«Мы слышали», — сказал Джорди. 'Что вы думаете?'

«Я верю, что он промолчит», — ответил я. «Он в такой же беде, как и мы, и он это прекрасно знает. И он также поймет, что мы более опытны, чем его разношерстная группа.

«Тебе не обязательно идти туда», — огрызнулся Кэмпбелл. Он снова вернулся к своему прежнему состоянию. «Джим — настоящий глиняный голубь, когда сидит там».

«Он должен знать это сам», — сказал Джорди. — У меня на баке несколько парней готовы бросить якорь. Они рассчитывают время так, чтобы оно совпало с тем, что там». Он кивнул в сторону Соколиного острова.

«Вот почему это так срочно. «Я не уверен в этом», сказал я. Джим присоединился к нам и молча выслушал объяснение Джорди. Затем он сказал: «Хорошо, теперь я знаю, что это значит. Я постараюсь.'

— У нас осталось три минуты. Через минуту я снова позвоню Рамиресу.

Сбившись в угол рулевой рубки, мы считали минуты под жуткое шипение и журчание моря. Я посмотрел на Джорди. — Мы всего в сорока милях от Нукуалофы, быстроходный катер может добраться до нас за несколько часов. Это могло бы дать нам некоторую защиту. Каковы шансы отправить радиосообщение?

Голос Джорди звучал горько. «Радио включилось первым. Коротышка пытается что-то собрать из-под обломков, но думает, что это займет некоторое время.

У меня все еще была одна слабая надежда, а именно возможность того, что кто-то приблизится к этому столбу черного дыма. Однако мы слишком хорошо знали, как мало кораблей находится в этом районе, не говоря уже о быстроходных кораблях. Кроме того, любой разумный капитан один раз взглянет на остров и уйдет. Нет, все мои мысли зашли в тупик. Я заполз обратно в рулевую рубку и схватил мегафон.

«Рамирес!»

'Я слышу тебя.'

— Наш человек сейчас идет наверх. Он несет ящик с инструментами. Не стреляйте!'

«Мы не стреляем», — ответил он. «Я предупредил своих людей».

Через окно я видел, как Джим подошел к фок-мачте с холщовой сумкой на плече. Не раздумывая, он поднялся на мачту. Почти все наши мальчики наблюдали за происходящим со своих разных позиций, некоторые с оружием наготове. Джим подошел к перекладине, остановился, вытащил сумку и полез в нее. Сначала ему пришлось пробираться сквозь путаницу разбросанного снаряжения. На борту «Сирены» никто не появился ; как и мы, они прятались. Корабли внезапно начали трясти, когда на нас обрушился водоворот. Я собрался с духом и раскачивался вместе с движением, бормоча молитву, чтобы Джиму было за что держаться и чтобы он не уронил гранаты. Вдруг я услышал ужасный шум из рулевой рубки « Сирены ». Мгновение спустя Хэдли выбежал на палубу на виду у всех. Он хохотал, а в руке у него был автомат. Быстро прицелившись, он дал залп по фок-мачте. Беспомощно размахивая руками и ногами, Джим свалился с перекладины и с глухим стуком ударился о палубу. Если бы его не убили пули, то этот ужасный удар наверняка убил бы его. С «Эсмеральды» донесся вой ужаса , за которым последовала яростная стрельба. Хэдли, все еще смеясь, отступил в тень и опустошил свой магазин по всей нашей палубе. Щепки полетели из дерева к ногам маньяка, но он, казалось, танцевал подальше от пуль и вне досягаемости наших орудий. Залп Хэдли также разбил то, что осталось от окон рулевой рубки. Словно стрела из лука, я метнулся в сторону Джорди и Кэмпбелла. Джорди потерял дар речи от ярости и бессильного горя. Кэмпбелл мог только хмыкнуть. «Какой чертов маньяк».

«Он убийца похоти», — сказал Джорди напряженным голосом.

«Я заставлю его заплатить за это».

Стрельба нашего экипажа затихла. Я видел их растерянные взгляды. Двое мужчин выбежали из укрытия, чтобы занести тело Джима внутрь. По ним не стреляли. Медленными шагами я последовал за остальными вниз, чтобы поразмыслить. Клэр ждала нас в коридоре, ее лицо было бледным и искаженным ужасом. Не говоря ни слова, она упала в мои объятия. Я крепко держал ее, и на несколько мгновений моя любовь к ней казалась единственной реальностью вокруг нас.

'Майк! Отец! Что, черт возьми, там произошло?

«В Джима стреляли», – коротко сказал Кэмпбелл.

«У них там на борту психопат», — добавил я. 'Хедли; он совсем сошел с ума».

«Я убью его», — прорычал Джорди.

— Джорди, успокойся! Это не война, и вы не какой-то кровожадный генерал, которому все равно, сколько солдат принесено в жертву ради этого дела. Мы уже потеряли Дэнни, Джима и Рекса, и некоторые из нас ранены. У нас не будет шансов, если мы перепрыгнем Сирену . Нас немедленно расстреляли бы на куски».

