«Производители выхлопных труб должны заработать здесь много денег», - сказал он. «Почему бы не отремонтировать дорогу? Вы хотите помешать людям приходить в Масаи Мара?»

«Муниципалитет Нарока и министерство расходятся во мнениях относительно того, кто должен платить. Пока никто не платит – кроме автомастерских».

Стаффорд достал карту, купленную им в Найроби, и заметил, что они едут через равнины Лойта. Они проехали мимо танкера, который не совершил рейс. Он упал на обочину дороги и сгорел. Перейдя узкий мост, Стаффорд снова взглянул на карту. Было отмечено только два моста, а после второго дорога сменила статус с главной на второстепенную. Он прокомментировал это комическое явление, на что Наир ответил громким смехом.

Как ни странно, после второго моста дорога улучшилась, и здесь мы увидели много дичи: антилоп, зебр и страусов. Чип объяснил, что они еще не в заповеднике, где животных гораздо больше, и вручил Стаффорду карту реки Мара. Оказалось, что здесь есть две гостиницы: Кикорок и Мара Серена, а также Губернаторский лагерь и полдюжины кемпингов, в основном расположенных на севере. Было много потоков и пара большие заболоченные территории.

Они остановились в полицейском участке в Олемелепо, где Чип уладил формальности. «Вот вы мои гости», — сказал он. Кертис изъявил желание поскорее выпить холодного пива, и Чип смог обрадовать его тем, что до Кикорока всего двенадцать километров. Через полчаса вкусный напиток уже стекал в горло старшего сержанта. 

OceanofPDF.com

13

Вывеска возле отеля гласила, что Кикорок находится в 168 километрах к югу от экватора и на высоте 1703 метра над уровнем моря. Это был красивый отель с приятной атмосферой – место, где можно было расслабиться и чувствовать себя комфортно. Бар на широком крыльце выходил на большую лужайку, и в тот вечер Стаффорд и Чип сидели за напитками и болтали о банальности, пока маленькие обезьянки прыгали вокруг на коротком закате.

— Нам лучше заняться туристическими делами завтра, — сказал Чип после паузы в разговоре. «Мы выйдем и посмотрим на животных вместе со мной в качестве гида. Я хорошо знаю Мару.

«Я буду здесь, когда приедут Гуннарссон и Хендрикс».

«Это произойдет не раньше 6 часов вечера».

"Откуда ты это знаешь?"

— Гиду сказали, — терпеливо сказал Чип.

"Как?"

«Я сообщил водителю Адаму Мулиро, когда он будет здесь. Он мой зять. Чип разложил карточку на столе. Стаффорд увидел, что река Мара извилисто течет с севера на юг и что мост, который Чип определил как подходящее место для наблюдения за бегемотами, находился недалеко от границы с Танзанией. Если бы масштаб карты был верным, расстояние до границы едва ли превышало 200 метров. Стаффорд думал о разных политических взглядах двух стран: марксистского государства Танзания и Кении с ее смешанной экономикой. Он слышал, что отношения между ними были не очень хорошими. «Есть ли у Кении проблемы с Танзанией?» — спросил он.

Чип пожал плечами. «Граница иногда закрывается, и там это немного трения. Очень много браконьерства – здесь, в Нгиро Аре, есть станция, откуда с ним ведется борьба». Он говорил о распаде Восточноафриканской федерации – попытке трех бывших британских восточноафриканских стран сотрудничать. «Не получилось — слишком разные были политические взгляды. Танзания стала социалистической – это совершенно другая политическая философия, чем наша. А что касается Уганды... когда у власти был Амин, это было безнадежно. Ты видишь проблему, Макс?

"Не совсем."

Чип показался на карте. «Страна такая: к югу от границы у нас Танзания. До 1918 года это была Германская Восточная Африка, затем Британская Танганьика, а теперь Танзания. Но посмотрите на границу – линию, проведенную европейскими бюрократами в 19 веке с помощью правителя. Земля и население одинаковы с обеих сторон. Здесь они масаи, а в Танзании они тоже масаи. Народ, разделенный политикой в 19 веке. Вот почему у нас на севере также есть проблемы с шифтами», — заключил он с горечью в голосе.

«Что это за беда?»

«То же самое, что и здесь. Линия, проведенная линейкой. С одной стороны Республика Сомали, с другой Кения, с обеих сторон сомалийцы. Гражданская война была всегда, сколько я себя помню. Никто об этом особо не говорит. В прессе это называется «Проблемы Шифты» – существование бандеу. Скотский шорох и тому подобное. Но на самом деле это попытка создать единое Сомали. На северо-восточной границе туристам не рады».

***

На следующий день они соответственно отправились посмотреть на животных и увидели их в изобилии: антилоп гну, импалу, газелей, зебр, львов, слонов и жирафов. Стаффорд был поражен, узнав, что множество животных, которых он видел, были лишь частью огромных стад, бродивших по равнинам в 19 веке. Ему понравилось путешествие, и Чип был знающим гидом. 

