— Кассиэль, — снова выдыхает она, впиваясь пальцами в мышцы моей спины и притягивая меня ближе к себе. — Это невероятно.

Её слова вызывают во мне прилив желания, и я двигаюсь с большей настойчивостью, каждый толчок вызывает у неё вздох или стон. Звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, наполняет комнату симфонией удовольствия и потребности. Я чувствую, как её сущность сливается с моей, и эта связь выходит за рамки физического акта. Наши души переплетаются, связывая нас таким непостижимым образом.

Изольда обхватывает меня ногами за талию, притягивая к себе ещё глубже. Её бёдра двигаются синхронно с моими, встречая каждый толчок с такой же интенсивностью, совпадая со мной. Ощущения ошеломляющие, они поглощают каждую частичку моего существа. Я чувствую её наслаждение, как если бы оно было моим, и каждая волна накатывает на нас обоих одновременно.

— Изольда, — шепчу я ей на ухо, мой голос хриплый от желания и эмоций. — Ты — это всё. Ты — вселенная и звёзды.

— Кассиэль, — шепчет она в ответ, и в её голосе слышны глубокие эмоции.

Её тело прижимается ко мне, бёдра двигаются в такт моим толчкам. Её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, когда она приближается к кульминации.

Ощущения неописуемые. Это слияние физического экстаза и духовной связи. Её энергия струится вокруг меня, сливаясь с моим существом, создавая связь, которая превосходит простой акт любви. Я чувствую её, всю её целиком. Её силу, её уязвимость, её яростную решимость и её нежное сердце. Это ошеломляет, волна эмоций и удовольствия захлестывает меня с головой.

У Изольды перехватывает дыхание, и она издаёт тихий вскрик, когда её охватывает оргазм. Её тело сотрясается в конвульсиях, волны оргазма всё глубже втягивают меня в неё. Моё освобождение быстро нарастает, первобытная сила требует выхода. Последним, глубоким толчком я изливаю себя в неё, и наш общий экстаз разрушает границы между нами.

Мы лежим, вплетённые друг в друга, затаив дыхание, наши тела всё ещё трепещут после нашего единения. Я прижимаюсь лбом к её лбу, наше дыхание смешивается, когда мы разделяем этот интимный момент. Её глаза встречаются с моими, наполненные удивлением и глубиной эмоций, которые заставляют моё сердце трепетать.

— Ты такой ублюдок, — раздаётся рядом с нами голос Си-Джея.

Я поворачиваю голову и вижу, что он присел на корточки, и выражение его лица не то чтобы злое, но и недовольное тоже.

— Лучше бы это произошло по обоюдному согласию.

— Не совсем, — отвечаю я, неохотно отстраняясь от тепла Изольды. — Я наблюдал за ней, и меня охватило желание. Я хотел узнать, каково будет чувствовать мой член внутри неё.

— Пока она спала, — говорит Си-Джей, и в его голосе звучит угроза, которая обещает снести мне голову с плеч.

Изольда быстро вмешивается.

— Всё в порядке, я не сержусь.

Янтарные глаза Си-Джея опасно сверкают.

— Если ты не злишься, это не значит, что всё правильно.

Я сажусь, натягивая одеяло на обнаженное тело Изольды, хотя и остаюсь непримиримым.

— Я понимаю твоё беспокойство, но то, что произошло между нами, было невероятным.

— Это было то, чего хотел ты, а не то, на что она согласилась, — перебивает Си-Джей, поднимаясь, когда я встаю с кровати и прячу свой член, его голос убийственно тих. — Есть разница.

Изольда приподнимается на локтях, её голубые глаза переводятся с одного на другого.

— Си-Джей, я же сказала, что всё в порядке. Я не какая-то беспомощная жертва.

— Ты была без сознания, — замечает он, крепко сжав челюсти. — Это не согласие, Изольда. Это изнасилование.

— Нет, если я этого хотела, — выдавливает из себя Изольда.

— Ты спала! — кричит Си-Джей. — Откуда ты можешь знать, что хотела?

— Я хотела этого с тех пор, как впервые увидела его, — выдавливает она из себя. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я, так что перестань ныть и скажи мне, нашёл ли ты Уильяма.

— Тебя это действительно не беспокоит? — недоверчиво спрашивает он.

— Нет.

Он сжимает челюсти и заметно успокаивает себя.

— Тебе чертовски повезло, что она такая великолепная, как есть, иначе ты бы составил Харрингтону компанию в царстве призраков.

— Согласен, она великолепна, — бормочу я.

Си-Джей глубоко вздыхает.

— Я нашёл Харрингтона. Он на Колокольне, задумчивый, как театральный призрак, которым он и является.

— С ним всё в порядке? — спрашивает Изольда.

— Он в порядке. Злой, но в порядке. У нас был разговор, — выражение лица Си-Джей меняется, становясь более серьёзным. — О символе. О том, кто мог наложить его на тебя.

Я выпрямляюсь, и мои крылья слегка расправляются, когда к нам возвращается серьёзность ситуации.

