— Пошли отсюда, — говорю я, направляясь к двери. — Время уходит впустую.

Мы вчетвером совершаем странную процессию по коридорам академии — вампир, падший ангел, призрак и я, наполовину вампир, наполовину дракон и нечто совершенно уникальное. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, чувствуя, как между нами потрескивает сила.

— Они пялятся, — бормочет Изольда, её плечи напрягаются.

— Пусть, — отвечаю я. — Страх держит их на расстоянии.

Уильям смеётся — глухой звук, отдающийся странным эхом.

— Вы совсем не изменились, не так ли, Серебряные Врата? Всё ещё живёте во тьме, страхе и тайнах.

Часть меня задается вопросом, слышит ли его академия. Я изучаю его, пока мы направляемся в библиотеку. Я мало что о нём знаю, но я знаю, кто он такой. Уильям Харрингтон. Существо, называемое Сангвинарх. Жестокий, необузданный, но в спокойной, собранной манере, которая, вероятно, больше пугает. По-моему, в те времена его называли Билли Мясник. По крайней мере, так гласило моё довольно жалкое исследование его биографии. В ежегодниках и архивах о нём почти ничего не написано. Его как будто вычистили.

Мы подходим к библиотеке как раз в тот момент, когда большинство студентов направляются в столовую или на занятия. Огромное помещение почти пусто, лишь несколько целеустремленных учёных склонились над древними текстами в дальних углах.

Кассиэль останавливается у входа, склонив голову набок, изучая невидимые потоки магии, струящиеся в воздухе.

— Одиннадцать минут до следующего импульса, — бормочет он.

— Нам нужно поторопиться, — тихо говорит Изольда. — Туда и обратно.

Уильям идёт впереди, его призрачная фигура беспрепятственно проходит сквозь массивные дубовые двери.

— Я пойду на разведку, — бросает он в ответ, исчезая в библиотеке.

Я сжимаю челюсти, ненавидя саму мысль о том, что у этого призрака есть свобода действий.

— Можем ли мы доверять ему?

— Я доверяю, — твёрдо говорит Изольда, её голубые глаза призывают меня спорить.

Кассиэль переводит взгляд с одного на другого, явно ощущая напряжение.

— Колебания защитных чар влияют на всю библиотеку, включая запретную секцию. Когда они ослабнут, мы проскользнём незамеченными.

Мы заходим в библиотеку как ни в чём не бывало, рассредоточившись, чтобы не привлекать внимания. Я становлюсь возле книжной полки, откуда хорошо виден восточный угол, где находится потайной ход. Изольда делает вид, что просматривает ближайшие полки, в то время как Кассиэль стоит совершенно неподвижно, полуприкрыв глаза и наблюдая за магическими энергиями.

Уильям появляется снова, проплывая сквозь стену, чтобы добраться до Изольды.

— Проход свободен, но есть защитные чары, которых я раньше не замечал. Кое-что новенькое.

— Какие защитные чары? — шепчет Изольда, делая вид, что изучает книгу.

— По иронии судьбы, это защитные чары на крови, — отвечает Уильям. — Но они отличаются от моих. Они более хищные.

— Блэкридж, — зашипел я. — Он укрепил их.

— Он должен был, — бормочет Изольда. — Я могу их сломать.

— Что? Нет, Иззи. Это плохая идея. Он узнает.

— Так что ты предлагаешь? Что мы пойдём к Блэкриджу и спросим его, что, чёрт возьми, означает этот символ?

— Ну, да, — отвечаю я, пожимая плечами. — Почему нет?

— Э-э-э, потому что он нам не скажет, — недоверчиво отвечает она.

— Откуда ты знаешь? Он, кажется, достаточно откровенен в отношении Коллекционеров.

— Да, но этого недостаточно. Нам нужно больше информации о них.

— Может, это как-то связано? — спрашивает Кассиэль, подходя ближе. — Мы знаем, что Коллекционеры ищут редких и ценных существ. Возможно, они охотились за твоим призраком. Кто он такой?

— Сангвинарх, — объясняю я, прежде чем Изольда успевает ответить. — Архитектор крови. Чрезвычайно редкий.

— Я думал, они вымерли, — бормочет Кассиэль, его глаза сканируют пустое пространство, где парит Уильям.

Глаза Изольды расширяются.

— Ты слышал о них?

— На небесах мы наблюдали за всевозможными сверхъестественными существами, — говорит Кассиэль, понизив голос. — Сангвинархи были особенно очаровательны. Они могли общаться с кровью, извлекать из неё воспоминания, изменять её свойства. Некоторые даже могут создавать из него временные конструкции. Обычно это не очень приятные существа.

Уильям фыркает.

— В точку, — говорю я с милой улыбкой.

— Отвали, — рычит Уильям. — Я очень приятный человек.

— Это правда, Мясник?

Он прищуривается, глядя на меня.

— Кто-то сделал домашнее задание.

— Ты рядом с моей девочкой и не оставишь её одну. Конечно, я его сделал.

