Рамирес посмотрел на него с презрением. 'Тогда все в порядке. Это не имеет значения», — сказал он, игнорируя инцидент. Я знал, что он просто ждал, чтобы услышать, что его люди наконец разделили два корабля, чтобы он мог сделать все, что планировал, - и я довольно хорошо представлял, что это было.

Я на мгновение потер ухо. Как будто что-то мешало слышать. Голос Рамиреса тоже странно дрожал. Корабль трясся и раскачивался взад и вперед, и я задавался вопросом, что на самом деле происходит снаружи. Однако то, что сказал мой брат, также было важно, поэтому я отбросил свои тревожные мысли.

«Давайте рассмотрим обстоятельства моей смерти немного подробнее», — приветливо сказал Марк.

«Да, давай сделаем это», — внезапно сказал Кэмпбелл.

Я обернулась и увидела, что он сидит и жестом машет рукой Клэр и Лану. «Давайте сделаем это», — повторил он. Я заметил, что его голос звучал сильнее и отчетливее. «Давайте еще раз поговорим о сожжении больницы и убийстве врача и четырнадцати его пациентов».

Марк поморщился. «Я этого не делал. Это снова был Хэдли.

— Опять Хэдли, — холодно повторил я. «Ты говоришь так же невинно, как парень Хэдли Кейн».

«Вы сделали это возможным», — непреклонно добавил Кэмпбелл.

«Я не имел к этому никакого отношения. Я услышал об этом только потом. Этого человека просто невозможно контролировать».

Мой пренебрежительный комментарий в адрес Кейна не остался незамеченным Рамиресом. Он вопросительно посмотрел на меня. Он не упал на затылок.

— Вы недавно снова разговаривали с Кейном, мистер Тревельян?

Он должен был прийти ко мне на Нукуалофу, но больше я его не видел».

Я старался как мог скрыть свою оплошность. — Да, я говорил с ним. Он рассказал нам много интересного — достаточно, чтобы вызвать у вас мурашки. Так что подумай хорошенько, прежде чем что-то делать, Рамирес.

— Могу я узнать, где он сейчас?

«Где-то ты его не найдешь и… готов поболтать».

Рамирес некоторое время молча смотрел вперед. Кэмпбелл, увидев небольшую дыру, тут же воспользовался представившейся возможностью. f 'Что ты планируешь с нами делать? Далеко вы не уйдете, вам придется убедиться в этом самому.

«То, что вы говорите, не очень умно», ответил Рамирес. Марк посмотрел на нас с изумлением; от его хвастливого поведения не осталось ничего. Он шокировал нас, но не произвел на нас впечатления, а теперь события приняли совершенно нежелательный для него оборот. Я начал понимать, что, несмотря на интриги Марка, все контролировал Рамирес.

«Вы уже решили, что не можете оставить нас в живых, не так ли?» — сказал Кэмпбелл. — Это было бы слишком много. На твоей совести уже около семнадцати человек, так что мы еще можем к тебе присоединиться. Но не думайте, что вы можете просто сделать это. Мы оставили свой след, Рамирес, и, кроме того, твоя команда рано или поздно расскажет об этом».

Это была смелая попытка; Я восхищался Кэмпбеллом больше, чем когда-либо.

Рамирес расхохотался. «Моя команда, эта кучка идиотов?» Он указал на стоических охранников у двери. «Эта кучка придурков? Они делают то, что я говорю, не больше и не меньше. У них нет мозгов — я единственный, кто у них есть. Кто бы им вообще поверил, если бы они заговорили?

Они понятия не имели, о чем идет речь, ни малейшего понятия. Более того, там тоже есть что найти».

«Серия случайных случайностей?» — саркастически предложил Кэмпбелл.

«Прискорбно это слово, — подумал я».

Я позволил разговору пройти мимо меня с нереальным чувством. Рамирес был готов убить нас без дальнейших церемоний. И кроме того, он не был заинтересован в уничтожении собственного экипажа. Я мог точно представить, как это будет происходить. Людям заплатили щедро, они разошлись, а затем, как и предвидел Кэмпбелл, произошла серия несчастных случаев, возможно, автомобильная авария со смертельным исходом в другом месте, пока весь экипаж не был вывезен из гавани. были расчищены.

«Хорошо, — услышал я голос Кэмпбелла, — но тебе все равно не удастся уйти от этого безнаказанно. Оставляя в стороне заявление Кейна. .. Вы же не думаете, что я кое-что не устроила? Моим офицерам дали запечатанное письмо, которое будет передано в полицию, если я не получу от них известия в ближайшее время. Если я исчезну, появится поисковая группа, которая скажет: «Ты здесь».

«Ты старый дурак», — сердито выпалил Рамирес. Наконец он сбросил маску. «За последний час барометр упал на три пункта, назревает шторм, и эта штука тоже сходит с ума. Ваш корабль тонет всеми руками. И мы находимся в нескольких милях отсюда. Без доказательств, без малейших доказательств».

