Мы бесшумно пробрались на палубу, и теперь я впервые мог ясно видеть Валкенейланд. Желтое зарево как будто немного поутихло, но пара стало гораздо больше, и порывы дождевой субстанции опустились с одной стороны шумного участка моря. А прямо посередине продолжал клубиться густой черный дым, сквозь который бежали слабые красные полосы. Море вокруг них было в сильном волнении, но корабли лежали совершенно неподвижно в море, которое было гладким, если не считать тонких водоворотов на поверхности. Свист сжатого пара был оглушительным — дурное предзнаменование; вонь почти свела меня с ума. Я смотрел на него как завороженный.

Однако, оказавшись на палубе, Джорди больше внимания уделил своему кораблю, чем удивительному природному явлению. Он взглянул на фок-мачту. «Черт возьми, какой беспорядок! Его еще не освободили.

Я всмотрелся в слепящий солнечный свет и увидел, что две мачты почти распутались; они просто, казалось, были сцеплены где-то высоко. Более крупная «Сирена» диагонально прислонилась к «Эсмеральде» , и повсюду была неразличимая мешанина галсов, разбитых лонжеронов и прочего мусора. Моторный шлюп все еще висел за кормой, но от маленького шлюпа не осталось и следа.

— Они все еще этим занимаются, — прошептал Джорди. — Мы идем к лебедке. Мы можем спрятаться за ним, пока открываем кабельный отсек.

У руля никого не было, но дальше я увидел группы людей, стоящих у подножия обеих мачт. Некоторые были дальше, пытаясь ослабить сломанную шестерню. Я молился, чтобы они были слишком заняты и не могли смотреть вниз.

«Нам просто придется рискнуть», — сказал Джорди, жестом приглашая Лана следовать за нами. Мы прокрались вперед, пригнувшись, отталкиваясь в тени рулевой рубки. В конце Джорди остановился, схватил меня за руку и указал пальцем. Что-то шевельнулось в тени барабана лебедки; чтобы добраться туда, нам нужно было больше освещения.

«Билл… или Тэффи», — прошептал он.

Из тени появилась рука и начала возиться с замком палубного люка. Дальше люди с «Сирены» , казалось , уделяли внимание только работам на мачте или Соколиному острову. Была большая вероятность, что они не увидят человека, крадущегося по палубе. Однако давка была равносильна самоубийству.

Призрачная рука все еще работала над люком. — Я собираюсь развязать другую сторону, — тихо сказал я Джорди. «Дайте мне прикрытие».

Внезапно из Валкенейленда донесся тяжелый грохот, заглушивший все остальные звуки. Красные вспышки в черном дыме внезапно стали более интенсивными. Я услышал испуганные крики и стук торопливых шагов. Это отвлечение пришло как раз в нужное время. Я скользнул вперед, вцепившись в край люка и прижавшись к нему. Я потянулся к защелке и в мгновение ока увидел, что другим мужчиной у люка был Билл Хантер. Я уже ослабил одну застежку и только доделывал другую, как вдруг услышал громкий звук выстрела и топот шагов. Лан и Джорди стояли на коленях и стреляли в приближавшихся к нам людей Сирены . Надо мной нависло искаженное лицо, над головой грозно висел приклад пистолета. Я быстро упал на бок. Приклад с громким стуком ударился о палубу. Затем я услышал характерный звук выстрела из пистолета Кэмпбелла. У моего нападавшего внезапно вырос третий глаз посередине лба, и он рухнул на меня.

Я быстро оттолкнул тело и схватился за люк. Вторая защелка оторвалась, и мы с Биллом быстро подняли люк. Из машины вылезли четверо мужчин, раскаленные добела от ярости и с убийством в глазах.

«Назад! Назад! - крикнул Джорди. Со смелостью отчаяния мы бросились за рулевую рубку. Снова раздались выстрелы; Лан имел прямое попадание. Остальная часть экипажа «Сирены » отступила к мачте под прикрытием огня своего корабля. Похоже, он исходил из их рулевой рубки, но в ближнем бою это было трудно сказать. Джорди быстро прошел мимо нас, чтобы пересчитать головы. К моему большому удовольствию, я также увидел там Джима Тейлора. По крайней мере, один из парней в лодке был в безопасности, и это дало мне надежду на Рекса Ларкина. Билл быстро показал большой палец вверх.

Из «Сирены» раздавались прерывистые выстрелы . На грот-мачте находился как минимум один снайпер. Джорди быстро наклонил голову, когда пуля выбила щепки из дерева прямо над его головой.

«Мы так никуда не доберемся», - задыхаясь, сказал он. «У нас недостаточно прикрытия, и у нас заканчиваются боеприпасы».

В этот момент мы услышали ровные выстрелы из пистолета Кэмпбелла. Со стропил послышался крик, и несколько мгновений спустя темная фигура, дико размахивая руками и ногами, упала на палубу «Сирены ».

