— Ты хочешь знать, что было на пленках, да? - сказал Сноу. «Ну, я думаю, на пленках были звуки траха, но я не знаю, потому что я их не слушал. Я проделал много такой работы, и когда я впервые занялся этим, я слушал записи, но через некоторое время вы перестаете это делать, потому что это все та же старая чушь».

— Значит, ты их не послушал? - сказал Синге.

"Нет."

— Ни разу.

«Я послушал немного первых, чтобы проверить качество, но после этого просто бросил их в конверт».

"И что?" - сказал Дилл.

«Ну, потом звонит Коркоран и говорит, что хочет меня видеть. И снова он весь в деле. Я имею в виду, что это было похоже на ведение бизнеса с IBM или кем-то еще. Он говорит, что у твоей сестры есть другое место, где она проводит много времени, и он тоже хочет, чтобы это было подключено. Ну, он имел в виду вот это место. Я проехал мимо, посмотрел, и установка мне не понравилась, поэтому я вернулся и сказал ему об этом. Хотите знать, что он сказал? Он сказал: Сколько? Вот и все. Сколько? Ну вот у меня была проблема. Ему хотелось и спальню, и телефон. Теперь я мог бы сделать это и сдать все это на чердак. Но как мне достать кассеты? Я имею в виду, что я мог бы однажды проникнуть сюда и установить свое оборудование, но я не мог бы врываться каждую неделю только для того, чтобы забрать кассеты, не так ли?

— И что ты сделал, Гарольд? - сказал Дилл.

— Всплески, — сказал Сноу.

«Всплески».

"Ага. Я установил отправитель, что-то вроде CB?

Дилл кивнул.

«Я использовал эту голосовую ленту с низким разрешением, верно? Я имею в виду, что на эти вещи можно потратить часы. Поэтому каждые два-три дня я проезжал мимо на фургоне, парковался и посылал сигнал радио там, на чердаке. Он перематывал кассету и возвращал ее мне очередью — может быть, две, три, четыре секунды. Никогда больше пяти. Я записывал это на свои вещи на заднем сиденье фургона, затем перезаписывал на нормальной скорости и отдавал Коркорану».

— И это сработало? - сказал Дилл.

«Конечно, это сработало».

«Звучит дорого».

"Это было."

— Насколько дорого, Гарольд? — спросила Анна Мод Синдж.

Вместо ответа Сноу снова вытащил из кармана брюк упаковку ментола Vantage и закурил. — Знаешь, я тут подумал, — сказал он, взмахнув спичкой и бросив ее в пепельницу. «Все это должно чего-то стоить для вас, ребята».

Дилл вздохнул, наклонился вперед и ударил Сноу по правому колену стволом револьвера. Сноу взвыл, уронил сигарету и схватил обеими руками пораженное колено. Дилл наклонился, взял сигарету и сунул ее между губ Сноу. — Не глупи, Гарольд, — сказал Дилл. «Ты не очень умный, но и не глупый. Сколько Коркоран заплатил вам?

Сигарета все еще была между губами Сноу, и он все еще массировал пораженное колено, когда сказал: «Тысяча в неделю».

Анна Мод Синдж тихо присвистнула. — Как он тебе заплатил, Гарольд? она спросила.

— Что ты имеешь в виду, как он мне заплатил? Сказал Сноу и вынул сигарету изо рта. "С деньгами."

"Наличные?"

«Правильно, наличные».

— Ты думаешь, это были его деньги, Гарольд? - сказал Дилл.

И снова в глазах прокралась проницательность. «Знаете, это довольно интересный вопрос. Я думаю, что это были его деньги, когда я делал первый материал. Но позже, я думаю, он начал использовать чужие деньги. Я думаю, были и другие люди, которые хотели узнать, что задумала твоя сестра.

— Он нашел себе клиента, да? - сказал Дилл.

"Ага. Клиент."