«Да, черт возьми, но другого выхода я не вижу», — сказал он, явно желая пойти в атаку. Экипаж послышался одобрительный стон. Я не мог с ними не согласиться, но в то же время знал, что должен их остановить.

«Теперь слушай. Хэдли выходит из себя. Кто знает, что еще он делает. Могу поспорить, что испанцы на борту боятся его даже больше, чем мы. Я думаю, Рамирес нейтрализует его в своих интересах».

Лицо Джорди застыло от ненависти, и я знала, что он меня не послушает. Затем Кэмпбелл сказал: «Помните, мы сейчас плывем. Вы уже оторвались от якоря.

Одним махом Джорди пришел в себя. Он нахмурился, и это был гораздо более здоровый вид, чем эта маска ледяной ненависти. 'Черт возьми, да! Через мгновение мы подплывем прямо к нему. Приходится полностью снимать фок-мачту с ее основания, снимать шасси, выбрасывать все это за борт. Это также будет беспокоить Сирену, если они захотят преследовать нас. Таффи, Ник... — Он отдавал приказы голосом, в котором царила новая энергия.

Мальчики собрались, схватили оружие и стали ждать приказа Джорди вступить в бой. Вместо этого он приказал освободить Эсмеральду , и в его голосе признали силу его проницательности. Дух убийства начал угасать из них.

Я на мгновение посмотрел на Клэр. 'Ты в порядке?' — тихо спросил я. Впервые в этом кошмаре мы смогли на мгновение поговорить друг с другом.

— Становится лучше, дорогая.

Однако даже сейчас едва ли оставалось время для этого мимолетного момента контакта. — Где Паула и Марк? Я спросил ее. Она кивнула в сторону хижины. «Все еще там. Он не слишком серьёзно ранен. Он сидел в кресле, когда я в последний раз приходил посмотреть. Я все равно не думаю, что он нас побеспокоит, Майк. Я никогда не видел его таким робким.

— Валкенейленд скоро вступит в игру. Я видел все признаки этого. Я хочу, чтобы ты вывел их обоих на палубу, это безопаснее, чем оставаться внизу. И оставайся со своим отцом, Клэр. Держите их всех вместе. Я поцеловал ее. Ничего не сказав, она вошла в каюту.

Джорди и его люди уже были на палубе, и я присоединился к ним. На борту «Сирены» находилась огромная толпа людей, атакующих нижнюю часть фок-мачты всевозможными инструментами. Аналогичная картина наблюдалась и с нашей стороны. Стрельбы не было; Хэдли не было видно. Если бы повезло, они бы уже расправились с ним сами. На мгновение я мельком увидел нашу моторную лодку, все еще прикрепленную к корме и дико раскачивающуюся вверх и вниз, разбросанные обломки и тело Джима, которое осторожно перенесли на бак. Я тоже пошел вперед, чтобы засучить рукава.

Затем взорвался Остров Соколов.

С оглушительным грохотом тонны воды взорвались перегретым паром. Нас озарило яркое мерцающее сияние, и солнечный свет исчез за высоким столбом пара. Первая волна обрушилась на нас менее чем через пятнадцать секунд. Я все еще отчаянно пытался найти что-то, за что можно было бы удержаться, когда увидел его на «Эсмерали». видел бури , черные на фоне пылающей печи Соколиного острова. Это была чудовищная волна высотой с мачту, покрытая грязно-серой пеной и двигавшаяся со скоростью экспресса. Я упал на открытую палубу, прижавшись к дереву как можно сильнее. Волна врезалась в борт «Эсмеральды», подняв ее высоко в небо и ударившись о «Сирену» . Я услышал леденящий кровь треск дерева о дерево и на мгновение испугался, что корабли растираются друг о друга в кашу. Поток горячей воды хлынул на палубу, и я вздрогнул, когда он укусил рану на боку.

Потом волна накрыла нас. Корабли нырнули в долину, скрипя и стонав до мельчайших корпусов. Последовали еще четыре волны, хотя ни одна из них не была такой высокой, как первая. Я вскочил на ноги и только тогда по-настоящему почувствовал странное извивающееся движение корабля в воде.

Волны сделали то, чего нам не удалось сделать. « Сирена» плыла по воде метрах в двадцати от нас. « Эсмеральда » снова оказалась на свободе, но за это пришлось расплатиться своей фок-мачтой, полностью вырванной под корень. Однако каждый раз, когда «Эсмеральда» переворачивалась, происходила огромная авария, которая разбивала корабль до основания. Полуспотыкаясь, я подбежал к перилам и посмотрел в воду. Там висела наша фок-мачта, все еще переплетенная с переплетением веревок и тросов с мачтой «Сирены». На моих глазах поднятая на волне мачта ударила по нашему корпусу, как таран, который под этой силой затрясся от носа до кормы. Это не могло продолжаться долго. Я споткнулся о тело в шпигате. Это был Ник, у которого на лбу была ужасная кровоточащая рана. Когда я перевернул его на спину, он, к моему облегчению, застонал и осторожно открыл глаза. Должно быть, у него было телосложение быка, потому что, несмотря на серьезное ранение, он сразу же поднялся на ноги.

