— Ну, его я почти совсем не знаю. Его привезли пару лет назад с востока — кажется, из Канзас-Сити или Омахи, где-то в этом роде. Я слышал, они его ухаживают.

— Для работы Стракера?

— Если Стракер уйдет, и пойдут разговоры о том, что он за чем-то гонится, Колдер, возможно, согласится, но он даже вряд ли согреет сиденье. Когда старик Ринклер наконец уйдет на пенсию, Колдер пойдет на дно.

— Ринклер по-прежнему шеф полиции? В тоне Дилла было нечто большее, чем просто недоверие.

"Все еще."

«Черт, прошло тридцать лет. Не меньше тридцати».

«Почти», — сказал Левидес. «Они привлекли его к этому, когда ему было тридцать пять, а сейчас ему как минимум шестьдесят четыре. В любом случае, он уйдет, когда ему исполнится шестьдесят пять. Это правило».

Дилл выпил немного пива и спросил: «Кто этот Триб сейчас попал в полицию?»

"Кто еще?" - сказал Левидес. «Фредди Лафтер».

— Господи, здесь ничего не меняется?

Грек, казалось, немного подумал, а затем пожал плечами. — Не так уж и много.

— Лафтер по-прежнему приходит каждый вечер?

— Восемь ровно — сразу после бульдога.

— Он бы знал о Колдере, не так ли?

«Если кто-нибудь это сделает». Грек отвернулся, прежде чем задать следующий вопрос. Дилл запомнил это как притворство, призванное заставить вопросы Левидеса показаться небрежными, даже безразличными. — Почему тебя так интересует Колдер? — спросил он скучающим голосом.

— Потому что он утверждает, что собирался жениться на моей сестре.

Грек снова посмотрел на Дилла и улыбнулся. «Да, — сказал он, — это довольно веская причина. Хочешь еще пива?

"Почему нет?" - сказал Дилл.

Дилл все еще экономил вторую порцию пива, когда вошел старик, которому сейчас по меньшей мере семьдесят, подумал Дилл, а, возможно, даже больше. Он двигался обманчиво быстрой, неуклюжей походкой, которая ускорила его к задней части столовой. Его глаза были устремлены прямо вперед за бифокальными очками в стальной оправе. На голове у него была шляпа, грязная панама с волнистыми полями, возможно, одна из четырех настоящих панам в городе или даже в штате, и он носил ее с опущенными до конца полями.

Полосатый летний костюм старика, похоже, был сшит из постельного тика. На нем была белая рубашка из эпонового материала, пожелтевшая от времени и воротник которой был как минимум на два размера больше. Галстук у него был старый, серый и выглядел засаленным. Из левого кармана пиджака выглядывал репортерский блокнот. Бульдожий выпуск «Трибьюн » был воткнут в правый. На ногах старика были новые туфли от «Гуччи». Дилл предположил, что это подделка.

— Эй, Чаклз, — позвал грек.

Фред Ю. Лафтер остановился, стремясь бежать назад, повернулся и с презрением посмотрел на Левидеса. — Какого черта ты хочешь?

— Кто-то здесь хотел бы с вами поговорить.

"ВОЗ?"

Грек кивнул Диллу. "Ему."

Лафтер повернул голову. Это была голова яйцеобразной формы, к счастью, большим концом вверх, бледно-розового цвета, за исключением носа, который представлял собой пуговицу почти малинового цвета. Брови были белыми и почти незаметными над глазами, которые из голубых превратились в нечто почти бесцветное. Рот имел тонкую среднюю линию и был на удивление чопорным. Тонкая паутина старости протянулась по лицу, но бледные-бледные глаза все еще были настороженными и любопытными, и теперь они с интересом рассматривали Дилла.

— Дилл, — сказал Лафтер. «Бен Дилл».

"Верно."

«Раньше был в UP».

«УПИ».

«Какого черта, я до сих пор называю это UP. О чем бы ты хотела поговорить, твоя сестра?

— Если у тебя есть несколько минут.

— Я еще не ел.

— Я тоже. Может быть, мы могли бы поужинать вместе. Я угощаю."

«Я собирался съесть стейк».

«Хихикает», — сказал грек. «Вы не покупали здесь стейк уже пять лет».

Лафтер проигнорировал Левидеса. «Я собирался съесть стейк», — сказал он снова. «Большой толстый стейк со свежей спаржей и, возможно, коктейль из креветок для начала».

— Прекрасно, — сказал Дилл. «Я возьму то же самое».

Лафтер повернулся к Левидесу. «Слышишь, невежественный педераст? Скажи официанту Гарри, что мы с джентльменом собираемся съесть два больших стейка, портерхаус, я думаю. Среднепрожаренный. Коктейли из креветок для начала. Спаржа. Сначала пара мартини с водкой, чтобы разжечь аппетит. Двойной, я бы сказал. А еще бутылочка вина — что-нибудь покрепче для разнообразия. Возможно, Бургундское. Потом коньяк, конечно, и, может быть, даже сигару, хотя об этом я решу позже.

«Съешь все это дерьмо, и ты сразу же окажешься в реанимации», — сказал Левидес.