Кэмпбелл вздрогнул, и Клэр придвинулась к нему немного ближе. Когда я посмотрел на Рамиреса, мое внимание внезапно привлекло то, что я увидел через иллюминатор за его головой. Никто из остальных, казалось, не заметил этого, хотя они были шокированы словами Рамиреса. Я видел, как Таффи, который все еще сидел на корточках за диваном, снова делал этот странный жест шеей, но он никогда не терял Рамиреса из виду.

«Рамирес, ты грязный, грязный садистский убийца», — сказал Кэмпбелл.

Рамирес развел руками. «О, я не люблю убивать ради убийства. Я не такой, как Джим Хэдли. Он сыграл с Танакабоэ глупую шутку, которую я ненавижу. Он ставил удовольствие выше дела. Я убиваю только по необходимости. Но если я это сделаю, мне безразлично, будет ли речь идти о семнадцати или семидесяти смертях. Человеческая жизнь стоит дешево, друг мой, когда ставки высоки. Я считаю свои меры необходимыми». Он был холоден и скользок, как змея, и столь же смертоносен. Я снова перевел взгляд на иллюминатор. У меня перехватило дыхание; Я увидел лицо на другой стороне. Лицо, которое подмигивало – Билл Хантер.

Он мог быть нашим асом, но Рамиресу не разрешили его обнаружить. Я осторожно прикрыла рот рукой, кашлянула, а затем осторожно опустила руку, старательно избегая неожиданных движений. Я не хотел привлекать внимание остальных. Билл снова подмигнул, и через секунду его лицо исчезло.

Кэмпбелл говорил и говорил, отчаянно пытаясь найти аргументы, которые могли бы убедить Рамиреса отказаться от своих планов. Я снова почувствовал странную вибрацию в ушах, странную дрожи в голосе Кэмпбелла, как будто там были какие-то помехи, тон настолько низкий, что его невозможно было услышать. Невдалеке послышалось шипение, словно паровоз выпускает пар. Эсмеральда вздрогнула . Внезапно шум на палубе стал громче.

Рамирес прервал Кэмпбелла, повернулся и, к моему ужасу, направился к иллюминатору. Я напряглась, но затем он повернулся к нам и начал говорить. Я понял, что он ничего не видел.

«Что бы там ни происходило, меня вполне устраивает», — холодно сказал он. — Как только эта кучка идиотов разделит два корабля, мы пойдём своим путём. Вы не пойдете очень далеко, милю или около того, прямо вниз. Мы затащим тебя в глубокую воду или направим нос на ту штуку.

Он посмотрел на Джорди. — Мы взяли на себя смелость перенять одну из ваших идей, капитан. Мы прикрепим взрывной заряд к вашему корпусу, и тот шторм сделает все остальное.

Зубы Джорди громко скрипнули, но он ничего не сказал. Кто-то пробежал по палубе над нашими головами, а другой закричал. Рамирес взглянул вверх. «Похоже, они почти закончили».

Я услышал стук тяжелых ботинок по лестнице, а затем стук в дверь. По жесту Рамиреса один из охранников открыл дверь. Хэдли вошел. Он посмотрел на нас с глупой ухмылкой, не коснувшейся его холодных голубых глаз, и, шепча, наклонился к Рамиресу, который тут же повернулся и снова посмотрел в иллюминатор. Я поблагодарил Бога, что Билл остался вне поля зрения. Или это было?

Рамирес обернулся. «У вас есть какие-то особые предпочтения?» Глубокая вода или Соколиный остров? Кажется, там происходит какая-то активность». С улыбкой он сказал Марку: «Это удача. Что может быть лучше для того, чтобы исследовательский корабль потерпел крушение, чем неосторожный визит в Валкенейленд в самое неподходящее время? Составь на минутку компанию нашим друзьям, да? Последний против Марка. Он резко повернулся и вышел из каюты, сопровождаемый Хэдли. Джорди какое-то время смотрел на них, а затем перевел взгляд на Марка. «Каким нищим ты стал!» — сказал он презрительно. «Вы действительно думаете, что я буду просто смотреть, как вы уничтожаете мой корабль и убиваете мою команду? Если мне придется умереть, я бы сразу взял тебя с собой. Он встал со стула. После отъезда Рамиреса атмосфера в каюте мгновенно изменилась. Казалось, мы все понимали, что Рамирес обладал настоящим авторитетом в сочетании с холодным и преступным умом, в то время как Марк мог лишь скрыть свою неуверенность в себе за тонким слоем развязности и явной жесткости. Каждый из нас был готов воспользоваться этим в случае необходимости. Когда Джорди поднялся на ноги, Марк отдал приказ охранникам, которые подняли винтовки. «Будьте осторожны, — сказал Марк, — они стреляют — они обученные убийцы».

— Я тоже, — угрожающе ответил Джорди. Он продолжал подниматься; Лан последовал его примеру.

Марк снова сказал что-то по-испански, и один из охранников выстрелил, очевидно, не целясь. Удар был оглушительным. Мы отпрянули, когда осколки полетели из того места возле ног Джорди, где пуля застряла в полу. Джорди на мгновение заколебался, и я быстро закричал: «Прекрати, Джорди, у тебя нет шансов». Пули быстрее тебя.

