ланхейма, колёса подскакивали на неровностях дороги, ведущей обратно в Аденашир. Разум девушки был словно затуманен, пока она пыталась осмыслить написанные Тео слова. Несмотря на сказанное им во дворе, в них чувствовалась некая правдивость.

Всё, что касалось Ланхеймского турнира пекарей, всё, что казалось похожим на сказку, обратилось кошмарной трагедией. Как будто развеялись волшебные пленительные чары или же кто-то наложил на неё проклятие. Что ж, по крайней мере, уход Арлеты мог защитить Доли и Джез. Они вернутся домой и смогут принять участие в Турнирах следующих лет. А о ней – забудут. Все забудут о ней, её образ сотрётся из памяти, как что-то далёкое и неприятное.

И всё же живот Арлеты скрутило при мысли о том, что она так с ними и не попрощалась. Она ведь никогда их больше не увидит. И это было самое худшее… знать, что, пусть многие о ней заботятся, рано или поздно она их лишится.

Время в пути тянулось медленно. Арлета не представляла, сколько минуло с тех пор, как она покинула замок. Может, и несколько часов.

Она устало упёрлась локтями в колени и спрятала лицо в ладонях – и тут до её слуха долетел стук копыт, доносившийся откуда-то неподалёку от кареты.

– Остановите карету! Немедленно! – раздался из окна приглушённый голос.

Арлета сразу узнала его.

Она скомкала письмо Тео в руках.

– Не останавливайте, – попросила она возничего.

Однако он её, судя по всему, не расслышал. Карета стала замедляться и в конце концов остановилась.

Арлета распахнула дверцу. Она тут же увидела Тео, спешивающегося с Нимбуса. Конь поймал её взгляд и несколько раз мотнул головой вверх-вниз, словно что-то ей втолковывая. Но Арлета, разумеется, не обладала даром понимания лошадей, поэтому сказанное пятнистым жеребцом прошло мимо неё.

– Почему ты уезжаешь? – Эльф выглядел измученным, по его лицу струился пот. – Я разыскал Доли, и она сообщила мне, что ты собрала все свои вещи и пропала. Ни она, ни Джез не знали, где ты и что с тобой.

Пальцы Арлеты всё сильнее сжимали скомканное письмо.

– Я еду домой. Мне вообще не стоило приезжать в Ланхейм. Это было огромной ошибкой.

Тео покосился на возничего и вновь посмотрел на Арлету.

– Давай поговорим наедине, пожалуйста. – Он махнул рукой в сторону, предлагая отойти подальше от кареты, туда, где у них не будет лишних ушей.

Девушка и не подумала сдвинуться с места. Она приковала свой взгляд к Тео.

– Ты же уже всё написал, Тео. – Арлета потрясла рукой с зажатым между пальцами письмом. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

– И… что такого я тебе написал? – нахмурился он, уставившись на скомканный лист.

– Сам знаешь. – На последнем слове голос всё-таки дрогнул, и слёзы обожгли уголки глаз.

Девушка вернула руку себе на колени, пытаясь совладать с собственными чувствами.

Тео подошёл ближе к карете и протянул ладонь.

– Могу я взглянуть? – спросил он, и в его голосе звучало искреннее непонимание.

Арлета нерешительно вложила письмо в ожидающую руку Тео. Эльф быстро развернул его и просмотрел. Его глаза расширились от изумления.

– Я этого не писал, – неверяще выдохнул Тео. Он сглотнул и быстро обратил взгляд к Арлете. – Я бы никогда не написал подобного. И это письмо пронизано магией, направленной на то, чтобы посеять в тебе сомнения.

Как только он упомянул магию, у девушки снова закружилась голова. Сейчас, когда Тео стоял перед ней, часть Арлеты понимала: то, что он сказал, – правда. Всё, что делал эльф прежде, указывало на это. Но другая её часть шептала: её участие в Турнире, знакомство с подругами, встреча с Тео… всё это – лишь жестокая, нелепая шутка. Выдумка, просто сон, после которого она проснётся и вернётся к своей привычной, обыденной жизни, которую всегда вела. И она снова будет изо дня в день опаздывать на рынок и едва сводить концы с концами.

Ведь по-настоящему полагаться можно лишь на себя.

Это единственный известный ей путь.

Единственный безопасный и предсказуемый.

Вдруг из горла Тео вырвалось низкое рычание – звук, который Арлета никогда раньше от него не слышала.

– Я бы узнал этот почерк где угодно. Это написала моя мать. А затем она же применила какую-то магию, чтобы ты поверила в написанное.

В порыве отчаяния Арлета выхватила лист из рук Тео и швырнула его на землю.

– Это не имеет значения. Я возвращаюсь домой.

Она потянулась к дверце кареты, но эльф ухватился за край, не давая закрыть её.

– Имеет. – Арлету встретил прямой, упрямый взгляд, и она не смогла отвести глаз. Грудь Тео вздымалась от гнева и досады. – Что ещё она тебе сказала?