Лафтер уже обратился к Диллу. — Знаешь, он упустил свое истинное призвание, — сказал старик, слегка кивнув назад в сторону грека. «Он должен был быть сутенером в Пирее и продавать задницы маленьких греческих мальчиков морякам с турецких кораблей».

Скучающим голосом Левидес сказал что-то непристойное о матери старика и подошел к стойке, чтобы посмотреть, не хотят ли оба адвоката еще порции.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 6

Они сидели за угловым столом в обеденной зоне. После того, как принесли двойное мартини с водкой, Лафтер достал из кармана сложенный выпуск «Трибьюн» и протянул его Диллу. — Страница третья, — сказал он.

Дилл открыл третью страницу и увидел заголовок в одну колонку, расположенный заподлицо слева, размером 36 пунктов, который гласил:

АВТОМОБИЛЬНАЯ БОМБА

УБИЛА ГОРОДСКОГО

ДЕТЕКТИВА

Дилл быстро прочел рассказ, подписанный подписью, и обнаружил, что в нем мало что есть из того, чего он еще не знал. Он снова сложил листок и вернул его Лаффтеру. «Ей было двадцать восемь, а не двадцать семь», — сказал Дилл.

«Мне сказали двадцать семь».

«Сегодня у нее день рождения. Ей сегодня двадцать восемь.

"Ой."

— Расскажи мне о капитане Колдере.

— Твой почти зять.

— Тогда ты знаешь об этом.

Старик пожал плечами. «Они не особо пытались это скрыть».

— Они назначили дату свадьбы?

Лафтер с интересом посмотрел на Дилла, но он быстро угас. «Он еще не был разведен, и поэтому они встречались в обществе, как они привыкли вспоминать те дорогие мертвые дни, которые невозможно вспомнить. Но я не думаю, что они стали бы заниматься легкой уборкой. По крайней мере, не так, чтобы кто-нибудь заметил. Интерес снова вспыхнул в бледных глазах старика, но снова угас. — Она ведь не рассказала тебе о Колдере, не так ли?

"Нет."

— Что ж, у нее, должно быть, были свои причины.

"Такой как?"

«Откуда мне знать? Спроси Колдера.

— Он говорит, что думал, что она мне рассказала. Это было не совсем то, что сказал Колдер, но Дилла заинтересовала реакция старика.

— Он назвал ее лгуньей, да?

«В некотором роде».

«Это было не очень приятно, но кто в наши дни платит за хорошее?»

Лаффтер залпом допил мартини и огляделся в поисках официанта Гарри. Дилл взял свой нетронутый мартини и поставил его перед стариком. «Вот», — сказал он. «Я не прикасался к нему».

«Господи, если есть что-то, чего я терпеть не могу, так это контролируемое употребление алкоголя».

Лаффтер поднял свой новый напиток в шутливом тосте. «Нашему самому живучему мифу — болтливому газетчику». Он проглотил немного напитка, поставил его обратно, достал пачку нефильтрованных бутылок «Пэлл-Мэлл», предложил их Диллу, который отказался, и закурил одну новой «Зиппо».

«Угадай, как долго я занимаюсь этим бизнесом», — сказал старик.

«Сто лет?»

«Пятьдесят придут третьего сентября. Полвека, ей-богу. Мне было двадцать два года, и я больше года не работал и не учился в колледже, когда старик Хартшорн нанял меня за семнадцать пятьдесят в неделю – а тогда это была сорокавосьмичасовая неделя. Один выходной. У меня вторник. Кому, черт возьми, нужен выходной во вторник? Знаешь, он все еще здесь.

"ВОЗ?"

«Хартшорн».

Дилл покачал головой. «Не может быть».

Старик ухмыльнулся. Дилл увидел, что у него очень блестящие новые зубы. «Каждое утро ходит на работу, девяносто семь лет. Поворачиваем по Гранту до Пятой улицы, а затем поворачиваем на юг, на Нашем Джеке, «Кадиллак» ползет следом за ним, а за рулем его цветной шофер, которому самому должно быть не меньше восьмидесяти. Девяносто семь, и Хартшорн каждое утро к восьми утра на работе. Вот почему я все еще здесь. Он думает обо мне как о Янг Лаффтере».

— А как насчет Джимми-младшего?

«Чертовски здорово, не правда ли, быть шестидесяти семилетним, а тебя все еще называют Джимми-младшим? Он редактор и президент, а старик по-прежнему является председателем совета директоров и издателем, и ему принадлежит шестьдесят два процента акций, так что вы можете догадаться, кто командует.

Подошел официант Гарри и подал два коктейля из креветок. Официант Гарри, чье настоящее имя было Гарольд Понд, был чернокожим сорока лет и толстым. В шестнадцать лет он начал работать в пресс-клубе тощим посудомойщиком. Он превратился, возможно, в лучшего официанта города. Загородный гольф-клуб Cherry Hills пытался нанять его по меньшей мере дюжину раз, но официант Гарри всегда отказывался и оставался в пресс-клубе, где делал вид, что презирает журналистов. Или делал вид, что притворялся. Он поносил их продукцию, высмеивал их интеллект и высмеивал их претензии. Участники считали его сокровищем и с гордостью повторяли его оскорбления.