Джорди приказал нам идти в тыл, оставив Ника и Лана прикрывать наше возвращение. Сбегая по лестнице в каюту, мы увидели Кэмпбелла, перезаряжающего свой пистолет. Его губы растянулись в воинственной ухмылке. Он жестом приказал нам отойти в сторону и снова нацелился на гребень, балансируя на одном колене на лестнице. Еще одно тело упало, на этот раз в воду.

«Вот и все», — сказал Кэмпбелл, и внезапно я заметил, что он выглядит изнуренным. Клэр стояла в коридоре, уверенно держа в руке пистолет. Страх в ее глазах исчез, когда она увидела нас. Проходя мимо, я на мгновение обнял ее. Мужчины собрались в коридоре. Оружие быстро переходило из рук в руки. Ник поднял крепкий кулак. «Мне не нужен зазывал», — сказал он, показывая большой трубный ключ.

Над нашими головами снова послышалась стрельба, но вскоре стало тихо. Чуть позже Ник и Тэффи сообщили, что на «Эсмеральде» не было вражеских элементов, по крайней мере, под палубой. Кроме моего брата.

Джим и Джорди после краткой консультации с Кэмпбеллом отправились осмотреть переднюю лестницу каюты. Каким-то образом Джорди удалось уговорить канадца остаться в каюте с Марком, Паулой и Клэр. Я не спросил, сделал ли он это тактично или с угрозами, но в любом случае - я испытал большое облегчение.

«Они отошли — они все на Сирене».

Джорди вернулся с показаниями очевидца. «Я не видел Рамиреса, но Хэдли одновременно повсюду и ругается на всех. Он делает из супа настоящий беспорядок. Кстати, мы все еще застряли.

— А Соколиный остров? Я спросил.

«Все то же самое, но это сходит с ума. Мы бегло осмотрели машинное отделение, но, слава богу, все в порядке. Нам нужно вырваться из- под Сирены и затем бежать к ней. Но как?'

Мы переводили взгляд с одного на другого, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать.

Джорди резко повернулся к Хантеру. «Билл, как ты вернулся на борт? И где Рекс? С ним все в порядке? Билл еще не знал этого о Дэнни, но я уже видел, как его взгляд скользнул по нашей группе, и его глаза были мрачными. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

«Мне очень жаль, шкипер, Рекс мертв. Мы видели, как несколько ребят с «Сирены» прыгнули в лодку. Они держали наших ребят под прицелом и бросали им веревку, чтобы их заманить. Они нас не заметили, поэтому Рекс и Джим спустились с борта лодки. Джим поднялся на борт по веревочной лестнице, но... Рекс оказался прямо между нами, и когда "Эсмеральда" начала скользить... он потерял равновесие. Боже, Джорди, я...

— Ты сделал все, что мог. Еще кое-что я скажу Рамиресу, — раздраженно сказал Джорди. Я оставил их и снова поднялся наверх, чтобы посмотреть на Соколиный остров. Я чувствовал себя подавленным, меня тошнило от всего этого насилия. Моторный шлюп все еще покачивался на тросе, но где-то глубоко в бурном море лежала наша весельная лодка с одним из членов нашей команды.

Расстояние между нами и этим клубящимся столбом дыма, казалось, уменьшилось. Тогда мы либо тащили якорь, что было вполне возможно в этом волнящемся море и при весе Сирены, прижатой к борту, либо зона извержения расширялась - гораздо более тревожная идея. Также было больше пара, чем раньше. Мне отчаянно хотелось знать, что происходит за этой освещенной красным завесой тумана. Вообще-то, мне бы хотелось услышать мнение Марка по этому поводу. Я вернулся к Джорди. «Мы должны выбраться отсюда, прежде чем Остров Соколов действительно начнет действовать».

Он посмотрел на море. «Я готов признать, что нахожу это жутким, но действительно ли это так опасно? Очень много кораблей пережили извержение вулкана в море. И Марк сказал, что так продолжалось несколько дней».

«Это всего лишь прелюдия», — ответил я. Сейчас у меня не было времени на урок подводной вулканологии. «Я хотел бы уйти отсюда к окончательному апофеозу».

«О, но я тоже, не заблуждайтесь. Просто у нас есть немного более острая проблема, чем у наших друзей в Валкенейленде. Я бы все отдал, чтобы узнать, что задумал Рамирес. Билл, ты смог увидеть, работал ли он с нашим корпусом? Он угрожал взорвать его».

Билл покачал головой. - Насколько я могу судить, шкипер.

Мое предупреждение насчет Соколиного острова, похоже, осталось незамеченным Джорди. Это было то, с чем у него вообще не было опыта. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы освободить Эсмеральду, и в тот момент он, безусловно, был прав.

— Что, черт возьми, нам теперь делать? Я спросил.

— Ну, кто бы там ни был главный — Рамирес или Хэдли, не имеет значения — я уверен, что он так же жаждет вырваться на свободу, как и мы. Они в такой же опасности, как и мы. И я не думаю, что они смогут легко снова одолеть нас или отправить в бегство, как они угрожали. Зная Рамиреса, я думаю, что он хороший выбор».