— Что ты узнал?

— Этот символ является меткой коллекционеров. Используется на тайных чёрных рынках, чтобы получить редкие экземпляры до того, как их захватят конкуренты.

Изольда прижимает руку к груди, проводя пальцами по тому месту, где светился символ.

— Значит, на меня уже претендуют? Коллекционеры?

— Не обязательно, — говорю я. — Если бы это было так, они бы пришли за тобой. Это больше похоже на поисковый маяк. Когда они приходят, они знают, кого брать.

— Так кто же с ними работает и почему они до сих пор не пришли за мной? — спрашивает Изольда, и в её глазах читается беспокойство.

— Два вопроса, на которые мы найдёт ответы, — говорю я.

Си-Джей подходит к окну, его поза напряжена, когда он осматривает территорию академии.

— Мы должны предположить, что они уже здесь. Тебя бы не пометили, если бы они не были достаточно близки, чтобы действовать.

— Тогда зачем ждать? — спрашиваю я, устраиваясь на кровати рядом с Изольдой. — Если у них есть способ выследить её, почему бы просто не забрать?

— Потому что защитные чары Серебряных Врат всё ещё действуют, — мрачно отвечает Си- Джей. — Но они не будут действовать вечно. Коллекционеры терпеливы. Они дождутся подходящего момента, когда защита ослабнет. Кто бы ни поставил клеймо, это существо действует самостоятельно. Поскольку ты, я и Айзек уже защищаем Изольду, у них недостаточно сил, чтобы справиться с ней в одиночку.

Изольда плотнее закутывается в одеяло.

— Звучит не очень.

— Нет, — соглашаюсь я. — Благодаря этому у нас есть, возможно, несколько дней на подготовку.

— Или несколько часов, — мрачно добавляет Си-Джей. — Мы не знаем их временных рамок.

— Тогда мы составим свои собственные, — говорит Изольда, и её голос становится твёрже.

Она вылезает из постели, кутаясь в простыню, как в броню.

— Я устала от того, что за мной охотятся, устала ждать, когда они сделают первый шаг.

Си-Джей отворачивается от окна, его янтарные глаза одобрительно сверкают.

— Что у тебя на уме?

— Думаю, мы сами расставим ловушку, — отвечает она, подходя к своему гардеробу. — Если они так сильно хотят меня, давайте дадим им то, что, по их мнению, они хотят.

Я чувствую, как мои крылья подрагивают от беспокойства.

— Изольда, это невероятно опасно. Мы не знаем, сколько их и на что они действительно способны.

— Мы знаем достаточно, — возражает она, доставая одежду резкими, решительными движениями. — Они хотят пытать меня и расчленить. Они заклеймили меня, как скотину, и они убили Уильяма сто лет назад, потому что он слишком близко подошёл к раскрытию их отвратительных методов.

Её магия искрится на кончиках пальцев, когда в ней нарастает гнев, эта защитная сила, которая развивалась с тех пор, как она прибыла в Серебряные Врата. Воздух в комнате наполняется энергией.

— Пусть приходят.

— Это эпически плохая идея, — говорю я.

— У меня есть вы двое, не так ли? Разве вы уже не доказали, что сделаете всё, чтобы защитить меня? И Уильям не совсем беспомощен. Держу пари, он хочет отомстить.

— О, ещё как, — говорит Си-Джей, — настолько сильно, что это может оказаться преимуществом, которого они не ожидают.

Я смотрю на него и Изольду, чувствуя приближение войны.

— Тогда мы будем сражаться.

Си-Джей одаривает меня бешеной ухмылкой.

— Точно подмечено, пернатый.

Волна предвкушения, пронзающая меня, горяча и сильна. Меня охватывает желание защитить Изольду любыми необходимыми средствами. Кто бы ни пришёл за ней, он не проживет достаточно долго, чтобы прибрать её к рукам.

Глава 37. ИЗОЛЬДА

— Нам нужен план, — говорю я, натягиваю чёрные джинсы и белую рубашку. — Что-нибудь более конкретное, получше чем просто «пусть приходят».

— Мы не будем этого делать, — внезапно говорит Кассиэль.

— Что? Почему нет?

— Это слишком опасно.

— На самом деле у нас нет особого выбора.

Я смотрю на Си-Джея, который внимательно изучает Кассиэля.

— Вообще-то, он прав. Ещё слишком рано.

— Слишком рано? — прохрипела я. — Они могут прийти за мной в любую секунду.

— Могут, но ты не готова, а сражаться с ними — равносильно самоубийству.

— Что? — сбивает меня с толку.

— Ты здесь меньше недели, Иззи. Ты ещё недостаточно подготовлена, чтобы драться. Вот почему Блэкридж отправил тебя на те занятия, на которые отправил. Чтобы тренировать тебя.

— Но ты только что сказал, что мы должны сражаться!

— А теперь я передумал.

— Я тоже, — заявляет Кассиэль. — Нам нужно больше времени.

— У нас нет времени! Перестаньте меня защищать и помогите мне! — я отворачиваюсь от них, кипя от злости, хотя в глубине души понимаю, что они правы.

