в конечном итоге оказался бы на пиратском корабле, и я до сих пор не знаю, нравится ли мне это так сильно. Но ты проделал хорошую работу.

Он сделал глоток и продолжил: «Надеюсь, Рамирес не обратился в полицию».

— Мы скоро узнаем. Я посадил парня на фок-мачту, чтобы он оглядывался назад, — сказал Джорди. Кэмпбелл сложил руки на столе. «Теперь нам нужно поговорить о Кейне».

Он не возражал против того, чтобы оставить его на борту по некоторым очень разумным причинам. За Кейном нужно было постоянно следить; ему нужно было есть, проветривать воздух и чтобы кто-то следил за его явно плохим здоровьем. Он был как камешек в ботинке, постоянный источник раздражения, способный действовать кому угодно на нервы. «Пока он остается с нами, он — обуза», — сказал Кэмпбелл. — Он не сказал нам ничего важного, сомневаюсь, что он вообще что-то знает — и он представляет опасность для всех нас. Что мы можем с этим поделать?

— Тебе не кажется, что он был бы полезен в качестве заложника? Я спросил. Джорди и Кэмпбелл уныло посмотрели на меня. «Майк, для Рамиреса он еще более неважен, чем для нас. Они сворачивают ему шею, не моргнув глазом. Его единственная ценность, возможно, состоит в том, что он может стать свидетелем, если полиция что-нибудь предпримет... но даже в этом я не уверен.

«Похоже, Рамирес держал рот на замке. Патрульный катер уже догнал бы нас, — сказал Джорди.

«Может быть, — ответил Кэмпбелл, — но я все равно хочу, чтобы наши задницы были прикрыты. Я хочу, чтобы Кейн сделал заявление, которое может подтвердить кто-то из членов совета, кто-то, кто не связан с ним напрямую. Это может сделать один из твоих постоянных матросов, Джорди. А потом я хочу его куда-нибудь бросить».

— Возможно, на необитаемом острове? Я сказал. «Больше пиратства?»

«Я согласен с тобой», сказал Джорди. «Давайте посмотрим на карты».

Он почти сразу нашел то, что искал. Рядом с самыми северными островами группы Тонга и совсем недалеко от нас лежит островок Моунга-один. Согласно Лоцманской книге, там была деревня и при ней был пляж, где в хорошую погоду можно было легко пришвартоваться. Мы подумали об этом на мгновение, но не смогли придумать никаких возражений. В конце концов Джорди немного изменил свой курс. Кэмпбелл пошел поговорить с Кейном. Я не хотела его видеть в то утро.

Мгновение спустя Кэмпбелл вернулся и снова сел.

«Это решено», сказал он. «Он напишет все, что мы хотим, — говорит он, — но я сказал ему придерживаться фактов такими, какими он их знает — или говорит, что знает их. Он хочет спасти свою шкуру, но без проблем помогает своему большому другу Джиму Хэдли. Действительно, прекрасный джентльмен. Он болен, я думаю, лихорадка из-за огнестрельного ранения, но с несколькими днями отдыха в тропическом лесу.

«Остров, он вернется в нужное русло в кратчайшие сроки. Островитяне будут о нем заботиться за определенную плату, пока мы или полиция не приедем за ним. Другого выхода нет, Майк.

Честно говоря, мне так же хотелось увидеть его уход, как и остальным. Мне было тяжело держать его так близко ко мне и при этом я не могла с ним справиться.

Мы отложим Моунгу на одно утро, пока Джорди и трое других ребят высадят Кейна. Он был готов, даже страстно желал уйти, и, казалось, ни на мгновение не беспокоился о том, как долго ему придется оставаться на острове. По возвращении Джорди рассказал, что островитяне встретили прибытие Кейна спокойно, доброжелательно и не задавая вопросов. Судя по всему, у них раньше на острове были корабли с белыми людьми. Джорди, используя множество жестов и всевозможные лингвистические выверты, спросил, знают ли они что-нибудь о Соколином острове. Больше всего он достиг, дико размахивая руками и имитируя извержение вулкана. Это вызвало массу смеха и смеха, а также подтверждение того, что нечто подобное действительно происходит дальше на север. Однако Джорди не узнал ничего большего, чем это.

Итак, мы избавились от Кейна во второй раз, и снова мы все почувствовали облегчение. «Может быть, этот человек и убийца, а может и не быть», — подумал я, но он определенно доставлял неприятности.

Когда мы вернулись в путь, Джорди однажды сказал:

«Сейчас мы почти на пути между Фонуа Фоэ и Минервой. Если повезет, мы сможем начать дноуглубительные работы завтра, если хочешь, Майк.

«Мы должны максимально использовать каждую секунду, которую дал нам Джим Тейлор», — сказал Кэмпбелл. — Мы могли бы начать прямо сейчас.-*

Ведь мы за этим пришли. Пойдем, выпьем кофе, Майк, я хочу с тобой кое-что обсудить.

