Его взгляд меняется с янтарного на тёмный и обратно, дыхание прерывистое. Камень под его ногами слегка потрескивает, и от него исходят струйки тепла. Клянусь, на мгновение я вижу, как чешуйки колышутся у него под кожей, прежде чем исчезнуть.
Уильям придвигается ближе ко мне, его призрачная фигура защищает меня.
— Он что-то скрывает, Изольда. Что-то опасное.
— Значит, нас таких двое, не так ли? — огрызается Си-Джей, наконец-то беря себя в руки. — Отойди от неё подальше.
— Нет, если только она сама этого не захочет, — говорит Уильям.
— Я не хочу, — заявляю я. — Мы пытаемся кое-то сделать. Уйди с дороги.
— Нет, — Си-Джей вскидывает руку и хватает меня за предплечье. — Я не оставлю тебя с ним наедине.
— Он был в моей комнате всё это время, а теперь ты хочешь защитить меня от него?
— Когда он был в твоей комнате, он был сдержан. Он нуждался в тебе. Ты не захочешь знать, кто он, Изольда.
— Я знаю, кто он! — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Уильяма. От него никакой помощи. Он просто парит там с безмятежным выражением лица.
— Нет, ты действительно не понимаешь, — говорит Си-Джей. — Он опасен.
— Как и все остальные здесь, — замечаю я. — Например, ты чрезвычайно опасен.
Он выглядит вполне довольным такой оценкой, грёбаный придурок.
— Это не почётный знак.
— О, но это так и есть.
— Это ни к чему нас не приведёт, — говорю я, высвобождая руку из хватки Си-Джея.
— Мы нашли кое-что на Колокольне, символ, который может объяснить, кто убил Уильяма. Я собираюсь расследовать это, одобряешь ты это или нет.
Глаза Си-Джея сужаются, снова вспыхивая янтарём, прежде чем вернуться к своему обычному тёмному оттенку.
— Отлично. Но я пойду с вами.
— Вообще-то, — перебивает Уильям, подходя ближе, — мы снова направлялись в запретную секцию.
— О, чёрт возьми, — бормочет Си-Джей. — То, что тебя сегодня однажды поймали, не удовлетворило твоего желания умереть?
Я скрещиваю руки на груди.
— На этот раз мы будем осторожнее.
— Мы? — Си-Джей приподнимает бровь. — С каких это пор вы с призраком стали «мы»?
— С тех пор, как я освободила его из своей комнаты, — отвечаю я, наблюдая, как мрачнеет лицо Си-Джея. — Кровавые охранки держали его в ловушке. Я разрушила их.
— Что ты сделала? — шипит Си-Джей, его голос понижается до опасного шёпота. — Ты хоть представляешь, что ты наделала? Что ты натравила на эту академию?
Уильям смеётся, и звук неестественно отдаётся эхом в основании башни.
— О, не будь таким драматичным, Аквила. Вряд ли я впадаю в ярость.
— Пока, — рычит Си-Джей.
— Мы с Уильямом связаны, и ты можешь принять это или не принимать.
— Связаны? — Си-Джей задыхается на этом слове. — Как?
От его вопроса по мне пробегает дрожь страха, и эта крутая вампирша, которой я пытаюсь быть, чтобы спасти себя, колеблется, и я снова становлюсь тем дрожащим месивом, которое появилось здесь всего три дня назад.
— Ответь мне, Изольда. Какие у вас с ним отношения?
— Мы друзья.
— Мы поцеловались в душе. Это был незабываемый опыт, — продолжает Уильям.
Я зашипела на него, а Си-Джея бьёт удар, янтарь в его глазах превращается в пламя.
— Вы что? — слова, похожие на низкое рычание, вырываются из его горла. Он движется так быстро, что я едва успеваю заметить, как его рука поднимается, чтобы ударить Уильяма в грудь. К нашему с Уильямом удивлению, удар попадает в цель, и Уильям отлетает назад, к каменной стене. Удар отражается от башни, и по древнему камню расходится глубокая трещина. Пыль и осколки камня сыплются дождём.
— Си-Джей, остановись! — кричу я, вставая перед Уильямом, моя магия вспыхивает в ответ на исходящую от него необузданную мощь.
— Он прикасался к тебе? — голос Си-Джея напоминает гортанный рёв, который обещает насилие.
— Это сложно. Он призрак. Или был… — я замолкаю, нахмурившись.
— Тогда каким образом ты прикоснулась к нему?
— Чертовски хороший вопрос, — огрызается Уильям. — Кто ты, чёрт возьми такой?
— Кто-то, с кем тебе не хотелось бы пересекаться, Харрингтон.
Я смотрю на Уильяма, глаза которого сузились, и он снова берёт себя в руки.
— Может, я и мёртв, Аквила, — говорит Уильям, и теперь в его голосе слышится ледяная властность, которой я раньше не слышала, — но я не бессилен, и ты больше не поднимешь на меня руку.