— Иззи! — из-за двери доносится голос Айзека.

Я рывком открываю её и свирепо смотрю на него.

— Что?

— Ты в порядке? — серьёзно спрашивает он.

— В ярости, но в порядке. А ты?

Он хмурится и входит в комнату, где напряжение зашкаливает.

— У нас возникли разногласия.

— Хочу ли я знать? — мрачно спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я, но не успеваю продолжить, как зеркало на моём столе начинает вибрировать.

Мы с Айзеком обмениваемся взглядами и бросаемся вперёд.

— Мама! Папа!

Я смотрю в зеркало, Айзек стоит рядом со мной. В поле зрения всплывает потрясённое лицо нашей матери.

— Иззи! — кричит она. — У меня мало времени. Найди друга своего брата. Он сможет защитить тебя. Он… — связь обрывается.

— Мама? — кричу я, постукивая по зеркалу. — Мама!

— Она пропала, — мрачно говорит Айзек. — По крайней мере, мы знаем, что она жива.

— Пока что, — бормочу я. — А что насчёт Папы?

Айзек пожимает плечами.

Я качаю головой.

— Почему она хотела, чтобы я нашла тебя? — спрашиваю я, поворачиваясь к Си-Джею. — Он…?

— Самый могущественный вампир в королевстве? — заканчивает за меня Си-Джей с такой улыбкой, что мне хочется стереть её с его лица, и моя киска становится влажной.

— Тьфу, как пожелаешь, — усмехаюсь я.

Его улыбка не сходит с лица.

— Они не ошибаются.

— Она этого не говорила!

— Нет, но она говорила серьёзно. Я могу защитить тебя.

— Тем, что не позволяешь мне расставить ловушку для этих ублюдков.

— Это только начало.

— Грр, — рычу я, и тут шум снаружи заставляет меня нахмуриться. Я быстро подхожу к окну и смотрю вниз, во двор. — Что за чертовщина?

— Что там? — спрашивает Кассиэль, вставая у меня за спиной.

— Массовая драка, — комментирует Си-Джей. — Интересно, кто её начал.

Он пристально смотрит на Бенца, перемещаясь и разрывая на части каждое существо, которое попадается ему под руку.

— Мы должны остановить его, — говорит Кассиэль.

— Скоро зазвонит колокол, — говорит Айзек, но этого не происходит.

Мы стоим там и смотрим на кровавую бойню, и никто ничего не делает, чтобы остановить её.

— Я спущусь туда, — говорит Си-Джей и открывает окно.

— Нет! — кричу я, но уже слишком поздно. Он выпрыгивает из окна, а Кассиэль сразу за ним, расправляя крылья, чтобы смягчить падение.

Айзек следует за ними, и что-то глубокое, мрачное и дурное предчувствие заставляет меня последовать за ними. Я приседаю на подоконник, а затем грациозно спрыгиваю на землю, приземляясь на корточки и оглядываясь по сторонам. Все ребята втянуты в драку, в которой сейчас участвует около сотни существ.

— Что за фигня?

Я оглядываюсь по сторонам, земля дрожит у меня под ногами. Дикая жестокость битвы быстро нарастает, и существа принимают всё более чудовищные формы. Кровь разбрызгивается по древним камням, когда когти и клыки раздирают их. Воздух наполняется нечеловеческим рычанием и треском ломающихся костей.

Я отчаянно пытаюсь найти своего брата и своих ребят.

Си-Джей полосует когтями по горлу студента, который злобно пытается выпотрошить его.

Крылья Кассиэля раскрываются и втягиваются, когда он движется сквозь хаос.

С кончиков его пальцев срываются золотисто-чёрные молнии, отбрасывая нападающих назад, к каменным стенам. Но даже его сила падшего ангела, похоже, не справляется с таким количеством обезумевших существ.

Айзек — сгусток атакующей магии, пламя вырывается из его рук, когда он прокладывает путь в ближнем бою. Смерть и разрушение повсюду.

И тут я замечаю нечто такое, от чего у меня кровь стынет в жилах.

Стоящего на краю двора, совершенно неподвижного среди этого хаоса, не дерущего, не двигающего, просто наблюдающего. Наблюдающего. Делающего заметки в дневнике в кожаном переплёте.

Профессора.

Не одного, а двух. Трёх, Четырёх.

Блэкриджа, расположенного в стратегически важных точках, нигде не видно. Колокол не звонит.

Это не случайное насилие, оно спланировано. Кто-то намеренно спровоцировал эту массовую драку, чтобы посеять хаос.

Но по какой-то причине, кажется, на меня это не действует.

Я оглядываюсь в поисках кого-нибудь похожего на меня, того, кто мог бы помочь мне остановить это безумие, но я понимаю, что окружена ведьмами, которые подставили мне подножку на днях.

Их трое, их глаза сверкают чёрным, когда они хихикают.

— Потерявшийся маленький ягнёнок, — воркует главная. — Такая одинокая, такая испуганная.