Наливая кофе, он сказал: «На днях в Нукуалофе вы дважды меня здорово напугали. Сначала, когда я заметил, что ты делаешь, и снова, когда ты рассказал мне, что нашел. Думаешь, Рамирес собирается напасть на нас, как настоящий пират?

— Судя по тому, что вы мне тогда рассказали о забастовках шахтеров, я думаю, что он вполне способен сделать что-то подобное, если его это устраивает. В этих водах с пиратством тоже не так уж сложно; оно все еще существует. Судя по всему, это произошло совсем недавно с Джойитой , хотя они еще не до конца это поняли».

«Да, я читал об этом».

«Даже сейчас пиратство регулярно происходит неподалеку, в индонезийских водах, на Багамах, повсюду. Да, Рамирес атакует, когда это соответствует его цели. Я думаю, он позволяет нам идти туда, где находятся клубни, а затем убирает нас с дороги. Ни один петух не кукарекает об этом.

«Он хотел бы избавиться от нас, если бы знал это», — сказал Кэмпбелл.

— Просто чтобы избавиться от нас? Да, возможно, вы правы. Но прежде чем он дойдет до этой точки, у него на уме есть кое-что еще».

'Что тогда?'

«Он еще должен нас найти», — спокойно сказал я. Кэмпбелл на мгновение задумался об этом. — Хм, в этом что-то есть. Как вы тогда сказали, море чертовски большое. Нам не о чем беспокоиться, пока мы остаемся в открытом море. Но когда мы заходим куда-нибудь в порт, он снова нас замечает».

Он барабанил по столу. «Но, возможно, он случайно узнает, где мы находимся, и я просто хотел поговорить с тобой об этом».

Я вопросительно посмотрел на него.

«У нас есть крутые парни, и я знаю, что они могут драться, если придется, но так ли это? Вы сказали, что у Рамиреса около тридцати человек.

«Это зависит от способа боя. Может быть, мы лишили Рамиреса всего оружия, а может быть, и нет. Если он будет стрелять в нас, мы обязательно отступим. Если речь идет о рукопашном бою, то у нас есть хорошие шансы.

«Даже двое против одного?»

— Я видел, как мальчики были заняты. Ладно, это была внезапная атака, но она потребовала примерно столько же усилий, сколько вечер катехизиса. Наши мальчики – закаленные бойцы, каждый из них. У Рамиреса только дырки от левого борта».

— Надеюсь, ты прав. И все же я хочу поговорить с нашими мальчиками. Они имеют право знать, за что они сражаются».

«Они это давно знали», — тихо ответил я. «Они видели больницу на Танакабоэ».

'Это правда. Но мужчины имеют право на правду. Они не знают точно, что мы ищем, и я им сейчас скажу. Нет ничего плохого в том, чтобы пообещать им большую премию, как только все закончится, независимо от того, найдем мы что-нибудь или нет.

— Я уверен, что они все придут и увидят, как мы выбросим драгу за борт. Тогда ты сможешь им рассказать, — сказал я.

Рано утром следующего дня мы приступили к подготовке лебедки. В десять часов Кэмпбелл собрал всю команду на палубе напротив него. Он встал на лебедку, опустился на стул и по-доброму посмотрел на мужчин.

«Вы примерно знаете, что мы делаем», — начал он. — Но не все. Поэтому я скажу вам сейчас – официально. Ты знаешь, что мы уже провели дноуглубительные работы здесь и там, и теперь я расскажу тебе, что мы ищем».

Он поднял кусок марганца.

«Это марганцевый узелок. Дно океана усеяно ими. Этот клубень оказался бесполезным, но тот, который мы ищем, стоит больших денег. Он небрежно выбросил клубень за борт.

— В любом случае, джентльмен по имени Рамирес пытается нас остановить. Полагаю, вы это уже знаете – отсюда и странные вещи, происходящие в последние несколько недель. Теперь я хочу, чтобы вы внимательно слушали. Рамирес тоже охотится за этими клубнями из-за денег, и я тоже, вы должны это знать. Разница в том, что я думаю, что этого достаточно для всех, и мне не обязательно иметь все. Я не буду беспокоить Рамиреса, если он оставит меня в покое, но у него на борту целая армия наемников, готовых действовать».

Насчет последнего у меня были сомнения. Я был убежден, что Кэмпбелл совершенно не собирался делиться своей находкой с Суаресом-Наварро, хотя его мотивы, возможно, были несколько благороднее, чем у Рамиреса.

«Я хочу, чтобы вы знали, где вы находитесь. Прежде чем вы примете решение по этому поводу, я просто хочу сказать, что в конце поездки вас ждет большой бонус, независимо от того, повезет нам или нет. Назовите это платой за риск. Если нам повезет , я создам компанию для разработки нашего открытия, а затем выделю пять процентов акций и поделю их между вами. Это может показаться не таким уж большим достижением, но я могу вам сказать, что это немалый подвиг. Это может сделать вас всех миллионерами».

Там и сям раздавалась оживленная болтовня и даже аплодисменты. Джорди сказал: «Думаю, я говорю от имени всех из них, мистер Кэмпбелл. Это щедрый жест, но в нем действительно не было необходимости. Мы полностью поддерживаем вас».

