Радость длилась недолго.

Как только Джез, Доли и Арлета покинули практически опустевший зал для пекарских состязаний, их встретили трое судей.

– Вот дрянь, – выругалась Джез себе под нос, за что Доли бросила на неё укоризненный взгляд.

– Нам нужно обсудить с вами один вопрос, – сообщила Шалина.

Лицо у неё едва ли не горело от гнева.

Тиггуль и Гайя в отличие от верховной судьи выглядели скорее озадаченными, будто их переполняли всевозможные вопросы.

Венка на шее Арлеты запульсировала, а ладони вспотели. Однако девушка сделала всё возможное, чтобы морально подготовиться к тому, что их ждало – чем бы оно ни оказалось.

– Пройдёмте в мой кабинет.

Шалина жестом пригласила трёх подруг пройти вперёд. Она провела их через несколько лестничных пролётов к богато украшенной двери, похожей на ту, что вела на кухню. Но резные узоры здесь не были связаны с приготовлением пищи и выпечкой – линии сплетались в цветы и растения эльфийского королевства. Шалина взялась за ручку и распахнула дверь, ворвавшись внутрь, подобно вихрю.

За ней вошли три пекаря, а следом – остальные судьи. Чёрные крылья Гайи слегка прошелестели у неё за спиной, когда она закрыла дверь.

Комната была небольшой, но с широким окном, из которого открывался вид на Колморские горы. Вдоль стены за большим дубовым письменным столом на полках стояли сотни книг. Одна из них, озаглавленная «Справочник сортов ягод в Северных Землях», лежала на столе и сразу привлекла внимание Арлеты.

Шалина присела на край столешницы, крепко скрестив руки на груди. Наконец она кивнула в сторону обитого алой парчой дивана в правой части кабинета, безмолвным жестом командуя Доли, Арлете и Джез присесть. Они тут же поступили как велено, словно провинившиеся школьницы.

Тиггуль, одетый в яркие свободные штаны и шёлковую рубашку с воротником, расшитым жёлтыми драгоценными камнями, заговорил первым, не сводя глаз с Шалины.

– Я считаю, нам следовало бы остановиться на этом вопросе более подробно.

Шалина резко повернула голову в сторону дварфа, и в её глазах появилось свирепое, предупреждающее выражение. Словно у неё был готов целый арсенал заряженных огненными стрелами луков и она в любой момент могла направить их на Тиггуля.

– Уже достаточно обсуждений, – парировала она.

Дварф поджал розоватые губы. Гайя Торнэйдж, держась с характерным для её вида величием, перевела свой птичий взгляд на ковёр с замысловатым узором, расстеленный на полу кабинета.

На какое-то время, показавшееся Арлете бесконечно долгим, в воздухе повисла напряжённая тишина.

Три подруги сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу – почти вплотную, потому что плечи Доли были намного ниже, чем у остальных. Доли и Арлета аккуратно сложили руки на коленях, а Джез скрестила их на груди в той же оборонительной манере, что и Шалина.

Эльфийка наконец разжала руки и нарушила молчание, заговорив полным недовольства голосом:

– Ваше сегодняшнее поведение совершенно неприемлемо. Это не то, что ценится на Ланхеймском турнире пекарей.

– Сотрудничество не в почёте? – проворчала Джез.

– Это столетняя годовщина Турнира, здесь не место для ребячества, – выплюнула Шалина. – Ваша выходка – это насмешка над историей состязания.

Доли расправила плечи, но её голос всё равно звучал мягко.

– Мы не хотели причинить кому-либо вред, госпожа. Ведь нет никаких правил, запрещающих работать сообща или помогать друг другу, не так ли? Всё это просто как-то… само собой получилось.

Взгляд Шалины стал ледяным.

– «Само собой»? И где же ваш профессионализм? Или вы забыли о существовании такого понятия?

Арлета прикусила язык, сдерживаясь: как бы не обронить чего-нибудь лишнего! Меньше всего ей хотелось привлекать к себе внимание.

Гайя заговорила раньше, чем дварфийка, даже если бы захотела, успела вставить хоть слово.

– Шалина, на самом деле спонсоры совсем другого мнения о сложившейся ситуации.

– И какого же? – прошипела эльфийка, сверкая глазами.

– Нам бы следовало продолжить этот разговор наедине, но поскольку вы уже пригласили в кабинет этих трёх участниц… – Грифоница слегка наклонила птичью голову, выпрямилась и немного расправила крылья. – В последние годы Турнир пекарей несколько утратил своё очарование для жителей Северных Земель.

– Соглашусь, – добавил Тиггуль, прозвучав немного менее решительно, чем грифоница.

Застигнутая врасплох поднятой темой, Арлета бросила озадаченный взгляд на Джез и Доли. Неожиданный поворот!

