— Но кому пришла в голову эта умная идея, что вы найдете нас здесь? Мы могли быть где угодно, за сотни миль отсюда. Вы не могли знать, где мы находимся.

Он рассмеялся. — Ты действительно так думаешь? Ты чертовски прозрачен, Майк. Я знал, что вы найдете это образование, если у вас будет достаточно времени, чтобы тщательно изучить этот вопрос, поэтому я дал вам это время. И я также знал, что невозможно устоять перед искушением исследовать источник дальше. Я знал, что ты неизбежно придешь на Фонуа Фоэ, или Соколиный остров. Конечно, Рамирес этого совершенно не осознавал. Знаешь, иногда он не слишком умен. Мне удалось убедить его, что я знаю своего брата как свои пять пальцев. Мы пробыли здесь две чертовых недели и ждали, когда вы, ребята, наконец-то появитесь.

«Как вообще ты оказался с этим парнем Рамиресом?» Не то чтобы я этого еще не знал, но, по крайней мере, это заставило его говорить.

«Кэмпбелл не смог собрать денег, а Суарес-Наварро смог, это так просто. К кому еще мне следовало пойти? Они только что показали, что не слишком по-детски относятся к этим минам, так что это именно то, что я искал».

«Итак, дела пошли все хуже и хуже. Тебе пришлось убить Норгаарда.

«Это был несчастный случай», — раздраженно ответил Марк. — Свен завершил лишь отдельные части исследования. Мы ждали, пока шторм немного утихнет, и тогда Суарес-Наварро предоставит нам настоящий исследовательский корабль, чтобы доставить все это на поверхность». Он постучал по папке с моими заметками. — Но тем временем этот идиот вдруг сказал, что хочет написать об этом статью. Он не реализовал Суарес-Наварро, а я этого хотел, понимаете. Так или иначе, мы поругались, он был довольно вспыльчивый мальчик, сначала на слова, потом на кулак. А в следующий момент он уже лежал на пляже с разбитым черепом. Я действительно не хотел его убивать, Майк, клянусь. Я просто хотел убедиться, что он замолчит.

Я застыл внутри, окаменев от этого безнравственного эгоиста передо мной, который был моим братом. Мой родной брат! Все, что он сделал, было оправдано в его собственных глазах, а все, что пошло не так, было виной других.

Марк сделал жест смирения. — Хэдли, конечно, знала об этом. Он был связующим звеном между мной и Рамиресом. Они помогли мне скрыть это, но каким-то образом полиция узнала».

«Господи, а ты думаешь, что я наивный!» - воскликнул я. — Послушай, Марк, я не удивлюсь, если Рамирес сам предупредит полицию. Для него это не имело значения. Он устроил твою «смерть» и всё. Но с этого момента он держал тебя под контролем; без его разрешения ты не мог пошевелиться».

— Это было совсем не так, — пробормотал Марк.

'Вы уверены? Даже когда первый план провалился и Хэдли оказался замешан в вашем так называемом убийстве, Рамирес не волновался. Вот почему он так смеялся, когда я его обвинил. Он знал, что ему нужно было сделать только одно, чтобы оправдать себя и Хэдли, и это найти тебя. И можете быть уверены, что он сделает это так, что получит еще и похлопывание от полиции».

'Что ты имеешь в виду?'

«Он показывал тебе мертвого — или умирающего — Майка, чтобы ты ничего не мог сказать. А потом полиция поздравляла его с поимкой Марка Тревельяна, убийцы Свена Норгаарда и вдохновителя убийства Схоутена. Господи, он был прав, когда назвал тебя неудачником! Ты действительно в этом по уши, не так ли?

Он был зол и шокирован, и я видел, что моя атака достигла цели. Все его поведение выражало сомнение.

— Не то чтобы это сейчас имело значение. Марк, ты умираешь, как и мы. Рамирес позаботится об этом», — добавил Кэмпбелл. Джорди мрачно рассмеялся. «Ты действительно думаешь, что можешь доверять Рамиресу?»