— Попробовать еще раз позже?

«Потом сейчас не наша проблема. Давайте сначала решим эту проблему.

Он был прав. Мы ждали молча, зная, что в его голове формируется план. Наконец он сказал: «Может быть, нам следует объявить о прекращении огня. Если мы отправим человека на мачту, они могут и не выстрелить, если узнают, почему он там.

«Что хорошего в одном человеке? У них там долгое время было десять человек, и они ничего не смогли добиться».

«Я уже принял это во внимание», — ответил Джорди, отправляя одного из остальных за Джимом. — Джим, у тебя есть пластиковая бомба? — спросил он мгновение спустя.

Джим покачал головой. «Нет, у меня только что было то, что я использовал, чтобы взорвать их двигатель».

Джорди указал на мачты. «Вы видите этот гребень – там, где он крепится к ремням безопасности? Разве ты не смог бы освободиться от этого, если бы повесил ручные гранаты по обе стороны перекладины?

Я вопросительно посмотрел на него, но Джим уже был поглощен техническими деталями. — Немного не по себе, шкипер. Гранаты на самом деле не предназначены для этого. Он нерешительно посмотрел на перекладину. «Это стальные трубы».

— Конечно, — сказал Джорди. — Если бы это было дерево, они бы его давно спилили. Ловушки тоже сделаны из стали.

«Я не знаю», — честно сказал Джим.

«Но это делает перекладину слабее, верно?» Джорди настаивал.

«Лучше уже не будет, если ты это имеешь в виду».

«Черт возьми, не ходи вокруг да около. Предположим, я включу машину и нажму на перекладину после того, как взорвутся ручные гранаты, как вы думаете, мы сможем ее освободить?

«Это возможно», — задумчиво ответил Джим. «Но правильно прикрепить эти ручные гранаты будет непросто».

Джорди крепко держал его в руках.

— Тогда хочешь попробовать? Ведь вы наш специалист.

Джим ухмыльнулся. «Я сделаю все возможное, если они не убьют меня первыми».

— Хорошо, — твердо сказал Джорди. «Мы позаботимся об этом. Просто убедитесь, что у вас есть все необходимое, а я принесу ручные гранаты. Я знал, что они мне еще пригодятся. Майк, у тебя лучший чат на борту. Просто попытайся заключить перемирие с этой шайкой пиратов.

Мне было интересно, осознает ли Рамирес, что если он отпустит нас сейчас, то больше никогда нас не поймает. Мы всегда будем угрозой его свободе и мне казалось, что он согласится на что-то подобное. Было слишком много неопределенных факторов. А потом был остров Соколов — еще одна опасность, и большая, дымящаяся и изрыгающая черный дым на горизонте. Мы были чрезвычайно уязвимы, недостаточно оснащены, недостаточно укомплектованы людьми и, конечно же, не имели возможности диктовать закон. Однако затем я подумал о Клэр и о том, насколько важной она стала для меня. Что бы ни случилось, я хотел, чтобы она все это пережила. Я дополз до рулевой рубки, стараясь оставаться под окнами, и включил мегафон.

«Эй, Сирена!» Я закричал. «Эй, Рамирес, ты меня слышишь?»

Кто-то выстрелил в рулевую рубку. Я услышал звон разбитого стекла и почувствовал, как несколько осколков упали мне на спину. Послышались крики, а потом стало тихо. Единственный звук исходил от двух кораблей, скрипящих и стонущих мимо друг друга, и от шипящего вулкана позади нас.

«Сирена! Рамирес! Я хочу поговорить с тобой.'

Мои костяшки пальцев на ручке мегафона были белыми как полотно. Наконец тишину нарушил грубый голос. 'Хорошо?'

— Это ты, Рамирес?

'Да. Что ты хочешь?'

«Этот вулкан. Он мог взорваться в любой момент. Черт побери, он уже даже начал.

'Я знаю это.' В его голосе звучал страх, и я почти улыбнулась с облегчением. Он будет сотрудничать.

«У нас есть идея».

'Что тогда?'

— Мы пошлем человека на фок-мачту. Мы можем освободить этого подонка.

В его голосе сквозило подозрение. 'Как?'

Я не собирался ему этого говорить. «У нас здесь эксперт», — крикнул я. «Нам нужны ваши гарантии, что в него не будут стрелять».

На этот раз тишина была еще более продолжительной. Кто-то похлопал меня по плечу и сунул мне в руки записку. Оно пришло от Джорди. — Перережьте якорный трос, молча. Удачи.'

Молчание снова нарушил Рамирес. «Хорошо, Эсмераль… да, мы не стреляем».

Я крикнул: «Рамирес, если в нашего человека выстрелят, ты умрешь в течение часа». Каждый человек на борту будет рад использовать вас в качестве мишени.

'Я так напуган!' Действительно ли я слышал, как он смеялся? — Через пять минут вы сможете отправить своего человека на мачту. Я разберусь с этим на этой стороне.

Я выполз из рулевой рубки к Джорди, с которым был Кэмпбелл.