"ВОЗ?"

"Как я должен знать? Кто-нибудь вручит вам тысячу долларов в неделю десятками и двадцатками, и вы не будете задавать слишком много вопросов.

— Или послушать записи? Сказала Анна Мод Синге.

— Я не слушал их, леди. То немногое, что я слышал, было в основном ерундой, и это меня не касается». Он сделал паузу. — Но я скажу тебе вот что.

"Что?" - сказал Дилл.

«Он хотел, чтобы я подключился к кому-то другому».

— Коркоран это сделал?

"Ага. Он сказал, назовите свою цену. Я вышел, посмотрел на это, вернулся и сказал: «Ни в коем случае». Я имею в виду, что этот парень был настроен так, как будто он ожидал, что кто-то на него нападет».

— Что сказал Коркоран, когда ты сказал, что не будешь этого делать? — спросил Дилл.

«Что он мог сказать? Я не сказал ему, что не буду этого делать; Я сказал ему, что не могу. Если ты не можешь, ты не можешь».

— Кто это был, Гарольд? - сказал Дилл.

«Какой-то парень из большого дома в Черри-Хиллз — это все, что я знаю».

— Его звали Джейк Спайви?

Гарольд Сноу больше не удосужился выглядеть удивленным всему, что сказал Дилл. — Да, — сказал Сноу. «Джейк Спайви. Как, черт возьми, ты узнал?

OceanofPDF.com

ГЛАВА 23

Направив на него собственный пистолет, Гарольд Сноу воспользовался кухонным табуретом, чтобы подняться в подвал над чуланом в спальне и вывести из строя записывающее и передающее оборудование. Он оказался меньше, чем ожидал Дилл, — ненамного больше коробки из-под сигар — и заключен в зеленый металлический футляр.

"Вот и все?" — спросил он Сноу.

"Вот и все."

— А что насчет микрофонов?

Сноу указал на что-то на потолке над кроватью. "Видеть, что?"

"Что?"

«Похоже на дырку от гвоздя».

"Вижу."

«Это спайк-майк. Я оставлю это. Вынимать его не стоит труда. Я тоже подключил там телефон.

— Вы думаете, полицейские не нашли его, когда обходили это место?

Сноу покачал головой. «Нет, если только они не поднялись в подвал, а они этого не сделали».

"Откуда вы знаете?"

"Тальк. После того, как я его установил, я посыпал его тальком. Оно все еще было там».

Анна Мод Синдж подошла и посмотрела на маленькую зеленую металлическую коробочку, которую все еще держал Гарольд Сноу. «Вы сказали, что там есть последняя запись».

"Это верно."

«Можете ли вы сыграть в это?» она сказала. «Я имею в виду, можешь ли ты сыграть это, чтобы мы могли это услышать?»

Сноу посмотрел на Дилла, который уронил пистолет в сторону. «Могу ли я оставить свои вещи, если я это сделаю? Могу ли я оставить это себе?» Он немного сдвинул зеленую коробку. Дилл поднял пистолет. Сноу поспешил с объяснением. «Послушайте, я собрал его сам, и он стоит пару тысяч. Я знаю, где можно получить за это хотя бы пару тысяч».

— Ты можешь оставить это себе, Гарольд, — сказал Дилл.

Им пришлось вернуться в гостиную, где Сноу оставил свой набор инструментов. Ему потребовалось меньше двух минут, чтобы присоединить вилку к шнуру, идущему от зеленой металлической коробки. Он включил его в розетку и сказал: «В этой штуке всего лишь полуторадюймовый динамик, так что никакого качества вы не получите».

«Просто сыграй, Гарольд», — сказал Дилл.

«Об этом мало что известно», — предупредил Сноу.

— Просто сыграй, Гарольд, — снова сказал Дилл.

Первое, что они услышали, был приглушенный щелчок. «Это трубку берут», — объяснил Сноу.

«Почему не звонит?»