Марк на мгновение глубоко задумался, а затем покачал головой. «Может быть, ты прав», — признал он. Мне пришло в голову, что это, должно быть, один из редких случаев, когда он сказал это. — Но это не имеет значения. Ты хочешь, чтобы я помог тебе, но я не могу. Ты никогда его не побьешь, а даже если и побьешь, обвинение все равно будет висеть над моей головой. Нет, я лучше останусь с Рамиресом, мне придется пойти на такой риск. Я ему все еще нужен.

Я хотел сказать ему, как ужасно он ошибался, но наконец что-то проникло в мое сознание. Я услышал вдалеке свист, как будто пар вырывался под высоким давлением. Марк на мгновение посмотрел в иллюминатор; то, что он увидел, заставило его явно чувствовать себя некомфортно. — Какого черта они делают на палубе? - пробормотал он. «У нас нет времени здесь торчать».

Его нервозность возросла, и он начал дискутировать с одним из охранников. Когда охранник ответил, похоже, возник спор, но Марк заставил его замолчать. Оглянувшись через плечо и нерешительно пожав плечами, мужчина открыл дверь и исчез. Я посмотрел на Джорди с надеждой, и он мрачно кивнул в ответ. Наши шансы увеличивались, но что бы мы ни делали, нужно было сделать до того, как вернется второй охранник. Рука Джорди скользнула к тяжелой стеклянной пепельнице на столе и небрежно остановилась. Он не мог бросить пепельницу быстрее, чем успел выстрелить охранник, но был готов к тому, когда представится такая возможность. Мы сидели, наши нервы были напряжены до предела. Лицо Марка вспыхнуло красным, когда он снова выглянул в иллюминатор. Судя по всему, вокруг Валкенейленда что-то назревало – в самом прямом смысле этого слова. — Что там происходит, Марк? Я спросил. Его голос звучал напряженно. «Похоже, что Остров Сокола скоро полетит».

Я почувствовал, как меня пробежала дрожь. Мы с Марком были, пожалуй, единственными на борту, кто имел представление о том, что это может означать. "Как близко?"

— Возможно, четверть мили. Выпрямив спину, он продолжил: «На этой неделе такое случалось несколько раз. Это немного, но зрелище впечатляющее». Однако в его голосе было мало уверенности. Мы были нездорово близки к Фонуа Фоэ. Рамирес и Хэдли, возможно, подумали, что это безопасное расстояние, особенно если бы они всю неделю наблюдали закономерности перед извержением, но мы с Марком знали лучше. Мы оба были океанографами и изучали подводные извержения вулканов, хотя я никогда не видел ни одного из них своими глазами. Мы знали, на что они способны. Неудивительно, что Марк боялся. Я тоже был.

Он посмотрел на оставшегося охранника, на мгновение поколебался, а затем начал с ним разговаривать. Охранник яростно замотал головой, а когда Марк потянулся к дверной ручке, он даже встал перед ней, наставив на нас пистолет.

Кэмпбелл насмешливо сказал: «Что случилось, Марк? Он тебе не доверяет?

Свист и бульканье внезапно стали более интенсивными. « Эсмеральду » начало раскачивать, скрипя и поскрипывая по каждому шву. Мы развернулись, все еще подключенные к Сирене. В воздухе внезапно почувствовался резкий запах серы. Взгляд Марка метнулся от охранника ко мне. Наши взгляды встретились, как два корабля.

— Он не хочет оставаться здесь наедине с тобой. Мне нужно дождаться другого охранника, — сказал Марк и снова подошел к иллюминатору. Я почувствовал, как у меня сжалось горло.

— Какого черта… — пробормотал Джорди.

