— Я вас не боюсь, — выплевываю я и использую свою магию, чтобы создать щит.

Она шипит, обнажая на меня зубы, и наносит по щиту заклятие, которое разрывает его на части.

Я отшатываюсь, когда её подружки бросают мне под ноги магию, от которой у меня мурашки бегут по коже. Они толкают меня назад, загоняя в угол. Я собираю в себе всю магию, на какую способна, и выплескиваю её наружу мощной волной.

Они спотыкаются, но то, что ими управляет, сильнее.

— Чёрт, — бормочу я. — Чёрт.

Они приближаются ко мне, и символ на моей груди раскаляется добела. Я задыхаюсь, когда боль разливается по моим венам. Хихиканье ведьм переходит в торжествующие вопли, когда символ разгорается ярче. Я чувствую, как это тянет что-то глубоко внутри меня, истощая мои силы с каждым импульсом жгучей боли.

У меня подгибаются колени, когда этот символ вызывает ещё одну волну боли в груди. Я прижимаюсь спиной к неумолимо холодному камню здания академии. Мне некуда бежать, ведьмы приближаются. Главная использует свою магию, чтобы развернуть меня, и я ударяюсь лицом о камень, отчего издаю стон.

Она срывает с меня рубашку взрывом магии, достаточно мощным, чтобы обжечь мне кожу.

Две другие ведьмы связывают мне руки змееподобными кольцами чёрной магии, которая проникает в мою кожу, пытаясь повредить. Я закрываю глаза и кричу, когда первый удар хлещет меня по спине, рассекая кожу и вызывая кровотечение.

— Он не твой! — воскликнула главная. — Он мой.

— Кто? — вскрикиваю я, когда второй удар обрушивается на меня.

— Си-Джей, — шипит она. — А ты как думаешь, маленькая шлюшка?

— Что? — я вскрикиваю и закрываю глаза от третьего удара. Мои раны мгновенно заживают, но это не прекращает боли.

— Маленькая шлюшка думает, что может прийти сюда и забрать то, что принадлежит мне?

Четвёртый удар плетью обрушивается на меня, и я снова кричу, пронзительно и отчаянно. Хихиканье ведьм эхом отдается в моих ушах, их злобное ликование действует мне на нервы. Символ на моей груди пылает тошнотворным жаром, высасывая из меня силы, как пиявка. Он никогда не должен был истощать Уильяма.

Он истощал меня. Вот почему моя магия так слаба. Эти сучки заклеймили меня и ждали своего часа.

— Он никогда не будет твоим, — выдавливаю я, тяжело дыша, когда пятый удар обрушивается на мою спину. Боль невыносима, но я отказываюсь доставлять им удовольствие видеть, как я разрушаюсь. — Он даже не знает твоего имени.

Главная ведьма издаёт резкий смешок.

— Он довольно громко стонал, когда мы трахались прошлой ночью, — шипит она.

Ещё один удар обрушивается на мою спину, и я прикусываю губу, чтобы подавить крик.

Кровь стекает по моей коже, раны заживают почти так же быстро, как и были нанесены, но боль остаётся.

— Лгунья! — кричу я. — Он бы тебя и пальцем не тронул!

Борясь с путами, я знаю, что не могу вырваться. Метка забирает мою магию и, вероятно, отдаёт её этим сучкам-ведьмам. Я сжимаю челюсти и сосредотачиваюсь на странном ощущении, вибрирующем под моей кожей. Символ разгорается всё сильнее, но это не просто боль, он живой. Он извивается, как змея, под моей плотью, обвиваясь вокруг моей сущности, пытаясь сжать её.

Но я этого не допущу. Я не позволю им заклеймить меня или сломить меня.

С каждым ударом ощущение становится сильнее, клубящаяся тьма поглощает боль и превращает её во что-то другое. Что-то мощное.

Моя защитная магия всегда была реактивной, оберегающей, но это… это другое. Это дикое, первобытное чувство, порождённое яростью и агонией.

И оно отдельное. Это что-то новое.

Или очень, очень старое, дремлющее в моей крови.

Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь на тёмной энергии, бурлящей внутри меня. Следующий удар наносится, но на этот раз вместо крика я смеюсь. Этот резкий, горький звук эхом разносится по двору, прорываясь сквозь хаос драки. Ведьмы замирают, застигнутые врасплох моей реакцией.

— Вы думаете, что сможете сломить меня? — зашипела я, и мой голос пропитан ядом. — Вам придётся сильно постараться.

— Иззи! — низкий рёв Си-Джея доносится до моих ушей сквозь какофонию битвы, бушующей вокруг нас.

Главная ведьма усмехается:

— Теперь он не сможет спасти тебя, маленькая шлюшка. Ты наша.

Она снова поднимает руку, чёрная магия потрескивает на кончиках её пальцев.

Я задыхаюсь, когда молния пронзает моё тело, поджигая каждое нервное окончание.

— Иззи!

Я поворачиваю голову и вижу, что Си-Джей несётся ко мне, врезаясь в одно существо за другим, разрывая их в клочья просто за то, что они встали у него на пути.