«Он не реагирует на кольца».

- Привет, - сказал женский голос. Это был голос мертвой сестры Дилла. Дилл почувствовал легкую холодную дрожь. Дрожь , подумал он, удивившись тому , что это слово пришло ему в голову.

Мужской голос сказал: «Ну что?»

«Я думаю, в то же время и в том же месте», — сказала Фелисити Дилл.

— Верно, — сказал мужчина. Раздался легкий щелчок. Кратковременное молчание. Еще один щелчок. И Фелисити Дилл снова сказала: «Привет».

«Еще один телефонный звонок», — сказал Сноу.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Это я.

ФЕЛИСИТИ: Привет.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Я не смогу прийти сегодня вечером, черт возьми.

Дилл узнал голос. Он принадлежал капитану Джину Колдеру.

ФЕЛИСИТИ: Мне очень жаль. Что случилось?

КОЛДЕР: Что-то произошло, и Тролль говорит, что я ему нужен.

ФЕЛИСИТИ: Лучше не позволяй ему услышать, как ты его так называешь.

КОЛДЕР: (смех) Я уловил это от вас, не так ли?

ФЕЛИСИТИ: Только не позволяй Стракеру услышать тебя.

КОЛДЕР: Ты будешь скучать по мне?

ФЕЛИСИТИ: Конечно, я буду скучать по тебе.

КОЛДЕР: Что ты собираешься делать?

ФЕЛИСИТИ: Ну, раз уж ты не придешь сюда, думаю, я пойду в дуплекс и помою голову.

КОЛДЕР : Я бы хотел помочь.

ФЕЛИСИТИ: Вымыть мне волосы?

КОЛДЕР: Вымой тебя целиком.

ФЕЛИСИТИ: (смех) В следующий раз.

КОЛДЕР: Мне пора идти. Люблю тебя.

ФЕЛИСИТИ: Я тоже.

КОЛДЕР: Пока.

ФЕЛИСИТИ: Прощай, дорогой.

Раздался щелчок и после этого ничего, пока мужской голос не произнес: «Похоже, она много читала».

Сноу выключил машину. «Это полицейские. Хочешь это услышать?

Дилл сказал, что да, и Сноу сыграл ее, но в ней не было ничего особенного, кроме случайного «Что ты об этом думаешь, Джо?» И наконец, была только тишина.

«Можете ли вы сыграть нам еще раз, Гарольд?» - сказал Дилл.

"Все это?"

«Только первый звонок».

ФЕЛИСИТИ: Здравствуйте.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Ну?

ФЕЛИСИТИ: Я думаю, в то же время и в том же месте.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Верно.

Затем легкий щелчок, и Дилл сказал: «Еще раз, Гарольд». Сноу снова перемотал и воспроизвел четыре строки разговора.

— Опять, — сказал Дилл.

Сноу снова сыграла их. Дилл посмотрел на Анну Мод Синдж.

«Два слова — это все», — сказала она. «Ну» и «Правильно».

"Недостаточно?"

Она нахмурилась. "Не для меня."

— Я тоже, — сказал Дилл и повернулся к Гарольду Сноу. «Гарольд, ты можешь оставить себе свою замечательную машину, но мне нужна кассета».

— Ты имеешь в виду, что я могу идти?

«После того, как я получу кассету».

Сноу быстро перемотал кассету, снял ее и передал. Он отключил диктофон-передатчик, обмотал его шнуром и сунул все под левую руку. «Тебе не обязательно было меня бить», — сказал он, наклонившись за ящиком с инструментами.

— Извините, — сказал Дилл.

— Могу ли я вернуть свой пистолет?

"Нет."

— Можешь вынуть ракушки и отдать мне.

— До свидания, Гарольд.

Гарольд Сноу направился к двери. «Эта запись должна чего-то стоить для тебя. Во всяком случае, сто баксов.

— Иди домой, Гарольд.