— Мясник? — говорит Изольда, качая головой. — Что это значит?

— Это значит, что он очень любит резать, — говорю я с той же невинной улыбкой.

— О, — говорит Изольда, глядя на Уильяма сквозь слегка сползшие розовые очки.

Он просто смотрит на неё в ответ.

— Значит, Коллекционеры тоже могли охотиться за Уильямом? — спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.

— Это возможно, — кивает Кассиэль. — Если они охотятся на редких существ, Сангвинарх был бы ценным дополнением к их коллекции.

— Они тоже хотели превратить тебя в гримуар, — бормочет Изольда. — Это имеет смысл на каком-то действительно грубом, отвратительном уровне.

— Что ж, если это так, то мы в дерьме без весла, — заявляет Уильям.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что кто бы ни убил меня, он был внутри академии. Он был своим человеком.

Это сразу привлекает моё внимание.

— Дерьмо, — бормочу я, уставившись на Изольду.

— Можешь повторить ещё раз, — бормочет она, оглядываясь через плечо.

— Дерьмо, — говорю я. — Дерьмовое дерьмо.

Глава 31. ИЗОЛЬДА

Кассиэль поднимает руку, сосредоточившись с закрытыми глазами.

— Сейчас, — шепчет он, когда магические барьеры пульсируют и на мгновение ослабевают.

— Не вовремя, придурок, — бормочет Си-Джей, но я свирепо смотрю на него. — Нам нужно уходить. Мы вернёмся ко всему этому дерьму позже.

— Принято к сведению, — бормочет он.

Мы двигаемся как один, проскальзывая между книжными полками к потайному входу. Моё сердце бешено колотится о рёбра, кровь шумит в ушах. Уильям плывёт впереди, его призрачная фигура мерцает в тусклом свете, в то время как Си-Джей замыкает шествие, его присутствие — стена защитного тепла у меня за спиной.

— Третий книжный шкаф от восточного угла, — бормочу я, пересчитывая полки.

Мои пальцы скользят по переплетенным в кожу корешкам, пока я не нахожу «Трансмутацию эфирных сущностей» именно там, где она должна быть. Вытаскивая её, я жду, когда сработает механизм и откроется проход, как это было раньше.

Ничего не происходит.

— Что не так? — спрашивает Си-Джей напряжённым голосом.

— Не работает, — я возвращаю книгу на место и пробую снова. По-прежнему ничего.

— Блэкридж, должно быть, сменил вход.

Уильям проплывает сквозь массивный книжный шкаф, на мгновение исчезая, прежде чем появиться снова.

— Проход всё ещё там, — подтверждает он, — но спусковой механизм был изменён.

Кассиэль шагает вперёд, его глаза снова светятся серебром. Его пальцы парят над книжной полкой, почти не касаясь её.

— Это новая схема, — бормочет он. — Последовательность книг, которые нужно активировать в определённом порядке.

— Ты можешь сказать, какие именно? — спрашиваю я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

— Дай мне минутку, — он хмурится, проводя рукой по полке. — Сначала вот эту, — говорит он, указывая на маленький красный томик в самом верху.

Си-Джей протягивает руку и наполовину вытаскивает его, затем засовывает обратно.

— Теперь синяя, третья слева, затем чёрный том с серебряным тиснением и, наконец, оригинальная книга-рычаг.

Мы в точности следуем его инструкциям, последовательно вытаскивая и ставя на место каждый том. Книжный шкаф содрогается, затем с тихим скрипом древних петель открывается внутрь. В коридоре за ним кромешная тьма, ещё темнее, чем раньше.

— Это было слишком просто, — бормочу я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки подозрения. — Наверняка Блэкридж более изобретателен.

— Согласен, — говорит Си-Джей, его глаза хищно всматриваются в темноту.

— Блэкридж бы не сделал для нас это легко, чтобы вернуться с падшим ангелом на нашей стороне.

Уильям выплывает в коридор, затем тут же выплывает обратно, его призрачная фигура дрожит от волнения.

— Лестницы больше нет.

— Что? — я осторожно делаю шаг вперёд, вглядываясь в темноту. Там, где раньше были каменные ступени, спиралью уходящие вниз, теперь была только гладкая вертикальная шахта, уходящая во тьму.

— Он полностью переделал проход, — замечает Кассиэль, приседая, чтобы осмотреть край. — Это ловушка.

— Нифига себе, — бормочет Си-Джей, и его глаза на мгновение вспыхивают янтарём. — Нам нужен другой способ проникнуть внутрь.

Я качаю головой, чувствуя, как во мне крепнет решимость.

— Нет. Мы должны сделать это сейчас. Нам нужно знать, что означает этот символ для Уильяма, и Коллекционеры могут прийти за мной в любой день. Мне нужны ответы.

— И как именно ты предлагаешь нам спуститься по вертикальной шахте в эти древние боги знают что? — спрашивает Си-Джей, его защитные инстинкты явно борются с любопытством.

В ответ я снимаю его пиджак и протягиваю ему.