Я не знаю, почему он не может телепортироваться, но я предполагаю, что это как-то связано с той магией, которая вызывает эту ярость, которая, кажется, обрушилась на всех, кроме меня.

— Нет! — кричит главная ведьма, и от взрыва магии, наполненного таким количеством магии, что я падаю на колени, я внезапно оказываюсь в тишине, шум битвы стихает, а воздух вокруг меня становится чёрным, как смоль, и наполняется злобой.

Глава 38. СИ-ДЖЕЙ

Бессмысленная жестокость, охватившая меня, как только я приземлился во внутреннем дворе, разрывает меня на части. Я хочу убивать, полакомиться кровью всех этих существ, но как только я увидел, что Изольда в беде, я отбросил это желание. Я не могу телепортироваться. Что-то ослабляет магию вокруг нас, но усиливает агрессию всевозможных монстров.

— Иззи!

Я пинаюсь, бью кулаками и прокладываю себе путь через двор, но к тому времени, как я добегаю до неё, она уже пропала.

Исчезла.

С неё содрали кожу и схватили три ведьмы, кудахчущие и шипящие чёрной магией. Одна из них мне знакома. Она приставала ко мне с тех пор, как я приехал, но никогда не интересовала меня.

— Где она? — реву я, пытаясь прорваться сквозь черную магию, которая окружает меня. Мои глаза прикованы к ведьмам, которые забрали мою девочку.

Главная ведьма насмехается надо мной, её глаза полны торжествующей злобы.

Она пожимает плечами.

— Какая разница. Главное, чтобы она была далеко отсюда.

Первобытный, дикий рык вырывается из моего горла, когда я бросаюсь к ним, но невидимый барьер останавливает меня. Я бьюсь об него, рыча и царапая когтями воздух, но он непроницаем. Ведьмы, кажется, удивлены не меньше меня, что их что-то защищает.

— Что вы сделали? — рычу я. Земля под нами дрожит от силы моей ярости, камни трещат под напором моей высвобожденной мощи. Вокруг нас всё ещё бушует битва, существа рвут друг друга с бессмысленной яростью, но всё, на чем я могу сосредоточиться, — пустое пространство, где несколько мгновений назад стояла Изольда.

— Мы ничего не делали, — протестует главная ведьма, её уверенность колеблется, когда она лихорадочно оглядывается по сторонам. — Мы никуда её не посылали!

Её нервозность и страх в глазах говорят мне о том, что она говорит правду.

Мне нужно подумать. Мне нужно подумать, а затем действовать. Реакция ни к чему меня не приведёт. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, используя эти несколько драгоценных секунд, чтобы собраться с мыслями, очистить свой мозг от остатков боевого тумана и занять позицию, необходимую для того, чтобы помочь Изольде. Когда я открываю глаза, я выпускаю когти и решительным движением разрываю барьер, который мешает мне добраться до этих сук. Возможно, они ничего не знают о том, куда делась Изольда, но они загнали её в угол и пытали.

Они заплатят.

Я перерезаю горло первой ведьме, прежде чем она успевает вскрикнуть. Её кровь разбрызгивается по древним камням, когда она падает, широко раскрыв глаза от шока. Двое других отшатываются, их прежняя уверенность улетучивается. Но они не могут убежать от меня или моего гнева. Сохраняя спокойствие, я тянусь ко второй ведьме, резко сворачиваю ей шею и позволяю её телу упасть на камни. Оставшаяся ведьма ползёт назад по скользким от крови камням, её глаза расширены от ужаса, когда она смотрит на меня.

— Пожалуйста, — хнычет она, — я не знаю, куда она делась. Клянусь кровью моего клана, мы её никуда не отправляли!

Я присаживаюсь на корточки рядом с ней, мои когти вытягиваются ещё дальше, блестя от крови её сестёр-ведьм.

— Но ты заклеймила её, не так ли? — говорю я тихо, мой голос убийственно спокоен, несмотря на ярость, бурлящую в моих венах. — Ты пытала её. Ты оскорбила её. Ты причинила ей боль. Ты знаешь, что я делаю с существами, которые причиняют боль моей девочке?

Она бросает взгляд на двух мёртвых ведьм.

Быстрым движением я сдавливаю ей трахею и продолжаю сдавливать, пока её голова не отрывается от шеи. Я бросаю её, когда её тело падает рядом с её товарками.

Их кровь стекает на древние камни, смешиваясь с кровавыми следами более масштабной битвы, всё ещё бушующей вокруг нас.

Но всё это не имеет значения. Изольда пропала, захвачена силами, которых я не понимаю, и каждая секунда, которую я трачу здесь, — ещё одна секунда, когда она в опасности. Это Коллекционеры или кто-то другой? Каждый мой отточенный инстинкт подсказывает мне, что всё гораздо серьёзнее, чем мы думали.

— Си-Джей! — голос Кассиэля прорывается сквозь хаос, когда он приземляется рядом со мной.

— Наконец-то, — рычу я, а затем вижу, как Уильям несётся к нам через двор. — Они забрали её. Изольда исчезла.

Призрачная фигура Уильяма мерцает от ярости, его красные глаза горят ярче, чем я когда-либо видел.

— Куда?