— Посмотрим.
С рёвом, от которого раскалывается камень, я выпускаю волну своей магии, которой Си-Джей противостоит и которая на мгновение рассеивает облик Уильяма.
Теперь они оба смотрят на меня с большей осторожностью.
— У нас есть проблемы поважнее, чем твоя нелепая ревность. Коллекционеры. Убийство Уильяма. Можем ли мы, пожалуйста, сосредоточиться на чем-то действительно важном?
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что его убили по какой-то причине? — Си-Джей рычит.
— Конечно. Он был близок к тому, чего кто-то не хотел, чтобы он делал. Нам нужно выяснить, кто именно.
— Нам нужно побольше узнать о Коллекционерах, — говорит Си-Джей.
— Вот именно. Сосредоточиться. Пошли.
Си-Джей усмехается, но опасный блеск в его глазах немного смягчается.
— Отлично. Но если он переступит черту, я его уберу.
— Просто попробуй, — огрызается Уильям.
— Заткнитесь, — говорю я, уходя и оставляя их догонять.
Си- Джей идёт рядом со мной, настороженный, но явно заинтригованный этой тайной, а Уильям устраивается по другую сторону от меня.
— Ещё один поход на запретную игровую площадку Блэкриджа. Вы двое действительно знаете, как хорошо провести время.
— Где Кассиэль? — спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на его замечание.
Си-Джей пожимает плечами.
— Наверное, учится какому-нибудь дерьму.
— Он должен быть здесь.
Си-Джей кивает, но ничего не говорит, пока мы возвращаемся в академию, чтобы найти, во-первых, падшего ангела, а во-вторых, надеюсь, какую-нибудь информацию.
Глава 30. СИ-ДЖЕЙ
Я не спускаю глаз с этого ублюдка-призрака, пока мы приближаемся к комнате Кассиэля. Я понятия не имею, откуда Изольда знает, где она, но она нацелена на него, как радиомаяк.
Чем ближе мы подходим к комнате Кассиэля, тем больше мне хочется впечатать призрака в другую стену. Он продолжает сверкать на меня своей самодовольной улыбкой мертвеца, как будто он что-то выиграл. Я уже несколько дней сдерживаю дракона внутри себя, но мысль о том, что он целует Изольду, даже будучи призраком, лишает меня самообладания.
Что-то не так, драконья чешуя колышется под моей кожей, и я с шипением от боли убираю её. Изольда бросает на меня подозрительный взгляд, её глаза сужаются, но она ничего не говорит. Призрак тоже это замечает, и его полупрозрачная фигура излучает что-то похожее на веселье.
— Что-то не так, Аквила? — спрашивает он.
— Пошёл ты, — бормочу я, сжимая кулаки, чтобы сдержать превращение. Моя мама предупреждала меня, что сильные эмоции в этом мире усложняют контроль. Она не ошиблась. Но я здесь по какой-то причине, и, хотя, насколько я понимаю, эта причина на самом деле не является причиной. Попробуй поспорить с моими родителями.
Да, ты не выиграешь.
Изольда без колебаний стучит в дверь Кассиэля.
Дверь распахивается, являя Кассиэля во всей его обнажённой, покрытой перьями красе. Его крылья полностью расправлены за спиной, а член впечатляет, даже я могу это признать. Его глаза загораются, когда он видит Изольду, а затем сужаются, когда взгляд останавливается на мне.
— Похоже, дело серьёзное.
— Накинь что-нибудь, придурок. У нас задание.
— Какое задание?
— Которое связано с призраком, убийством и, по возможности, с дополнительной информацией о Коллекционерах, — говорит Изольда.
— С призраком? — бормочет Кассиэль.
— Ты не можешь его видеть? — спрашиваю я, и он качает головой.
— Повезло тебе.
Изольда бросает на меня взгляд, но я не обращаю на это внимания.
— Он плывёт позади Изольды.
Кассиэль прищуривается, его глаза сканируют пространство за спиной Изольды.
— Я чувствую волнение на духовном плане, но я не вижу его.
— Его зовут Уильям, — объясняет Изольда. — Призрак из моей комнаты. Я разрушила кровавые охранки, удерживавшие его в ловушке, и теперь он может свободно ходить по Серебряным Вратам.
— Хм, — бормочет Кассиэль, даже не пытаясь прикрыться. Его крылья слегка изгибаются, посылая в дверной проём лёгкий ветерок. — Разумная призрачная сущность, освобождённая с помощью Магии крови.
— Накинь, чёрт возьми, что-нибудь, — рычу я, моё терпение на исходе. — Сейчас же.
Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.
— Конечно, — он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. — Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.
Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.
— Конечно, — он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. — Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.
Изольда без колебаний следует за ним, и я сжимаю челюсти так сильно, что удивляюсь, как у меня не хрустят зубы. Призрак плывёт за ней, снова бросая на меня самодовольный взгляд. Клянусь, если бы у него была физическая форма, я бы оторвал ему голову и использовал её как пресс-папье. Хотя я и раньше прикоснулся к нему. Это удивило ублюдка. Думаю, то, что я из другого измерения, означает, что я не играю по правилам и для призраков. Приятно знать.
