Рука Дилла легла на ее талию и начала развязывать слабо завязанный пояс. Она наклонила голову, чтобы посмотреть. «Ваш халат», — сказал он. «Оно похоже на те, что на гравюре Пэрриша».

"Я знаю. Когда я принимала душ, я думала о тебе и очень волновалась. Я подумал, что халат может помочь делу.

Он снял халат с ее плеч. Ее грудь была на несколько тонов светлее остальной части кожи, хорошо загорелой. Соски были вертикальными. Он коснулся сначала правой, затем левой. «На гравюре Пэрриша, — сказал он, — я так и не смог понять, мальчики они или девочки».

«Надеюсь, тебе нравятся девушки, иначе мы будем много хлопотать по пустякам».

«Мне очень нравятся девушки», — сказал он и поцеловал правый сосок.

«Клубника», — сказала она. «Другой ванильный».

Он поцеловал левую. "Так что, это."

Когда он выпрямился, она сказала: «На тебе слишком много одежды» и начала ослаблять его галстук. Дилл расстегивал пуговицы на своей рубашке. Через несколько секунд его одежда лежала на полу. Она осмотрела его с откровенным интересом и сказала: «Мне нравится смотреть на обнаженных мужчин».

«Женщины лучше».

— С ними все в порядке, но мужчины — я не знаю — лучше устроены. Возьмем, к примеру, вот это».

"Вы берете его."

«Хорошо», сказала она. «Это самая замечательная вещь на свете».

— Не совсем, — сказал он, его рука и пальцы теперь исследуют влажную мягкость между ее ног.

Она закрыла глаза и улыбнулась, слегка откинув голову назад. «Мы можем начать с дивана, а затем перейти на пол».

«Там, где больше места».

"Верно. Тогда ты сможешь отнести меня в спальню, бросить на кровать и поступать со мной по-своему.

«Похоже на адский день».

«Надеюсь на это», — сказала она.

Затем они сошлись в горячем, голодном, неистовом поцелуе. Некоторое время они оставались на диване, а затем каким-то образом оказались на полу. Они были там долгое время. Они так и не добрались до кровати.

Дилл все еще лежал на покрытом ковром полу, скрестив руки под головой, когда обнаженная Анна Мод Синдж вошла в гостиную с двумя банками пива в руках. Она опустилась на колени рядом с ним и положила одну из ледяных банок ему на голую грудь. Дилл сказал: «Боже!» и ухмыльнулся, убрал правую руку из-за головы и выхватил пиво из груди.

Синдж подняла свое пиво в шутливом тосте и сказала: «Это был чертовски крутой день».

«Вот так», — сказал он и приподнялся, чтобы опереться на левую руку.

"Вы бежите?" — сказала она, снова осматривая его тело. «Ты выглядишь так, будто бежишь».

Дилл посмотрел на свое тело. «Нет, я не бегаю. Это мое наследство, и оно почти потрачено. Это все, что оставил мне мой старик — удивительно здоровый обмен веществ. Он оставил мне и свой нос, но мог бы оставить его себе.

«Это прекрасный нос», сказала она. «Это делает тебя похожим на Капитана Изи, Солдата удачи».

— Ты не помнишь Капитана Изи.

«У него был приятель по имени Уош Таббс. Однажды у меня был случай, связанный с нарушением авторских прав на старый комикс. В ходе исследования я узнал чертовски много нового о том, что раньше называлось «приколами» — вероятно, даже больше, чем мне хотелось узнать. Но именно поэтому мне нравится закон. Это ведет вас по каким-то странным путям».

Она поднялась, слегка вздрогнула от кондиционера, поставила пиво и надела прозрачный белый халат. Дилл продолжал лежать на боку, опершись на левый локоть. Синге села на диван и взяла пиво.

«Ну, — сказала она, — что ты думаешь?»

Дилл снова лег на ковер и уставился в потолок. – Фелисити не собиралась брать деньги.

— Нет, я тоже так не думаю.

— Хотя где-то она взяла деньги.

«Интересно, где?»

"Кто знает?" Дилл сел, не используя рук, потянулся за рубашкой и шортами и начал их надевать. — Что ты делаешь — держишь здесь температуру около шестидесяти восьми или шестидесяти девяти?

«Мне нравится это круто», — сказала она. Сделав глоток пива, она задумчивым тоном произнесла: «Джейк Спайви».

«Старый Джейк».

– Клэй Коркоран собирался рассказать нам кое-что о нем.

«Тот, кто стрелял в Коркорана, стрелял в него не только для того, чтобы помешать ему поговорить с нами».

"Откуда вы знаете?" она спросила.

«Слишком гладко, слишком аккуратно, слишком…»

"Удобный?"

— И это тоже, — сказал он.

«Но между Джейком Спиви и Коркораном есть еще одна связь», — сказала она.

«Если можно верить Гарольду Сноу. Может быть, я спрошу Джейка завтра.

— Думаешь, он тебе расскажет?

"Он может." Дилл поднял штаны, поднялся и начал их надевать.

"Боже мой!" она сказала. «Одну ногу за раз — как и все остальные».

