— И теперь они — твоя тюрьма, — бормочет она, и её блестящие голубые глаза следят за моими движениями. — Мы могли бы как-нибудь уничтожить их?

Я делаю паузу, размышляя.

— Я не знаю. Все охранки разрушаются после смерти существа, которое их установило. Поэтому они не должны существовать.

— За исключением того, что ты всё ещё здесь, и твоя магия знает об этом, она просто не знает — не ведает этого.

— В таком случае, мне крышка, потому что у меня нет крови, чтобы их уничтожить.

— Магия крови может быть уничтожена кровью подобной силы.

— Кто это сказал? — спрашиваю я, прищурившись.

тупица. Всё, на что у меня было время, — читать, изучать, усваивать. Была одна книга. «Мастерство магии крови». Она принадлежала моему дедушке. Я прочитала её однажды. Она была немного сложной и скучной, сплошная теория, никакой практики. Но в ней говорилось, что любая магия крови может быть отменена при правильном намерении и правильной силе крови.

— Постой.

Она выпускает клыки и, не обращая на меня внимания, надрезает запястье.

— Я хочу попробовать, — твёрдо говорит она. — Если я собираюсь встретиться лицом к лицу с Коллекционерами, мне нужны все союзники, которых я смогу заполучить, а ты заперт здесь и не можешь помочь мне за этими стенами.

Запах её крови просто осязаем. Даже будучи призраком, я ощущаю его мощь — богатую и сложную, полную возможностей, которые заставляют моё несуществующее сердце биться быстрее.

— Если я такая особенная, и это охранки на крови, то моя кровь должна говорить с ними.

— Тебе нужно будет найти символы, — говорю я, не желая надеяться, но это существо, этот могущественный вампир, умеет пробуждать эмоции, которые я считал такими же мёртвыми, как и свою магию. — Их четыре, с востока на север.

Она кивает и направляется сначала к восточной стене. Её пальцы скользят по древнему камню, ища то, что может открыть только её кровь. Я завороженно наблюдаю, как она прижимает кровоточащее запястье к холодной поверхности.

— Здесь, — шепчет она, и я вижу слабое свечение там, где её кровь касается стены, освещая символ, который был невидим в течение столетия. Символ пульсирует, отвечая ей, древняя магия распознаёт что-то родственное в её сущности.

— Работает, — шепчу я, едва осмеливаясь в это поверить.

Изольда методично передвигается по комнате, с поразительной точностью находя каждый скрытый символ. Южная стена, западная стена и, наконец, северная, каждый раз, когда её кровь раскрывает то, что было скрыто, каждый символ оживает, прежде чем впитать её подношение.

Когда четвёртый символ принимает её кровь, по комнате пробегает рябь. Я чувствую, как волна захлестывает мою призрачную форму, ослабляя цепи, к которым я так привык, что забыл об их существовании.

— Уильям? — Изольда смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Сработало?

Я нерешительно направляюсь к двери. На протяжении столетия этот порог был непреодолимым барьером, границей моей вечной тюрьмы. Я готовлюсь к знакомому сопротивлению, болезненному отвращению, которое всегда заставляло меня отступать.

Этого не происходит.

Я прохожу через дверной проём в коридор, и меня захлестывает волна радостного возбуждения.

— Я свободен, — слова повисают в воздухе, наполненные эмоциями, которых я не испытывал сто лет. Я продвигаюсь дальше по коридору, поражаясь ощущению пространства, открывающегося передо мной. — Изольда, ты сделала это.

Она выходит вслед за мной, и на её лице отражается удивление.

— Я не могу поверить, что это действительно сработало. Иди, Дедуля.

Я медленно кружусь, наслаждаясь видом знакомого, но изменившегося коридора. Портреты на стенах другие, бра модернизированы, но суть Серебряных Врат осталась неизменной.

— Прошло столько времени, — бормочу я, — а я уже и забыл, каково это — свободно передвигаться.

— Куда ты пойдёшь сначала? — спрашивает она, её глаза следят за моей призрачной фигурой, пока я поднимаюсь всё выше, проверяя границы своей свободы.

— На Колокольню, — отвечаю я без колебаний. — Мне нужно увидеть место, где я умер. Возможно, там есть подсказки, отголоски того момента, которые могли бы подсказать, кто меня убил.

Изольда кивает, сразу всё понимая.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — твёрдо говорю я. — У тебя и так достаточно проблем, чтобы добавлять к этому списку ещё и мои.

— Это может подождать, — говорит она. — Кроме того, мне безопаснее передвигаться, чем сидеть в своей комнате, как мишень.

Я не могу спорить с её логикой, и, хотя это эгоистично, я хочу, чтобы она была рядом.

— Спасибо, Изольда, за всё, что ты для меня сделала.

— Это меньшее, что я могла сделать, — перебивает она с лёгкой улыбкой. — Кроме того, мне нужны все сверхъестественные союзники, которых я могу заполучить прямо сейчас. Даже мёртвые.