Они вернулись в отель в 17:00, и, переодевшись, Стаффорд сел ждать Гуннарссона и Хендрикса. Естественно, он увлажнил сухое небо холодным лагером. В шесть часов группа — всего шестеро — прибыла на обычном сафари-автомобиле «Ниссан» с полосками зебры, зарегистрировалась у стойки, и Гуннарссон-Хендрикс немедленно отправился в комнату, которую они делили. Стаффорд записал его номер.

Позже они встретились в баре, чтобы выпить, и впервые он мог оценить их вблизи. Гуннарссону на вид было около пятидесяти лет; его волосы были стально-серыми. У него было суровое лицо, он был стройным и, казалось, был в хорошей форме. Он был чуть выше среднего роста, мускулистый, с настороженными голубыми глазами, которые постоянно замечали окружающую обстановку. Стаффорд нашел его впечатляющим.

Фальшивому Хендриксу было около двадцати лет, это был жилистый и долговязый молодой человек с румяным, безобидным лицом, средним ростом и светлыми волосами. Если бы он однажды утром не побрился, этого бы почти не было видно, а у Гуннарссона уже сегодня вечером был синеватый подбородок.

Чип вошел и сел за стол Стаффорда. «Итак, вот они. И что теперь?'

«Я не знаю», сказал Стаффорд со вздохом.

«Макс, черт возьми!» — сказал Чип, почти сдаваясь. «Здесь я делаю все возможное, чтобы помочь тебе, но что я могу сделать, если ты мне не доверяешь? Наир злится. Он думает, что ты зря тратишь наше время и что нам следует отступить. Я начинаю думать в том же духе.

За последние несколько дней Чип очень полюбился Стаффорду: его манеры были непринужденными, разговор — интеллигентным. Стаффорду очень не хотелось его видеть, поскольку он ожидал, что ему понадобится человек, знающий все о Кении. Он предназначал эту роль Хардину, но Хардин был далеко.

»Хорошо, тогда вас должны уведомить. Этот молодой человек только что унаследовал состояние – три миллиона фунтов стерлингов – от старика Хендрикса».

"Так? И ты хочешь отнять у него это?

— Избавь меня от подобных вещей, Чип.

«Прости, Макс. Это была моя шутка. Мне никогда не снилось, что с тобой не все в порядке на грани.

"Спасибо. Дело в том, что этот человек не настоящий Хендрикс, а поддельный Гуннарссон. Он рассказал Чипу эту историю.

«Почему ты просто не сообщил об этом полиции в Лондоне?» — спросил Чип.

«Потому что Гуннарссон выполз бы из этого положения, как угорь, и разыграл бы преследуемую невиновность. Он беспринципный негодяй, который в прошлом стоял у меня на пути, и теперь я хочу, чтобы под ним была лопата. Самое безумное, что я не могу найти способ сделать это. Я размышлял до тех пор, пока не сошел с ума».

«Мне придется подумать об этом», — сказал Чип. «Это случай более крупных».

Стаффорд заметил, как Хендрикс разговаривал с девушкой из группы. — Ты знаешь, кто она?

«Ее зовут Мишель Рош. Она находится с родителями в поездке. Они французы. У отца был большой винный магазин в Бордо, и он продал его полгода назад».

«Ты всегда дотошный, Чип», — одобрительно сказал Стаффорд.

Чип признал это с улыбкой. «Я сказал Адаму Мулиро, что он должен узнать как можно больше. Последний участник группы – молодой голландец Фредерик Костерс. Он и Хендрикс не любят друг друга. Они оба пытаются ладить с девушкой и косо смотрят друг на друга. Костерс занимается алмазным бизнесом в Амстердаме. Вот он и идет.

Стаффорд увидел, что к бару направляется молодой человек. «Костерс говорит по-французски, что дает ему преимущество», - сказал Чип.

«Ваш Адам — бесценный источник информации. Что есть он узнал о Гуннарссоне?

«Страховой брокер из Нью-Йорка».

он в это верит! Но это чистой воды мошенничество. Мужчина руководит компанией, занимающейся промышленным шпионажем. Ранее он работал в ЦРУ».

«Это интересно», сказал Чип.

— А что насчет Хендрикса?

«По словам Адама, он курит травку, которая запрещена в Кении. Если в какой-то момент вы захотите, чтобы его поймали, мы можем дать наводку полиции. И я позабочусь о том, чтобы у него был гашиш.

«Думаю, вы пару раз намекали, что я могу придумать нереальные мошенничества, но я проигнорирую это», — сказал Стаффорд. "Что-нибудь еще? Хвастается ли он, например, суммой денег, которую получит?

«Адам ничего не говорил об этом. Этот человек мало говорит о себе.

«Это очень понятно, учитывая, что он дает роль кому-то другому».

Чип кивнул. «Адам говорит, что Гуннарссон пару раз перебивал Хендрикса и направлял разговор в другое русло, но он не знал почему. Теперь мы это знаем.