— Я иду вниз.

— Чёрта с два, — рычит он, но, прежде чем он успевает остановить меня, я сажусь на край шахты и отталкиваюсь, соскальзывая в темноту.

Стены шахты выложены гладким, отполированным камнем, который не купишь.

Я падаю с головокружительной скоростью, мой желудок подкатывает к горлу. На один ужасный миг я оказываюсь в свободном падении, и подо мной нет ничего, кроме бесконечной тьмы.

И тут срабатывают мои вампирские рефлексы. Я раскинула руки и ноги, прижимаясь к стенам, чтобы замедлить спуск, трение обжигало меня сквозь одежду.

Я замечаю руны, вырезанные на каменных стенах, которые мелькают слишком быстро, чтобы их можно было прочесть. Воздух становится холоднее, он отяжелел от древней магии, которая давит на моё сознание, как промокшее одеяло.

Через несколько секунд я тяжело приземляюсь на каменный пол, мои колени подгибаются от удара. Боль пронзает мои ноги, но я перекатываюсь, становясь в защитную стойку, готовая ко всему, что меня ожидает, с магией на кончиках пальцев.

Я слышу голос Си-Джея, близкий и разъярённый:

— Изольда. Знаешь, есть способы спуститься и получше.

Я поднимаю глаза и вижу, что он стоит рядом со мной и протягивает мне пиджак.

— Как ты это сделал?

— Я телепортировался, — говорит он, хотя на самом деле звучит так, будто он не хочет этого признавать.

— Телепортировался? То есть в одну секунду был в одном месте, а в следующую — в другом.

— Именно так.

— Ты больше, чем просто вампир, не так ли? — говорю я, поднимаясь и позволяя ему снова надеть на меня пиджак.

— Я в Серебряных Вратах, моя сладкая. Как думаешь?

Своим вампирским ночным зрением я вижу, что его лицо перекошено от раздражения.

Это то, о чем он не хочет мне говорить, и это вызывает у меня ещё большее любопытство к этому вампиру. С этим человеком моя судьба, кажется, так запутанно переплетена.

Оглядевшись, мы видим, что круглая комната идентична той, которую мы видели раньше, с пятью дверями, расположенными по периметру. Но всё кажется неправильным. Воздух имеет металлический привкус, а двери слегка колышутся.

Уильям появляется рядом со мной, с лёгкостью проходя через шахту.

— Блэкридж полностью изменил дизайн этого помещения, — бормочет он, обходя помещение по периметру. — Это ненастоящие двери. Это иллюзия.

Кассиэль соскальзывает вниз так же, как и я, и приземляется с шишкой на заднице. Он смотрит на меня с ухмылкой.

— Это было весело!

— Весело? — спрашиваю я, качая головой. — У тебя извращённое чувство юмора. Как нам попасть в запретную секцию? — спрашиваю я, снова обращая своё внимание на Уильяма.

— Очень аккуратно, — отвечает Уильям. — Это продвинутая Магия крови. Я чувствую закономерности.

Кассиэль поднимается и смотрит на Уильяма.

— Я могу видеть и слышать тебя здесь, внизу.

— Ну, это нам немного помогает, — говорю я.

— Эти двери — нечто большее, чем иллюзия, — говорит он, подтверждая оценку Уильяма. — Это пороговые значения для карманных размеров. Выберите неправильный размер…

— И что? — нажимаю я, когда он замолкает.

— И будете заперты в пространственном пузыре на вечность, — мрачно заканчивает Уильям. — Или пока Блэкридж не решит вас освободить.

— Вот дерьмо, — бормочу я, моя прежняя уверенность пошатнулась. — Как мы узнаем, какая дверь правильная?

— Мы не узнаем, — категорически заявляет Си-Джей. — Это была ошибка. Нам следует вернуться.

Я игнорирую его, изучая двери более внимательно. На первый взгляд они идентичны: тяжёлое дерево, окованное железом, древние символы, вырезанные на их поверхности. Но когда я приглядываюсь повнимательнее, то замечаю едва заметные различия в резьбе.

— Эти символы, — бормочу я, обводя один из них кончиком пальца. — Они не случайны.

— Не прикасайся к ним, — предупреждает Уильям, подходя ближе. — Каждый символ представляет свой тип магии. Кровь, огонь, тень, разум, смерть.

— Как удобно, что с нами такой всезнайка, — сухо замечает Си-Джей. — Который из них символизирует кровь, Мясник?

Уильям указывает на дверь прямо напротив нас.

— Перестань называть меня так, Аквила, или ты узнаешь, почему мне дали это прозвище. Вот этот. Но всё не так просто. Эти символы имеют много уровней сложности. Кровавая дверь с таким же успехом может привести к кровавой ловушке.

— Или может быть самый очевидный ответ, — возражаю я. — Дверь крови ведёт в раздел «кровь» закрытой библиотеки.

Кассиэль качает головой.

— Магия редко бывает такой прямолинейной, особенно защитная магия.