Мы вместе идём по коридорам, её плотная фигура и моя призрачная фигура составляют странную пару. Проходящие мимо студенты вздрагивают, проходя мимо меня, некоторые чувствуют моё присутствие, не видя меня, другие совершенно не замечают. Изольда зачарованно наблюдает за их реакцией.

— Они могут чувствовать тебя, — замечает она. — По крайней мере, некоторые из них.

— Более чувствительные, — соглашаюсь я. — Те, у кого есть склонность к магии смерти или духовной энергии. Для остальных я просто пустышка.

В академии царит суета, в вечерние часы каменные коридоры оживают. Лунный свет проникает сквозь редкие окна, отбрасывая длинные тени, которые, кажется, тянутся к нам, когда мы проходим мимо. Впереди вырисовывается Колокольня, её силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного неба.

— Она выше, чем я помню, — бормочу я, когда мы приближаемся. Массивное сооружение возвышается в темноте, его верхние этажи теряются в тени и тумане.

Изольда останавливается у входа, положив руку на древнюю деревянную дверь.

— Ты уверен, что готов?

— Я ждал сто лет, — отвечаю я, и мой голос звучит твёрже, чем я себя чувствую. — Мне нужно знать.

Она толкает дверь, открывая взору винтовую лестницу, уходящую вверх, в темноту. Каменные ступени посередине стерты, выбоины в них за столетия проделали бесчисленные ноги. По углам висит паутина, а воздух насыщен пылью и металлическим привкусом застарелой крови.

Она поднимается по винтовой лестнице с вампирской лёгкостью, а я плыву рядом с ней.

— Ты часто сюда приходил? — спрашивает она, и в замкнутом пространстве её голос звучит приглушённо.

— Только изредка. Башня использовалась в основном для астрономических наблюдений и определённых ритуалов, которые требовали возвышения, — я делаю паузу, и на меня нахлынули воспоминания. — В ночь своей смерти я пришёл сюда, чтобы проверить теорию о том, что пространственные барьеры становятся тоньше на больших высотах.

— Так ли это было? — спрашивает Изольда, поглядывая на меня, пока мы продолжаем подъём.

— Я так и не узнал. Кто-то позаботился об этом.

По мере того, как мы поднимаемся выше, воздух становится холоднее, а каменные стены скользкими от конденсата. Дыхание Изольды образует маленькие облачка у неё перед лицом.

— Ты почувствовал это? — внезапно шепчет она, останавливаясь на лестничной площадке.

— Что?

— Что-то изменилось в воздухе. Как будто за нами наблюдают, — говорит она, вглядываясь в темноту над нами.

Я сосредотачиваю свои спектральные чувства, протягиваю руку, чтобы почувствовать то, что она улавливает.

Есть какое-то присутствие, едва уловимое, но безошибочное.

— Ты права. Мы не одиноки.

Она напрягается, её защитная магия заметно обвивается вокруг кончиков пальцев.

— Коллекционер?

— Нет, — бормочу я, продвигаясь немного вперёд. — Это кажется знакомым. Как эхо.

Мы продолжаем подниматься, винтовая лестница сужается по мере того, как мы поднимаемся.

Шаги Изольды почти бесшумны, её вампирская натура позволяет ей двигаться как хищнику. Воздух становится разреженным, холодным, тяжёлым от воспоминаний, которые давят на моё сознание.

— Мы близко, — шепчу я, когда мы приближаемся к последней лестничной площадке. — Вот тут это случилось.

Перед нами открывается Колокольня — круглое помещение с массивными открытыми арками со всех сторон. В центре безмолвно висит огромный колокол, его бронзовая поверхность сияет волшебством. Лунный свет льется сквозь арки, создавая на каменном полу лужицы серебристого света.

Я подхожу к восточному окну, к тому месту, куда меня столкнули.

— Сюда, — говорю я. — Я стоял здесь и смотрел на территорию академии, когда кто-то подошёл ко мне сзади.

Изольда осторожно приближается, её глаза осматривают комнату.

— Тебе что-нибудь напоминает? Запах? Они что-нибудь сказали?

— Они что-то прошептали, — бормочу я, воспоминание мелькает на задворках моего сознания. — Фразу на древнем языке, а затем… — я замолкаю, внезапно меня охватывает ощущение падения. Моя призрачная форма сильно мерцает.

— Уильям! — Изольда инстинктивно тянется ко мне, её рука проходит сквозь моё пошатывающееся тело.

— Я в порядке, — выдавливаю я, заставляя себя собраться с мыслями. — Воспоминания здесь сильнее, чем я ожидал.

Изольда подходит к окну и смотрит вниз, на головокружительный обрыв, ведущий во внутренний двор.

— Ты упомянул о шпиле?