Снег остановился у двери. — Ты хочешь хотя бы дверь?

Дилл подошел и открыл дверь, ведущую к лестнице. — Позвольте мне спросить вас кое о чем, — сказал Сноу. — Она была на площадке, не так ли… Фелисити?

— Я не знаю, Гарольд.

— Тебе следовало бы о ней лучше заботиться.

Дилл кивнул. "Вероятно." Он сделал паузу. — И последнее, Гарольд.

"Что?"

«Та запись, которую мы только что услышали. Можете ли вы указать дату?»

Жадность снова появилась в глазах койота. — За сто баксов могу.

Дилл покачал головой в знак поражения, достал бумажник, вытащил две пятидесятые монеты и сунул их в карман брюк Сноу.

«Это было в эту среду», — сказал Сноу.

"Откуда вы знаете?"

«Потому что я очистил ленту во вторник. Это должна была быть среда, потому что в четверг… ну, вы знаете, что произошло в четверг.

«Она умерла в четверг», — сказал Дилл.

Сноу кивнул, начал что-то говорить, передумал и пошел вниз по лестнице. Пройдя половину пути вниз, он остановился, повернулся и снова посмотрел на Дилла.

«Мне очень жаль», сказал он. — Я имею в виду, мне жаль, что ее убили.

«Спасибо, Гарольд».

Сноу снова кивнул, снова повернулся и продолжил спускаться по лестнице.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 24

Дилл сидел с бокалом в руке на диване в гостиной Анны Мод Синдж. Он снова смотрел на большой принт Максфилда Пэрриша, когда она вышла из душа в коротком белом шелковом халате, достаточно прозрачном, чтобы сквозь него можно было видеть. Она села на диван. Их разделяла большая центральная подушка дивана.

Дилл поставил свой напиток на кофейный столик и сказал: «Я вижу сквозь это».

"Я знаю."

«У тебя есть телосложение, как говорят в Балтиморе».

«Часть унаследована, часть приобретена».

«Танцуем?»

— Откуда ты знаешь?

«То, как ты в основном двигаешься».

«Они думали, что это поможет мне в этом», — сказала она и коснулась небольшого шрама на верхней губе.

"Что это такое?"

«Раньше это была заячья губа. До семи лет я говорил смешно — или, полагаю, странно. Потом мне сделали операцию и много логопеда , и я больше не говорил смешно. Но я думал, что все же это сделал. Поэтому мне дали уроки танцев – чтобы повысить мою уверенность в себе».

"Сделал это?"

"Не совсем. Но в тринадцать лет я стала хорошенькой. Это была почти ночь. Во всяком случае, так показалось: внезапно. Поэтому я решил, что хочу сделать что-то, где внешний вид не имеет особого значения. Я решил стать юристом».

— В тринадцать?

"Конечно. Почему нет?"

«В тринадцать лет, — сказал Дилл, — я хотел стать послом в ООН».

— Зачем?

«Тебе придется жить в Нью-Йорке. Вам не нужно было вставать, когда вы работали. Позади вас всегда сидели люди, шептали вам на ухо секреты и вручали вам важные листки бумаги. Это выглядело как постоянная работа. Когда мне было тринадцать, меня очень впечатляли люди с постоянной работой».

Он взял с кофейного столика свой напиток, проглотил его, поставил обратно и подошел к Анне Мод Синдж. Он коснулся маленького шрама на ее губе. «У меня до сих пор небольшие проблемы с буквами «Р», — сказала она.

— Я не заметил, — солгал Дилл и поцеловал шрам.

«Знаешь, почему я действительно забросил танцы?»

"Почему?"

«Потому что это была терапия. Они сказали, что у меня все очень хорошо, но я подумал, что это означает, что я просто хорош в терапии – в исцелении себя. Поэтому, когда мне исполнилось тринадцать, я решил, что вылечился, и бросил это дело».