— Я не знаю. Ведьмы пытали её, а потом она просто исчезла. Чёрная магия, — я указываю на три трупа у своих ног. — Они сказали, что не забирали её.

— И ты им поверил? — Уильям рычит.

— Я убил их, так что да, я им поверил. Они были шокированы её исчезновением.

Крылья Кассиэля раскрываются полностью, серебряные глаза осматривают двор со сверхъестественной интенсивностью.

— Битва всё ещё продолжается, но она искусственная. Кто-то организовал этот хаос, чтобы скрыть похищение Изольды.

В гуще схватки появляется Айзек, из глубокой раны на лбу которого струится кровь.

— Где моя сестра? — требует он, его атакующая магия потрескивает вокруг его кулаков, как живое пламя.

— Исчезла, — мрачно отвечаю я ему. — Похищена во время драки.

Магия Айзека вырывается наружу волной разрушительной силы, разбрасывая ближайших бойцов в разные стороны.

— Нет! Я обещал защищать её!

— Мы все обещали, — говорит Кассиэль напряженным от самобичевания голосом. — И мы потерпели неудачу.

— Коллекционеры, — шипит Уильям, его фигура твердеет от ярости. — Они использовали ведьм как отвлекающий манёвр, пока забирали её.

— Я так не думаю, — медленно произношу я. — Я думаю, это нечто большее, чем они сами.

— В каком смысле больше? — спрашивает Кассиэль, но в том бесстрастном тоне, который обычно меня раздражает. Сейчас мне это нужно. Мне нужно, чтобы он оставался спокойным и помог мне разобраться с этим.

Уильям кипит от злости и в своём призрачном обличье ничем не поможет, а Айзек рухнул под тяжестью того, что его сестру похитили.

Я осматриваю двор, мысленно пробираясь сквозь хаос.

— Оглянись вокруг. Профессора стоят по углам и что-то записывают. Время начала этой массовой драки. То, как магия агрессии подействовала на всех, кроме Изольды. Это инсценировка, а не точный удар, нацеленный исключительно на Изольду. Это не они.

— Кто-то внутри академии организовал это — говорит Уильям.

— Но кто? — спрашивает Кассиэль. — А зачем забирать её сейчас?

— Потому что она становится слишком могущественной, — отвечаю я. — Её защитная магия быстро развивается. Кто-то хотел, чтобы она исчезла до того, как станет слишком опасной, чтобы её можно было сдерживать.

Я мрачно киваю.

— Вопрос в том, сотрудничают ли они с Коллекторами или преследуют свои собственные цели.

— А это имеет значение? — рычит Уильям. — Мы должны найти её. Сейчас.

— Это важно, потому что от этого зависит, как мы вернём её, — отвечаю я, заставляя себя мыслить стратегически, несмотря на то, что все инстинкты кричат мне разнести всё в пух и прах, пока я не найду её. — Это не Коллекционеры, я нутром чую.

— Ты должен простить меня за то, что я не доверяю твоему нутру, — рычит Уильям.

— Верь во что хочешь, но я прав, — огрызаюсь я в ответ Уильяму. — Коллекционеры забрали бы её аккуратно. А тут всё грязно, публично, сделано для того, чтобы послать сообщение.

— Это сообщение для нас, — говорит Кассиэль. — Это был метод разделения.

— Вот именно, — соглашаюсь я. — Они хотели оставить её одну. Сучки-ведьмы добрались до неё первыми по совершенно другой причине. Выбор времени был неудачным, но в то же время спланированным. Они забрали Изольду в определённый момент.

Битва вокруг нас затихает, когда стихает заклинание, спровоцировавшее массовое насилие. Студенты и другие существа разбегаются в стороны, выглядя ошеломлёнными и растерянными, многие из них не помнят о полученных спортивных травмах. Много погибших. Профессоров больше нигде не видно.

— Блэкридж, — шипит Уильям, и его призрачная форма мерцает с новой яростью. — Где, чёрт возьми, был Блэкридж во время всего этого?

Вот вопрос, который не давал мне покоя. Директора нигде не было видно во время самого жестокого насилия, которое Серебряные Врата наблюдали за последние десятилетия.

— Почему?

— Действительно, чёрт возьми, почему, — отвечает он, и мы замолкаем, пытаясь разобраться в этом, пока не стало слишком поздно.

Глава 39. ИЗОЛЬДА

Холодно. Темно. Сыро.

Эти ощущения пронизывают моё сознание, пока я пытаюсь понять, где нахожусь. В голове стучит с каждым ударом сердца, а во рту ощущается привкус меди и пепла. Воздух насыщен запахом древнего камня и чего-то химического и острого, что обжигает мне ноздри.

Я стою на коленях и пытаюсь встать, но мои конечности кажутся свинцовыми и невероятно тяжёлыми.

Комната вокруг меня постепенно обретает очертания. Каменные стены, скользкие от влаги, сводчатые потолки, теряющиеся в темноте, и странные символы, выгравированные на полу, которые, как я чувствую, пахнут засохшей кровью. Пространство обширное, похожее на пещеру, с темными нишами, в которых находятся фигуры, которые я не могу разглядеть.