— Чего ты ожидал?

«После этого дня что-то… ну, другое».

Дилл улыбнулся. — Я буду воспринимать это как комплимент.

"Вам следует."

Дилл снова повернулся, чтобы изучить отпечаток Максфилда Пэрриша. — Девочки, — сказал он наконец. «Определенно девочки». Он снова повернулся к Синдже. «Этот старик в церкви».

"Репортер?"

"Ага. Лафтер. Думаю, мне лучше поговорить с ним.

"Позвони ему."

Дилл покачал головой. — Кто-то рассказал ему о денежных проблемах Фелисити сразу после ее смерти. До сегодняшнего дня он сидел над этой историей, но теперь он продолжает ее, потому что кто-то другой сказал ему это. Я хотел бы узнать, кто все эти люди.

— Ты знаешь, где он живет?

«Лафтер? Я знаю, где он тусуется. Тебе нравится стейк?

Она пожала плечами. «Я съем это. Что ты имеешь в виду?

«Пресс-клуб».

"Когда?"

— Около восьми.

— Что мы будем делать до тех пор?

Дилл ухмыльнулся. — Мы можем пойти опробовать твою кровать.

Она ответила ему улыбкой. — Тебе придется снова снять штаны.

«Я могу с этим справиться».

В тот субботний вечер они добрались до пресс-клуба только в 8:35, потому что Дилл решил, что хочет зайти в отель, чтобы сменить рубашку и посмотреть, нет ли каких-нибудь сообщений. В его ящике был телефон, позволяющий позвонить сенатору Рамиресу из Тукумкари, но когда Дилл позвонил, все, что он получил, — это вежливые двуязычные извинения автоответчика.

Температура упала до 92 градусов, когда они вошли в пресс-клуб: Дилл в свежей белой рубашке и синем траурном костюме, а Анна Мод Синдж в желтом платье без рукавов, которое он принял за льняное, но которое, по ее словам, было чем-то вроде морщин. -стойкая синтетика.

Он позвонил в пресс-клуб. Внутри грек Левидес наблюдал, как они приближаются к L-образному бару. В узком конце буквы L было два свободных места, и Левидес мотнул головой в их сторону. Когда они уселись на табуреты, Левидес сказал Анне Мод Синдж: «Вы иногда приходили сюда с А. П. Гири, не так ли?»

«В отличие от?»

«ЮПИ Гири».

«Я не знаю ЮПИ Гири».

«Он тоже неряха. Синдж, не так ли?

«Анна Мод».

"Верно." Левидес кивнул Диллу, но не сводил глаз с Синджа. — У тебя дела ничуть не лучше.

«Он — все, что я смогла наскрести», — сказала она.

Левидес повернулся к Диллу. — Я слышал, адские похороны. Одного парня убивают. Вокруг стоит тысяча полицейских, кто-то стреляет в какого-то беднягу, и никто ничего не видит. Я начал приходить. Мне бы хотелось сделать это сейчас».

— Скотч, — сказал Дилл.

"А вы?" – сказал Левидес Синджу.

"Белое вино."

После того, как он подал Синдж ее вино, а Диллу - виски с водой, Левидес сказал: «Вы видите газету?»

«Завтра?» - сказал Дилл.

Левидес кивнул, полез под стойку и достал ранний выпуск «Санди Трибьюн» , сложенный на третьей странице. — Чаклз утверждает, что твоя сестра разбогатела.

Это была боковая полоса в две колонки, спрятанная под статьей в три колонки, в которой сообщалось об убийстве на кладбище. Заголовок в две колонки гласил:

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ЗОНД УБИТ

АКТИВЫ ДЕТЕКТИВА

История была написана в том, что Дилл всегда считал запатентованным «Трибьюн» сухим, как пыль, стилем, который использовался для описания изнасилований, убийств, растления детей, измены, демократических зачисток и других разнообразных бедствий, о которых читали в газетах. семейный стол для завтрака. В этой истории не было ничего такого, чего Дилл еще не знал. В последнем абзаце Лафтер процитировал его самого, который не дал комментариев.

Дилл передал газету Синге и спросил Левидеса: «Лафтер уже здесь?»

«Он снова в своем углу, пьяный как медведь, и ест перец чили и все такое».

«Спроси официанта Гарри, может ли он принести нам столик рядом с ним».

Обдумывая просьбу Дилла, Левидес задумчиво почесал усы. — Почему, черт возьми, нет? — сказал он наконец и отправился на поиски официанта Гарри.

Синге потребовалось всего тридцать секунд, чтобы закончить рассказ. Она положила газету обратно на стойку и сказала Диллу: «Во всем этом нет ничего нового; ничего даже слегка клеветнического. Кажется, я насчитал пять случаев употребления слова «предположительно». Предполагается все, кроме ее смерти. Они сразу же выходят и признают, что она мертва.

— Я заметил, — сказал Дилл и выпил еще немного виски. «Я собираюсь поругаться со стариком».

— Лафтер?

Он кивнул.

— Хуже, чем сегодня днем с Гарольдом?

И снова Дилл кивнул.

«Это я должен увидеть».

«Мне нужно твое холодное одобрение».