У него не было времени закончить предложение. « Эсмеральда» снова дернулась и погрузилась почти до самых перил. Бессильный, я сполз к боковой стене каюты и при падении неосторожно ударился головой о стол. На палубе творился ад. Корабль снова выровнялся, и мы все упали в другую сторону. Я услышал стон Кэмпбелла; для человека в его положении это должно было быть ужасно. Джорди встал первым. Он схватил пепельницу, швырнул ее в охранника, а затем прыгнул прямо через кабину. Охранник отчаянно пытался схватить свой пистолет с земли, где он его уронил. Он уже сжимал задницу пальцами, когда Джорди с безупречной точностью ударил его ногой в челюсть. Его лицо мгновенно превратилось в кровавое месиво.

Тем временем Лан бросился на Марка. От его первоначальной шотландской мягкости не осталось и следа. На его лице была маска сдерживаемого гнева. Джорди схватил пистолет и направил его на Марка. Вместе они подошли к нему, но Марк сумел избежать их обоих и пополз к двери.

Что-то промелькнуло в воздухе, и он тут же рухнул, прижав руку к правому бедру. Я видел, как кровь сочилась сквозь его пальцы.

Я собрался с силами, чтобы погнаться за Джорди, и крик протеста уже застрял у меня в горле. Однако, когда Марк упал, Ян и Джорди остановились; только что жажда крови исчезла из их глаз. Все взгляды были прикованы к блестящему, окровавленному ножу, лежавшему на полу рядом с Марком.

«Кто бросил этот нож?» - крикнул я сердито.

Тэффи вышла из задней части хижины. 'Я.' Увидев выражение моих глаз, он поспешно продолжил: «Я бы не убил его, Майк, даже если бы он этого заслужил. Я умею обращаться с ножами.

«Ну, приди и возьми его обратно», — ответил я. Он поднял его и вытер о штанину. Клэр стояла и смотрела на него со смертельно бледным лицом, но Паула уже бросилась к Марку.

— Тебя тоже обыскивали, Таффи, как и нас? Я спросил. — Тогда куда ты положил этот нож?

— На веревочке у основания моей спины. Старый трюк, но они на него хорошо поверились.

На данный момент кризис утих. Я с беспокойством выглянул наружу. Недалеко висела дымка пара, а за ней все еще клубился вверх мрачный черный дым. Море было неспокойное, с небольшими водоворотами тут и там, а вокруг столба пара виднелась кромка белой пены. Был неприятный, душный запах. Ближе к кораблю я увидел плывущий по корме моторный шлюп, на борту никого не было. Я не видел никого на палубе, даже Билла.

В каюте Йен и Клэр укладывали Кэмпбелла обратно на диван. Паула перевязывала Марка, а Джорди работал над убитым охранником.

Тэффи нигде не было видно.

— Джорди, где Тэффи?

«Знаете, Дэнни Уильямс был его лучшим другом».

«Черт побери, нам нужно держаться вместе. Действия камикадзе нам ни к чему».

— Просто успокойся, — успокаивающе сказал Джорди. — Тэффи не особо любит компанию, но в одиночку он очень опасен. Поверьте, он может сделать для нас гораздо больше».

«Это хорошо для него, но нам нужно быстро составить план кампании. Итак, Тэффи гуляет, а Билл где-то на палубе. Если повезет, с ним будут Рекс и Джим. Возможно, они могли бы что-то сделать. И вот мы — трое мужчин и пистолет.

«Четверо мужчин», — рявкнул Кэмпбелл, свесив ноги со скамейки.

«И если эти ублюдки еще не обыскали наши каюты, там еще больше оружия».

Его взгляд встретился с моим ледяным голубым сиянием. Он был прав, в единоборстве он не стоил ни цента, но со своими драгоценными пистолетами он мог сразиться с кем угодно. Клэр перевела взгляд с отца на меня, и я увидел в ее взгляде ту же холодную решимость.

«Я пойду с тобой», сказала она.