«Да», сказал Стаффорд. » Хендрикс, должно быть, был слишком откровенен. Допустил небольшие ошибки, из-за которых его камуфляж мог расколоться. Должно быть, для Гуннарссона утомительно постоянно участвовать в такой напряженной гонке из-за трех миллионов фунтов».

«Когда Хендрикс получит деньги?»

«Я не знаю, но это скоро будет. Фаррар приводит в порядок абзацы. Стаффорд покачал головой. «Мне хотелось бы знать, почему Гуннарссон и Хендрикс остаются здесь, в Кении, когда деньги находятся в Англии. На месте Хендрикса я бы оказал давление на Фаррара – сказал ему ускориться».

«Вы бы сделали это, если бы были невиновны», — сказал Чип. «Но это не Хендрикс. Возможно, Гуннарссон думает, что сможет постоять за себя здесь ближе к Хендриксу, чем в Англии. Между этими двумя вряд ли существует большее доверие».

«Воры не доверяют друг другу – да, возможно, это и есть объяснение. Гуннарссон не хочет, чтобы Хендрикс исчез с добычей сразу после того, как она попала в его руки, и пока держит его на очень коротком поводке».

Чип кивнул. «Теперь я лучше понимаю вашу проблему, но не знаю, как ее решить. Что мы делаем?"

«Как и раньше – наблюдаю и жду. В данный момент я не могу думать ни о чем другом».

***

На следующий день они снова отправились на экскурсионное сафари, но на этот раз с той разницей, что держались на небольшом расстоянии от группы Гуннарссона. Это было несложно, поскольку Адам Мулиро работал с Чипом и никогда не заходил слишком далеко. Если Гуннарссон и заметил их, то это была всего лишь еще одна группа на некотором расстоянии, и они старались никогда не приближаться слишком близко. Стаффорд не знал, почему он взял на себя эту задачу, ведь у нее не было никакой цели — это было просто действие ради действия, продукт ощущения своей неспособности чего-либо добиться.

Они возвращались в Кикорок, когда Наир остановился. «Мы подходим слишком близко», — сказал он. Карета впереди исчезла на другой стороне холма. «Мы сможем увидеть его снова, когда он пройдет поворот вон там». Он указал на поворот примерно в полутора километрах впереди.

«При всем уважении, я считаю, что полковник зря тратит время», — сказал Кертис.

Это были резкие слова в устах старшего сержанта. Он редко говорил много.

"Тогда что вы предлагаете?" сказал Стаффорд.

«Схватите Хендрикса, когда он останется один, выбейте из него все дерьмо и продолжайте, пока он не признает, что он мошенник».

«Возможно, в том, что говорит старший сержант, что-то есть», — сказал Чип.

«Конечно», сказал Стаффорд. «Проблема в том, чтобы развестись с Гуннарссоном».

Они обсуждали этот вопрос некоторое время, пока Наир не сказал: «Странно, но они еще не появились». Впереди повозки не было видно.

«Наверное, они нашли льва», — сказал Чип. «Туристы могут провести много времени, гуляя со львами, я имею в виду, фотографируя их».

Они снова подождали несколько минут. Наир занервничал. — Их по-прежнему нет. Оно неестественно длинное, даже если они нашли льва.

«Может быть, там есть тропинка, ведущая вниз», — сказал Стаффорд.

«Дороги нет», — сказал Наир.

«Тем не менее, он, должно быть, съехал с дороги, есть ли там тропа или нет».

«Адам не будет мечтать об этом — по крайней мере, не подав нам сигнал», — сказал Чип. «Ладно, пойдем дальше, Наир, но только до вершины холма впереди».

Наир завел двигатель и поехал вперед. На вершине холма они остановились и посмотрели вниз, на небольшую долину. Автомобиль Nissan Safari остановился на дороге внизу, примерно в 400 метрах от него. Ничего странного в этом не было, ведь экскурсионные фургоны с радостью останавливались, когда наблюдалось что-то необычное в живой природе.

Чип взял бинокль и нацелил его на фургон. — Спускайся туда, Наир, — сказал он бесстрастно.

Они спустились с холма и остановились рядом с автомобилем для сафари. В нем не было человеческого существа.

***

Первой причудливой мыслью, пришедшей в голову Стаффорду, была история корабля «Мария Селеста» , который был найден дрейфующим целым и невредимым, но заброшенный и без следов экипажа и пассажиров. Чип много чего сказал Наиру на языке, которого он не понимал, вероятно, на суахили, и они оба вышли и оглядели окрестности. Им было плевать на фургон.

Стаффорд и Кертис заставили меня последовать их примеру, но Чип авторитетно сказал: «Оставайся в фургоне!»

«Куда, черт возьми, они пошли?» — спросил Стаффорд.

Он осознавал, что оставлять вагон в резерве незаконно – это может стоить жизни, что нанесет ущерб туристической отрасли.