— Пойдем, посмотрим, как дела у остальных! Я крикнул, и Ник кивнул. Мы обернулись и остановились, завороженные видом Соколиного острова.

Он стал островом! Остров тускло-красной земли, пронизанный огненно-золотыми полосами, окружающий настоящую адскую яму с огромным кратером, извергающим раскаленные угли и потоки лавы. Остров Сокола снова стал островом. Море сопротивлялось мужественно, но суша оказалась сильнее. Ничто не могло остановить этот пылающий поток из этой гигантской раскаленной пасти, как бы сильно ни старалось море, миллионы литров воды давили на огонь. Результатом стал адский шум. Раздалось почти невыносимое, оглушительное шипение, как будто все машины в мире одновременно выпускали пар, сопровождаемый грохотом баса из глубин земли.

Из кратера, наполовину скрытого красным туманом, вырвались огромные столбы огня. Воды отступили, кружась и кипя, от палящего зноя нового Фонуа Фоэ. Мы услышали рев прибоя, но такого прибоя мы никогда раньше не видели. Могучие столбы вулканического пепла, весь спрессованный материал, который мог извергнуть Остров Сокола из своей гигантской пасти, кипя и пылая, выстреливал в воздух, изливая огромное количество пепла, магмы и камней над морем. Над всем висело слабое облако распыленной пемзы, закрывая солнце.

« Эсмеральда» плыла так же беспомощно, как и «Сирена». Черные фигуры носились взад и вперед по обеим палубам, вырисовываясь на фоне красного зарева Соколиного острова. Я почувствовал огромное облегчение, потому что на мгновение мне показалось, будто мы с Ником — единственные два живых существа на земле. Я молча надеялся, что Клэр не пострадала.

Глаза Ника были стеклянными, но не от страха, а от ошеломляющих впечатлений, которые обрабатывали его чувства. Он был более выносливым и лучше подготовленным к опасности, чем я, но в одном отношении я имел над ним преимущество. Я знал, что происходит на этом острове, и это знание облегчило мой страх. Я грубо тряс Ника за плечи, пока к нему не вернулось сознание. Он сделал несколько глубоких вдохов и пошел по палубе впереди меня.

Одна из лодок «Сирены » свисала с шлюпбалки. Очевидно, некоторые члены экипажа пытались спастись, но из-за огромных приливных волн у них не было шансов. Один из кабелей оборвался. Все жильцы, должно быть, оказались в кипящей воде.

Пока мы ползли, мы с удивлением заметили, что пошел снег. Хлопья посыпались с неба, как перья, покрывая всё и всех. Я стряхнул один с плеча, это был пепел. Воздух стал отравляться угаром, усилившимся запахом серы и совершенно невыносимым запахом сернистого кислорода. Я посмотрел на море, которое пузырилось, как грязная лужа. Толстые маслянистые пузырьки пузырились и лопались, добавляя к дымке пара опасный дым. Меня тошнило от страха, и я понял, что мы не приближаемся к источнику извержения, а что оно растекается под водой и приближается к нам.

III

С оглушительным грохотом развернулся второй кратер острова Сокола всего в нескольких сотнях метров от обоих кораблей. На этот раз волны были не такими высокими, как в первый раз; очевидно, это было меньшее извержение. Мы ухватились за первую волну дымящейся горячей воды, а затем снова поднялись на ноги, задыхаясь в душном воздухе. Ник прижал одну руку к груди, и моя грудная клетка закричала от боли, но, по крайней мере, мы выжили. Люди теперь тоже поднимались на ноги на нашей носовой палубе; Я узнал его массивный корпус и чуть позже Джорди.

« Сирена» металась и металась в бушующем море. Затем корабль начал вращаться, как это случилось с нами, когда мы впервые прибыли на Соколиный остров. Однако водоворот, удерживавший корабль в своих тисках, понесся дальше, и еще через несколько кругов корабль снова остановился, все еще увлекая за собой обломки нашей мачты.

Менее чем в трех метрах по правому борту из моря внезапно взметнулся шлейф воды; капли теплой песчаной воды упали мне на голову. Еще один шлейф взметнулся вверх, еще один выше; выглядело так, будто в нас стреляли.

Все бушующее море имело рябой вид, как будто шел сильный дождь. Это был настоящий град, исходивший из второго кратера острова Сокола, который поднял вертикально в воздух сотни камней и приземлился по обе стороны от кораблей. Вокруг нас дымился, дымился и шипел. Но не только море стало целью извергающегося вулкана. Внезапно на миделе корабля раздался громкий треск. Деревянные щепки полетели в воздух, смешиваясь с градом пепла и горящей магмы. Мы подползли к этому месту и увидели зияющую дыру в крыше камбуза и огромный угли, прогрызающие деревянные конструкции внизу. Кое-где доски уже начали лизать небольшие языки пламени.

— Черт побери, там тоже пожар! - воскликнул Ник. — Что нам с этим делать?