Джорди взглянул на меня из-под бровей, но я сделал быстрое режущее движение рукой и бессистемно подмигнул ему. Его хмурое выражение лица исчезло, и он снова сел, а за ним последовал Ян. Оба были настороже; Теперь я знал, что мне удалось их предупредить.

Шум над нашими головами продолжался. «Я думаю, они немного все портят», — сказал Джорди, глядя вверх.

— Ты не возражаешь, если я закурю, Клэр?

Я полез в карман, но напрягся, когда ствол пистолета повернулся и остановился на мне. «Господи, Марк, я не могу даже закурить?»

Он посмотрел на меня с удовольствием. — Курение вредно для тебя, Майк. Давай, но смотри, не вынимай из кармана ничего, кроме сигареты.

Я медленно убрал руку, когда Марк что-то сказал охранникам. Ствол орудия слегка опустился. Я открыл пачку и засунул сигарету в рот. Именно тогда я снова увидел в иллюминаторе лицо Билла, видимо, встревоженное выстрелом, как я и надеялся.

Дверь каюты приоткрылась. Один из охранников обменялся несколькими словами с кем-то в коридоре, затем дверь снова закрылась. Очевидно, Рамирес тоже хотел знать, что означает стрельба. Я сунул руку обратно в карман и спросил человека с пистолетом: «Фосфорос?» Он не ответил, и мне удалось достать спички, не подвергаясь угрозам. Закурив сигарету, я сказал: «Послушай, Марк. Ты знаешь всех здесь в каюте. Некоторые из нас были вашими друзьями, некоторые даже больше, чем друзья... гораздо больше. Что ты, черт возьми, за человек? Мне было трудно с ним разговаривать и при этом держать голос под контролем.

— Что я могу с этим поделать? — жалобно спросил он. — Думаешь, мне так нравится, что тебе придется умереть? Я бессилен. Рамирес здесь главный.

Голос Клэр прозвучал как удар хлыста. «Он умывает руки в невинности. Понтий Пилат Второй.

«Черт возьми, Клэр, ты думаешь, мне хотелось бы видеть тебя на морском дне? Я ничего не могу сделать, говорю вам.

— Это бессмысленно, Майк. Он и пальцем не пошевелил бы, чтобы спасти нас, даже если бы мог. Речь идет о его собственной шкуре, знаете ли.

— сказал Кэмпбелл.

Это был мой шанс. Чтобы поговорить с Кэмпбеллом, мне пришлось совершенно естественным образом отвернуться от Марка и охранников. «Его дни тоже сочтены», — сказал я. «Теперь у Рамиреса есть то, что он ищет. Марк ему больше не нужен — ему просто нужно взять с собой мои записи. Могу поспорить, он прикажет убрать с дороги всех свидетелей… включая Марка.

Я что-то чертил на обратной стороне пачки сигарет огрызком карандаша, который вытащил из кармана вместе со спичками. Я написал так четко, как только мог: КАБЕЛЬНАЯ КОМНАТА. Я на мгновение опустил взгляд на Кэмпбелла; он это сразу понял. Чтобы отвлечь внимание, он начал махать Марку сжатым кулаком и играть на его лапе. — Ты грязный братоубийца! он взревел.

— Заткнись, — отрезал Марк. — Заткнись, старый пердун.

Я протянул Кэмпбеллу сигареты и сказал: «Успокойся. Также?'

'Нет нет.' Он оттолкнул мою руку, но мое намерение увенчалось успехом. Билл мог бы ясно прочитать мое сообщение через плечо Кэмпбелла. Я просто надеялся, что с его глазами все в порядке. Клэр тоже увидела сообщение, и ее глаза расширились. Я видел, как она что-то прошептала Пауле на ухо, предположительно, чтобы утешить ее. Чтобы выиграть время, я сказал Марку: «Зачем ему держать рот на замке?» Нам все равно терять нечего, поэтому просто скажем, что мы о вас думаем. Мне стыдно думать, что ты мой брат.

Лицо Марка напряглось, но он ничего не сказал. Мне пришлось попытаться выманить его из палатки. Я бросил быстрый взгляд на шпоры куропатки и увидел, что лицо сменилось рукой. Средний и большой пальцы вместе образовали круг. Билл получил мое сообщение.

Что бы ни случилось, я должен был дать Биллу время что-то сделать. Теперь он знал, где находятся остальные, и, возможно, сможет что-то с этим сделать. Мне было интересно, один ли он или с ним все еще были Джим и Рекс. Оно было небольшим, но это был наш единственный шанс. Все, что мы могли сделать, это каким-то образом схватить Марка, а это непростая задача в его сверхнервном состоянии.

— Откуда ты вообще узнал, где мы находимся? Я спросил. — Океан большой, Марк. Но, конечно, вы всегда знали, где находится это богатое кобальтом образование, не так ли?

«Я вроде как знал. Я был не единственным, кто на этом чертовом корабле IGJ проводил измерения, и я не смог получить все необходимые данные». Его обиженный тон выдавал, что он считает, что эта информация ему причитается; для него типично. Теперь я был на правильном пути, заставив его говорить о его собственном уме. Лишь немногие истинные эгоисты могут устоять перед этим искушением.