Комната Кассиэля такая же роскошная, как и у всех остальных в академии, но он не наполнил её чем-то личным. Опять же, он не взял с собой сумку, набитую вещами, когда упал с небес.
Он достаёт пару свободных чёрных брюк и натягивает их, казалось бы, не заботясь о своей аудитории. Его крылья исчезают, когда он одевается.
— Так что там насчёт убийства? — спрашивает он, поворачиваясь к нам лицом и не прикрывая грудь.
— Уильям был убит сто лет назад, — объясняет Изольда, без приглашения присаживаясь на край кровати Кассиэля. — Его столкнули с Колокольни и проткнули шпилем. Мы нашли символ, вырезанный на камне в том месте, где он упал.
Я держусь на расстоянии и от призрака, и от ангела. Дракон внутри меня всё ещё слишком близко к поверхности, и близость к любому из них может спровоцировать то, что я не смогу легко объяснить.
Драконов здесь не существует. Они — аномалия, в которую я действительно не хочу попадать. Предполагается, что никто здесь не должен знать, что я из другого мира, на случай если они меня найдут. Я сжимаю челюсти. Чёртовы охотники.
— Символ? — Кассиэль немедленно проявляет интерес, отвлекая моё внимание от моего затруднительного положения. В его глазах светится то академическое любопытство, которое вызывает у меня желание ударить его. — Что за символ?
— Круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним, — описывает Изольда, обводя пальцем фигуру в воздухе.
— Есть какие-нибудь идеи? — выплёвываю я.
— Нет. Значит, мы идём в запретную секцию, чтобы найти этот символ?
— Ты умеешь искать, — говорит она с застенчивой улыбкой. — То, что ты делаешь… — она поднимает руки, и я закатываю глаза так сильно, что они чуть не слипаются.
— Я умею быстро читать, — замечаю я. — И ты тоже. Я уверен, мы сможем обойтись без него.
— Да, но его божественная энергия притягивает к нему определённые тексты, — возражает Изольда, не сводя глаз с Кассиэля. — Как это случилось с книгой Коллекционеров.
Уильям придвигается ближе к Кассиэлю, изучая его с тревожащей пристальностью.
— Ангел, который упал прямо на Серебряные Врата. Как удобно.
Кассиэль, не видя Уильяма, хмурится. Он что-то чувствует.
— Он говорит, что не выбирал место для посадки, — говорю я.
— Немногие выбирают, — загадочно отвечает Уильям.
— Что? — спрашивает Кассиэль.
— Ничего, — бормочу я. С меня хватит этого призрачного дерьма. — Мы идём или нет? Каждая минута, которую мы тратим впустую, — ещё одна минута, когда эти уроды-Коллекционеры охотятся за Изольдой.
Это быстро отрезвляет всех. Изольда встаёт, и на ее лице появляется решимость.
— Пошли. На этот раз нам нужно быть умнее. Не попасться.
— У меня есть идея на этот счёт, — говорит Кассиэль, натягивая рубашку через голову. — Когда я вчера осматривал академию, я заметил колебания магических барьеров вокруг библиотеки. Они пульсируют через равные промежутки времени, слегка ослабевая каждые семнадцать минут.
— Откуда ты можешь это знать? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
— Похоже, я могу видеть магические энергии, недоступные другим.
— Удобно, — бормочу я, но не могу отрицать, что это полезная информация.
— Поэтому мы рассчитываем время нашего появления между импульсами, — говорит Изольда. — Заходим, находим то, что нам нужно, и уходим, пока Блэкридж не заметил.
— Именно, — соглашается Кассиэль, его пристальный взгляд задерживается на ней с той тревожащей напряжённостью, которая заставляет моего дракона снова захотеть вырваться на свободу. Я сам решил. Я знал, что это неизбежно. Но прямо сейчас, после того как история с Уильямом и поцелуем застала меня врасплох, я чувствую агрессию по отношению ко всем и вся. Мне нужно больше узнать о поцелуе, но, если я сейчас буду давить на Изольду, она от меня отвернётся. Она предпочтёт его мне. Я вижу это, и это обжигает. Его отношение к ней — определяющий фактор. Он относится к ней с уважением и восхищением. Я прокладываю себе дорогу, потому что это то, что значит быть мной. Я не жду, я не совершенствуюсь.
Я беру.
Но на этот раз всё вышло не совсем так, как я планировал. Она на это не купится, и мне нужно изменить свой подход к ситуации и к ней.
Уильям скользит между ними, его призрачная форма создает холодное пятно, от которого Изольда заметно дрожит.
— Академия изменилась со времён моего пребывания в ней, но некоторые вещи остаются неизменными. У стражей всегда были уязвимые места.