— Клэр, ты не можешь…

Она решительно прервала меня. — Я тоже неплохо стреляю, помнишь? Лучше, чем ты, Майк. Тебе нужна вся возможная помощь». Она была полна решимости оставаться рядом со мной и своим отцом, и я не мог ее винить. Она нам очень была нужна. И если что-то пошло не так, как для нее, так и для нас, смерть от пули всегда была лучше, чем утонуть в отчаянной борьбе за воздух на тонущем корабле. У меня горло сжималось от страха за нее, но я не мог отговорить ее от ее решения.

Она подошла к винному шкафу. При падении было разбито несколько бутылок. Она взяла за горлышко разбитую бутылку и задумчиво посмотрела на ее острые, как бритва, края. «Я видела это раньше в фильме», — медленно сказала она.

Я подумал, что она, вероятно, никогда не осмелится, но, по крайней мере, это придало ей некоторую уверенность. Джорди даже ухмыльнулся. «Вот как мне это нравится», сказал он. — Давай, у нас мало времени. Я пойду первым, потом придет Лан. Майк, ты арьергард.

Паула все еще склонялась над Марком. Ее взгляд встретился с моим; она покачала головой. Марк лежал с закрытыми глазами, но я не мог понять, был ли он без сознания или просто притворялся. «Хорошо, Паула, ты оставайся с ним», — сказал я. Джорди открыл дверь и выскользнул наружу.

Один за другим мы осторожно последовали за ним в коридор. Не прошел он и метра, как вдруг остановился, переступил через что-то и снова пошел дальше. Это было тело нашего второго охранника. Очевидно, он столкнулся с Тэффи на обратном пути в хижину. Его горло было перерезано от уха до уха, а перед рубашки был мокрым от крови. Клэр на мгновение запнулась, глядя вниз. Я крепко схватил ее за руку и подтолкнул вперед.

Мы пробрались к хижине Кэмпбелла, которая, к нашей радости, оказалась не обысканной. Кэмпбелл достал со дна шкафа свой чемодан и открыл его; с каждой минутой он выглядел более удовлетворенным и сильным. В чемодане находились три револьвера, его и Клэр, и пистолет, который Джорди взял у Рамиреса в Нукуалофе. Отец и дочь быстро зарядили свои револьверы, а затем Клэр с видимым облегчением убрала разбитую бутылку.

В нашей каюте мы с Джорди увидели, что наши пистолеты лежат нетронутыми. Пока мы их загружали, Кэмпбелл смотрел одобрительно. «По крайней мере, сейчас мы в лучшем положении», — сказал он.

Не останавливаясь, мы прокрались дальше к кормовой лестнице каюты. Джорди сначала осторожно поднялся наверх, а затем быстро отдернул голову. Наверху палубы стоял человек, черный на фоне серного неба. У него был пистолет. Джорди осторожно отложил револьвер в сторону и снова поднялся по ступенькам. Затем он жестом пригласил меня следовать за ним. У Лана было больше опыта, но, поскольку я был намного стройнее шотландца, у меня было больше шансов попасть на палубу одновременно с Джорди. Джорди проворно вскочил и схватил охранника сзади; одной рукой он обвил шею, а другой схватил пистолет. Я подскочил к нему сзади и ударил мужчину прикладом револьвера. Он рухнул, как камень. Мы сбросили его с лестницы каюты, как мешок картошки. С мрачным смехом Джорди сказал: «Ты начинаешь учиться, малыш».

Мы последовали за телом обратно.

Теперь у нас было три винтовки и набор легкого огнестрельного оружия. Наши шансы улучшались с каждой минутой. Джорди сказал, выстраивая свои войска: «Майк, я хочу взглянуть на Соколиный остров. Вы пойдете со мной. Лан, ты прикроешь нас. Мистер Кэмпбелл, вы с Клэр будете здесь дежурить и стрелять во все, что упадет, кроме наших мальчиков.