Горло сжалось. Девушка желала рассказать эльфу всё и в то же время не говорить ничего. Ей хотелось убедить себя, что беспокоит его вовсе не она, а поступок его матери, но в глубине души она знала: это не так.

– Она предложила мне золото, – призналась девушка, не став вдаваться в подробности.

Она умолчала, что Шалина предлагала деньги за то, чтобы Арлета оставила Тео, а не только Турнир.

– Что? – Глаза Тео расширились от шока, и он мельком заглянул в карету. – Ты же не взяла их?

– Конечно нет, – ответила Арлета. – Но этих денег мне бы хватило, чтобы купить помещение для собственной пекарни. И ещё сдача бы осталась.

Тео потёр пальцами переносицу.

– Так ты отказалась, но всё равно уезжаешь?

– Она пригрозила не допустить Доли и Джез до участия в следующих Турнирах. – В напряжённом тоне Арлеты сквозила обречённость. – Она показала подписанный мною контракт… и там был один пункт, который я пропустила. Что-то о неразглашении моей родословной… о том, что я не волшебница. И, поскольку Доли и Джез знали о моём происхождении, они утаили важную информацию и нарушили…

Тео скептически покосился на Арлету.

– Я читал этот контракт не раз. В нём нет такого пункта.

– Я видела его своими глазами, – запротестовала девушка. В её груди заворочалась растерянность: она ведь на самом деле не читала этот пункт. – Я не собиралась рисковать шансами Доли и Джез принять участие в следующих Турнирах.

– Моя мать блефует.

Эльф скрестил руки на груди и, глядя в чистое голубое небо, покачал головой. Нимбус несколько раз топнул ногой по земле, поднимая в воздух клубы пыли – как бы в знак согласия.

– Она не желает видеть меня на Турнире, – выпалила Арлета, – так что я уезжаю домой. Вся эта история – просто катастрофа и несчастный…

– Несчастный? – Тео перебил её на полуслове и подошёл ближе, и в его глазах пылал огонь решимости. – Я в жизни бы не сказал, что встреча с тобой принесла мне несчастья. Или что твоё присутствие навредило Турниру. Все, кто пробует твою выпечку, очарованы ею. Одно твоё участие изменило Турнир навсегда. Ты бы видела, сколько желающих попасть на финал объявились вчера в последнюю минуту! Их так много, что мы не можем позволить себе разместить их в замке.

Арлета открыла рот, чтобы заговорить, но Тео продолжал, и уверенности в его словах стало ещё больше, чем до этого.

– Встреча с тобой не обернулась несчастьем для Доли. Даже Джез сказала, что беспокоится о тебе. Она обошла весь замок, пытаясь уловить твой запах.

Девушка закусила губу. На сердце у неё полегчало, совсем чуть-чуть.

– Они обе так волновались обо мне?

– Мы все волновались, – подтвердил Тео, засовывая руки в карманы.

Арлета осторожно выбралась из кареты и спустилась на землю.

– Я… я почувствовал, что тебя больше нет рядом. – Дыхание Тео тут же сбилось, но он не сводил с неё глаз.

Его слова привели девушку в замешательство.

– Что ты имеешь в виду? – голос Арлеты задрожал, и она вцепилась пальцами в дверь в поисках опоры.

На левом виске Тео от напряжения запульсировала вена.

– Будто сама атмосфера поменялась. Сам воздух. Я словно не мог вдохнуть. И что-то в глубине моего сердца подсказывало: ты уехала. Тогда я помчался прямиком в замок, чтобы разыскать тебя.

– А потом ты отправился за каретой, – прошептала Арлета, и в её интонации можно было распознать робкую надежду.

– Ну конечно. – Голос Тео стал хриплым. – Ты знаешь, что я к тебе чувствую, Арлета. Но я здесь даже не поэтому.

Он опустил глаза, чтобы избежать её взгляда.

– Ты заслуживаешь участия в Турнире. Ты честно добилась места в финале. – Он собрался с духом и снова посмотрел ей в глаза. – Мне кажется, у тебя есть какая-то внутренняя установка… Может, убеждение, которое ты продолжаешь повторять себе раз за разом. И я понимаю… какое-то время эта установка работала. Возможно, в чём-то она соответствовала действительности. Она несла в себе безопасность. Но ты переросла это убеждение, Арлета. Теперь оно лишь мешает тебе стать той, кем тебе суждено стать.

– И кем же мне суждено стать? – Эмоции взяли верх, голос девушки дрогнул, и по её щекам потекли слёзы. – Я вот не знаю кем.

На губах Тео появилась мягкая, нежная улыбка. Он поднял письмо с земли и спрятал его в карман, затем протянул Арлете руку.

– Это тебе решать.

Арлета вздохнула, борясь с постепенно развеивающейся магией, которая пронизывала выведенные на листе бумаги строки.

– Мне нужно вернуться на Турнир.

Нимбус фыркнул в знак согласия.