Раздался одобрительный стон. Джорди поднял руку. «Я хочу сказать еще одну вещь», - сказал он. «Я думаю, Тэффи Морган был бы рад отказаться от своей привилегии, если бы он получил двойные пайки до конца поездки!»

По палубе прокатился смех.

— И даже не это, шкипер! Отдайте мне того ублюдка, который сжег эту больницу! - кричала Тэффи.

Смех сменился гневным рычанием. Еще не был день рождения Хэдли, когда он попал в руки одного из мальчиков. Кэмпбелл снова поднял руку. — Ладно, тогда решено. Если вы хотите узнать больше об этих клубнях, просто спросите Майка, он знает о них все. А теперь нам лучше идти, пока не появилась Сирена .

Он спустился с лебедки. Мы могли бы начать.

С первой попытки драга достигла дна на высоте 13 000 футов. Когда мы подняли его, в нем было довольно много клубней. Экипаж уже видел кое-что из этого, но на этот раз им было более любопытно. Дэнни взял одну и спросил: «Эти вещи столько стоят?»

— Возможно, и так, и я искренне на это надеюсь. Я скажу вам как можно скорее.

Я отнес первые несколько образцов в лабораторию и приступил к работе. На палубе я слышал, как мальчики перевязывают драгу, и Джорди выкрикивал приказы, когда «Эсмеральда» снова двинулась в путь. Я недолго был занят, когда пришли Паула и Клэр.

«Мы здесь, чтобы посмотреть, сможем ли мы помочь», — сказала Клэр. «У тебя, должно быть, заняты руки».

Я потер подбородок. Ни один из них не мог пользоваться микроскопом без практики, но для другой работы они были полезны. «Надеюсь, ты умеешь хорошо мыть посуду», — сказал я, указывая на стеклянную посуду. «Эту штуку нужно промывать и сушить после каждого теста».

— Я сделаю это, — сказала Паула. Она посмотрела на мой рабочий стол. «Это похоже на что-то из старомодного фильма ужасов».

— Ну, я еще не доктор Франкенштейн, хотя ничего не могу гарантировать, если в конце концов ничего не получится. Клэр, нам предстоит проделать большую работу по подсчетам. Ты также иногда помогаешь своему отцу в этом. Как ты думаешь, ты справишься с этим?

— Естественно. Просто скажи мне, что делать.

Я начал анализировать клубни. Работа на борту кренящегося парусника не была тем, чему я научился в университете, но я был поражен тем, как быстро я адаптировался. Я создал несколько интересных систем, чтобы справиться с колебаниями. Мы не могли себе позволить бросать якорь каждый раз, когда я проводил измерения, и зыбь часто была сильнее. Я как раз проверял предварительные результаты, когда почувствовал, что «Эсмеральда» замедлила ход, и мгновение спустя лебедка снова начала вращаться. Джорди занял позицию для следующей попытки.

«Паула, ты можешь разобрать эту установку и почистить ее?» Я спросил. — Скоро прибудет еще одна партия клубней.

Она пошла на работу, а я подошел к Клэр, чтобы помочь ей с расчетами.

«Это данные лебедки с указанием местоположения и глубины. Это данные спектрографа вместе со списком негативов. Это количественный анализ, и это пронумерованная половинка клубня. Все это нужно спланировать. В этот раз я сделал это сам, но в следующий раз просто назову цифры».

Я был в своей стихии. Эта помощь в рутинной работе имела решающее значение. Я понял, что это значительно ускорит работу. Нам еще многое предстояло сделать. Я принял это во внимание

Я помнил, что сразу в яблочко мы не попадем, и оказался прав. Результат первой попытки был посредственным, именно того, что традиционный океанограф ожидал от обычного тихоокеанского марганцевого конкреция. Мы с Клэр вышли на палубу подышать свежим воздухом и только что увидели, как драга ушла за борт. Я посмотрел на поднимающиеся пузырьки воздуха, затем мы тихо пошли на носовую палубу. Я предложил Клэр сигарету. Когда мы проходили мимо, остальные оглянулись, и Лан крикнул с лебедки: — Что-нибудь нашли?

Я покачал головой, улыбаясь. «Пока нет, Лан, но ты пока не можешь этого ожидать».

«Папа рассказал мне все, что ты спрашивал, Кейн. Вы думаете, он говорил правду?

'Забудь это. Он все это высосал».

— Вы же не ожидали, что он признается в убийстве? Конечно, он лжет.

— Я не это имел в виду, Клэр. Любопытно, но я не думаю, что он кого-то убил – по крайней мере, не своими руками. Я верю ему, когда он говорит, что все это сделала Хэдли. Я не думаю, что у Кейна хватит смелости совершить убийство, но я верю всему, что касается Хэдли. Я думаю, что это психопат. Кейн намекнул, что даже Рамирес не сможет его контролировать. Конечно, в долгосрочной перспективе это не имеет значения. Если мы поймаем их всех, Кейн будет признан виновным так же, как и остальные, и приговорен соответственно».