– Досужие сплетни, – резко возразила Шалина.

Разве такое ярое несогласие – не признак отрицания? Смена фокуса в разговоре, кажется, возмутила эльфийку до глубины души.

– Это не сплетни. Мы с Тиггулем поговорили со спонсорами Турнира сразу после того, как вы покинули зал. – Гайя снова склонила голову и продолжила спокойным тоном: – Атмосфера сегодняшнего состязания отличалась от предыдущих: в ней нашлось место веселью и живости. Спонсорам это понравилось. – Взгляд грифоницы пал на троицу на диване. – Признаю, их сегодняшний поступок весьма нетипичен для Турнира пекарей. Но быть может, это та искра новизны, которая так нужна Турниру, чтобы вернуть ему былую славу.

Шалина вспыхнула от негодования и уже открыла рот, чтобы высказать всё, что она думает, но Тиггуль поднял руку, останавливая её.

– И вновь я выражаю своё согласие. Северные Земли меняются. В Дандес-Хайтс многим дварфам тоже надоело цепляться за старые обычаи. – Его взгляд скользнул к Доли, и уголки его рта приподнялись. – Мы жаждем новых возможностей. Собственно, именно поэтому я и стал судьёй в этом году… и надеюсь оставаться им ещё много лет. Горный промысел – благородная профессия, но есть и множество других занятий, которые дварф может выбрать в качестве дела своей жизни. Сотрудничество этих участников даёт мне надежду на то, что жители Северных Земель готовы не только упорно следовать устоявшимся традициям. Они открыты к чему-то новому, чему-то большему.

– У нас есть шанс сделать Турнир этого года незабываемым, новым, таким, каким его ещё никогда не видели, – закончила Гайя.

Шалина молча обошла дубовый стол, словно хотела заслониться им от остальных участников разговора. Её фарфоровая кожа приобрела красноватый оттенок. Женщина с достоинством опустила обе ладони на столешницу, едва касаясь пальцами дерева, а затем подняла взгляд на дварфа и грифоницу.

– Значит, вы предлагаете превратить состязания в сущий бардак? Позволить участникам диктовать правила?

Джез, Доли и Арлета дружно вжались в спинку дивана.

– Вовсе нет, – заверила Гайя, протягивая эльфийке когтистую руку в знак примирения. – Сотрудничество и командная работа во время Турнира – это неизведанная территория, поэтому я предлагаю просто разъяснить оставшимся шести участникам, что на следующих этапах подобное недопустимо.

Шалина приосанилась, довольная одержанной победой.

– По крайней мере, в этом году, – уточнила грифоница. – Но возможно, в следующем, когда мы вернёмся к этому вопросу, нам стоит рассмотреть эту идею в той или иной форме. Чтобы сделать состязания более интересными.

Из горла эльфийки вырвалось тихое рычание.

– То, что мы – дварф и грифоница – присоединились к составу судей, привлекло в этом году нескольких новых спонсоров, – заметил Тиггуль. – Да и сам Турнир пекарей перестал быть состязанием между одними лишь эльфами. Вы ведь хорошо представляете, каковы могут быть потери, если мы внезапно, скажем… уйдём в отставку?..

От прозвучавшей угрозы Арлета затаила дыхание. Глаза у неё округлились от страха.

Гайя прищёлкнула языком, и в её глазах мелькнул намёк на веселье.

– Каких масштабов скандал мог бы разразиться… – Она пожала плечами, и её крылья слегка распушились. – А мы с Тиггулем в состоянии найти себе и другую работу.

– А что вы предлагаете сделать с ними? – Шалина махнула рукой в сторону Джез, Доли и Арлеты, как будто представляя их в качестве доказательства ужасного преступления.

Грифоница повернула голову в сторону дивана.

– Ах да… я почти забыла, что вы здесь. Можете идти. Нам с судьями нужно закончить обсуждение будущего Турнира пекарей.

– Мы же всё ещё участвуем, верно? – выпалила насмерть перепуганная Арлета.

Тиггуль пожал плечами.

– Вы заслужили свои места и прошли на следующий этап благодаря собственным стараниям. Идите и никому не говорите о том, что слышали.

Подруги вскочили с дивана и, не оглядываясь, юркнули за дверь. Как только она захлопнулась за их спинами, сквозь древесину послышался звук голоса Шалины – очевидно, не очень довольной решением других судей.

Джез остановилась на верхней площадке лестницы и повернулась к подругам.

– И что это сейчас произошло?

Доли развернулась и взяла Арлету за руку.

– Понятия не имею. Но мы всё ещё участвуем, а это главное. Давайте не будем задаваться лишними вопросами и портить момент. – Она подняла вверх указательный палец, как будто что-то вспомнила. – О, и я как раз успею закончить твоё платье для бала!