«Холодно, резко и по-адвокатски».

"Верно. И что бы я ни сказал, не удивляйся.

"Хорошо." Она отпила вина, а затем с любопытством осмотрела его. — Где ты научился это делать?

"Что делать?"

Прежде чем Синге успел ответить, Левидес вернулся в дальний конец бара. «Официант Гарри говорит, что может поставить тебя рядом с Чаклзом примерно за пять минут. Хорошо?"

"Отлично."

«Он хочет знать, что ты хочешь есть».

Дилл посмотрел на Анну Мод Синдж и спросил: «Филе, печеный картофель и салат?»

Она кивнула. «Один редкий».

«И один средней прожарки».

Левидес кивнул и снова ушел. И снова Анна Мод Синдж повернулась к Диллу и спросила: «Где ты научился делать то, что сделал с Гарольдом сегодня днем?»

«Я не знаю», сказал Дилл. «Думаю, я всегда был таким».

«Но это же поступок, не так ли?»

«Конечно, — сказал Дилл, — это притворство», и задался вопросом, так ли это на самом деле.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 25

Старик пролил немного перца чили-мак на свою пожелтевшую рубашку из эпонжа. Он пытался вытереть его салфеткой, которую смочил в стакане с водой, когда Дилл и Синдж сели рядом с ним. Лаффтер взглянул на них и вернулся к работе над пятном от перца чили. Мягкая скамья, тянувшаяся вдоль стены, заканчивалась в углу, где сидел старик. Синдж тоже сидела на скамейке, Дилл — на стуле напротив нее. Не глядя на Дилла, старик сказал: «Нравится моя история?»

«Кажется, я насчитал предполагаемых тринадцать раз».

«Я использовал его четыре раза, но какое-то дерьмо на столе застряло в другом». Затем он поднял глаза. "Что у тебя на уме?"

— Хочешь выпить?

«Если вы покупаете, конечно». Он кивнул Анне Мод Синдж. "Кто она?"

— Мой адвокат, — сказал Дилл. — Мисс Синдж, мистер Лафтер, которого некоторые называют Чаклсом.

Синге повернула голову и холодно кивнула Лаффтеру. «Вы много смеетесь, мистер Лафтер?»

«Вряд ли», — сказал старик.

Официант Гарри появился у стола Дилла с салфетками и серебром. Раскладывая их, он спросил, не хотят ли Дилл и Синдж освежающие напитки. Дилл сказал ему, что они будут придерживаться тех, что принесли из бара, но добавил: «Ты можешь принести Чаклзу выпить».

— Старому козлу уже достаточно, — сказал Официант Гарри.

— Я выпью коньяка, старый приятель-чернокожий, — сказал Лафтер. "Двойной."

Официант Гарри осмотрел его. — Пролил перец чили на рубашку, да? Ну блин, ты носишь его всего четыре дня. Можно было бы выиграть еще хотя бы два дня, если бы ты на него ничего не пролил.

— Подойдите и принесите напиток, официант, — сказал старик достаточно громким голосом, чтобы заставить головы повернуть.

«Я задумал дать тебе восемьдесят шесть прямо здесь и сейчас», — сказал Официант Гарри.

Старик пристально посмотрел на него. «Хороший ум? Ты?" Он покачал головой с хорошо притворным недоверием.

— Старый сломленный репортер, — сказал Гарри Официант и сочувственно кудахтал. «Нет более печального зрелища на свете. Использованный. Изношенный. Никогда не был. Большую часть времени наполовину пьян. Он повернулся к Диллу. — Ты уверен, что хочешь угостить этого старого дурака выпивкой?

— Я уверен, — сказал Дилл.

Официант Гарри покачал головой и отвернулся. Когда он двинулся дальше, старик произнес громким голосом, притворно извиняясь: «Знаете, скучаю по джунглям». Он без веселья ухмыльнулся Диллу. «Как ты думаешь, что тебе даст двойной коньяк?»

«Мне нужно выяснить, кто хотел напечатать эту историю о моей сестре». Дилл улыбнулся, но это была холодная и даже бессердечная улыбка, именно такой, какой он и хотел. «Это один», сказал он. — Во-вторых, мне нужно выяснить, кто тебе это слил.

"Знаешь ли ты?" - сказал старик.

— И в-третьих, если ты мне не скажешь, то я заставлю тебя желать, чтобы у тебя был ад.

Старик фыркнул. — Что, по-твоему, ты можешь мне сделать, Дилл? Мне семьдесят три чертовых года. Со мной уже все это сделали. Ты собираешься выбить из меня все дерьмо? Один стук, и я мертв, и ты хочешь знать, какими будут мои последние слова? «Большое спасибо», вот что. Меня уволят? Я бы переехал во Флориду и жарился бы на солнце, как надо было делать пять лет назад. Ты не сможешь заставить меня пожалеть, что я не сделал ни одного чертового поступка.

Дилл снова улыбнулся своей улыбкой. «У моей сестры был страховой полис, Чаклз. Я единственный бенефициар. Сумма, которую она оставила, составляет четверть миллиона долларов. Вы бедны?»