После того, как он поставил коктейль из креветок перед Лаффтером, официант Гарри начал одну из своих речей: «Ты съешь эту креветку, старик, и около двух-трех часов тебе придется тянуться за гелусилом, как всегда. Хоть убей не могу представить, как кто-то такой старый, как ты, и с такой смекалкой, которую Бог дал гусям, будет есть и пить то, что, по словам доктора, убьет его. На днях я подам тебе чили-мак, как ты всегда ешь, вместо той милой портовой, куда ты пошел и продвигал себя сегодня вечером, и ты обмакнешь туда свою ложку и затолкаешь ее в этот большой уродливый рот твой, и проглотишь его, а потом твои глаза вот так вылезут из орбит, и ты покраснеешь еще сильнее, чем напиток закончился, и тогда ты упадешь замертво и догадаешься кому придется все это вытирать? Мне. Вот кто. Грек сказал, что ты хочешь французское бургундское. Вы ничего не знаете о французском вине. Я дам тебе хороший старый пино нуар из Напы, он вполне подойдет. Официант Гарри повернулся к Диллу. — Как ты, Бен? Мне жаль слышать о твоей сестре. Ужасная вещь. Я собирался сказать что-нибудь об этом раньше, но у меня не было возможности».

— Спасибо, Гарри, — сказал Дилл.

«Уходите», — сказал Лафтер. «Вернись на кухню и плюнь в суп или делай что хочешь».

«Плюнуть в суп?» — сказал официант Гарри. — Боже мой, я никогда об этом не думал! Пойдём, я расскажу остальным неграм.

После того, как он ушел, Лафтер спросил: «Почему он обращается с тобой как с белым человеком?»

— Мы с Гарри прошли долгий путь.

"Сколько?"

«Пятнадцать, шестнадцать лет. Мы оба тогда были разорены и одалживали друг другу деньги. Иногда он подвозил меня домой.

"Почему?"

«Почему он подвез меня домой?»

Лафтер заинтересованно кивнул.

«Потому что у меня не было машины», — сказал Дилл.

"Ой." Лафтер пронзил одну из больших креветок Персидского залива, обмакнул ее в соус Табаско, кетчуп и хрен, откусил половину и тщательно прожевал. «Твоя сестра довольно быстро продвинулась в полиции», — сказал он, глядя на то, что осталось от креветки.

«Мне говорят, что она была хороша».

Лафтер пожал плечами. «С ней было все в порядке. Как вообще она вообще стала полицейским?

«Либо так, либо преподавать французский язык ученикам младших классов, которые не очень хотели изучать французский язык. Плюс пенсия. Ей нравилась идея выйти на пенсию в сорок два или три года».

«Она любит убийства?»

«Она сказала, что это лучше, чем бунко».

Старик слизнул с пальцев немного соуса. «Около года назад я сделал небольшой репортаж о ней, а может, и больше, но они его так и не опубликовали».

"Почему?"

"Я не знаю. Это было довольно хорошее произведение. Новая вундеркиндка из отдела убийств и все такое. Мне каким-то образом удалось не называть ее новым Шерлоком Холмсом, но это было нелегко. Она только что сделала пару ошейников, один из них был просто потрясающим, и я подумал, что она достойна внимания, но они это убили».

"ВОЗ?"

«Я больше не спрашиваю. Я не спрашиваю, потому что мне все равно. Думаю, меня это перестало волновать где-то в 1945 году. После того, как меня отправили обратно в Нью-Йорк из «Звездно-полосатого». »

Через несколько мгновений Дилл вздохнул и наконец спросил: «Что случилось в Нью-Йорке?»

Лафтер прервал прием пищи и уставился на что-то через левое плечо Дилла. «Вы когда-нибудь слышали о ПМ?»

«Это был нью-йоркский таблоид, который слегка наклонился влево, пока не упал».

Лаффтер кивнул и снова перевел взгляд на креветки. Он взял один пальцами и раскусил его пополам. «Ну, во Франции я встретил Ральфа Ингерсолла, который практически основал эту штуку, ПМ, и он видел некоторые из моих звездно-полосатых вещей, поэтому он организовал для меня встречу с этим парнем в ПМ, когда я добрался до Нью-Йорка. Я был там впервые». Он сделал паузу. — И в прошлый раз тоже.

Старик ждал, что Дилл что-нибудь скажет. Спустя почти минуту Дилл спросил: «И?»

«О, этот парень предложил мне работу примерно в три раза дороже, чем я зарабатывал здесь. Даже говорили о колонке, но это были просто разговоры «может быть» — я имею в виду колонку. Ну, я вернулся в свой отель и подумал об этом. Это был мой шанс добиться большого успеха. Так мы тогда это называли. Большое время. Я не думал, что ПМ когда-нибудь куда-нибудь уйдет, но я мог бы перескочить в « Ньюс» или даже в «Таймс». Я тогда неплохо писал. Ну, я так и не перезвонил этому парню. Вместо этого я попытался сесть на следующий самолет, но он был полон, поэтому я сел на поезд. Вагон-кресло на обратном пути сюда.