— Да. Железный шпиль, пропитанный магией смерти, — я придвигаюсь к ней ближе, борясь с головокружением, которое грозит снова рассеять мою форму. — Кто-то зачаровал его намеренно.

— Намеренно, — шепчет она. Её пальцы скользят по подоконнику, и она внезапно замирает. — Уильям, посмотри на это.

Я проследил за её взглядом и увидел маленький символ, вырезанный на камне, почти невидимый, если не искать его специально. Круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним.

— Что это значит?

— Я не знаю, но мы можем это выяснить.

— Запретная секция? — спрашивает она со вздохом.

Я улыбаюсь ей.

— Конечно.

— Здорово, — бормочет она. — Просто офигенно здорово. Знаешь, нас чуть раньше застукали. Блэкридж, вероятно, усилил охрану.

— Я люблю сложные задачи, — бормочу я, чувствуя, как во мне разгорается прежний огонь. Может, я и не вернулся полностью, но я сбежал из этой чёртовой комнаты, и теперь… теперь пришло время расплаты.

Глава 29. ИЗОЛЬДА

Неудивительно, что у подножия лестницы, ведущей на колокольню, мы сталкиваемся с Си-Джеем.

— Ну, моя сладкая. Не хочешь объяснить, что ты делаешь с этим призраком в печально известной секс-точке?

Я изумлённо смотрю на него, мои щеки вспыхивают.

— Я не знала, что… — я сердито смотрю на Уильяма, который только пожимает плечами.

— Да, ты, — говорит Си-Джей, указывая пальцем на Уильяма, к моему удивлению. — Ты можешь притворяться чертовски невинным, сколько хочешь, но я знаю о тебе всё, Харрингтон. Держись подальше от моей женщины.

— Только не снова! — рычу я. — Ради всего святого, прекрати, пожалуйста!

— Никогда, — рычит он, делая шаг вперёд. — Я отправлю твою задницу туда, откуда она появилась.

— Маловероятно, — заявляет Уильям. — Я всегда был здесь. Оставил своё тело здесь… — он указывает на место, где, предположительно, умер, — …и явился призраком прямо в мою спальню, где я нахожусь уже более ста лет.

— Тогда я отправлю тебя в Загробный мир, и ты сможешь гнить там вечно. Как тебе?

— Довольно неприятно, — шипит Уильям, и теперь я понимаю, что да, не такой уж он и спокойный. На ум приходит характеристика «порочный», когда я вижу, как его глаза краснеют, и зловещее ощущение холодком пробегает по моей спине.

— Хватит! — я встаю между ними, моё терпение полностью иссякло.

— Ты можешь его видеть? Как давно ты можешь видеть Уильяма?

Си-Джей не сводит глаз с Уильяма, его челюсть плотно сжата.

— С самого начала. Он не очень-то искусен в своём парении.

— И ты не подумал упомянуть об этом? — недоверчиво спрашиваю я.

— Это не имело значения, — пожимает плечами Си-Джей, наконец-то взглянув на меня. — Пока у него не появились идеи.

Уильям подплывает ближе, его призрачная фигура пульсирует той же злобной энергией, что и в сцене в душе.

— Идеи? Ты имеешь в виду, что меня заставляли стоять в стороне и смотреть, как ты лапаешь Изольду?

— Прекратите, вы оба! — зашипела я, моя магия вспыхивает у меня на кончиках пальцев и отлетает в сторону, отскакивая от стены Колокольни, заставляя Си-Джея с рычанием отскакивать в сторону. — Это нелепо. Ты не можешь угрожать каждому, кто заговорит со мной!

— В значительной степени могу и угрожаю, — утверждает он.

— И вообще, кто бы говорил, — говорит Уильям. — Подглядывая в зеркало.

Си-Джей рычит, низко и угрожающе, и устремляет на Уильяма убийственный взгляд.

— Заткнись о том дерьме, о котором ты ничего не знаешь.

— Подглядывая? — спрашиваю я. — Ты подглядывал за мной? — моя ярость становится непостоянной, и искры не слишком защитной магии разлетаются по Колокольне.

— Защищая тебя, — выплевывает он таким злым, каким я его ещё никогда не видела, и это о чём-то говорит. Обычно он сохраняет самообладание, когда сыплет угрозами и швыряет людей. Это… это совсем другое. Его глаза опасно сверкают. Янтарь теперь становится доминирующей деталью, и они светятся так, как я никогда не видела у вампиров. Признаюсь, мой опыт ограничен, но всё же.

— Кто ты такой? — выпаливаю я, мой гнев из-за слежки на секунду забылся из-за этого превращения.

— Вампир, — выдавливает он из себя, используя каждую унцию своей исключительной силы, чтобы отбросить то, что пытается захватить его власть.

— Попробуй ещё раз, придурок, — говорит Уильям.

— Не суйся в это, — бормочу я, наблюдая, как у Си-Джея чуть не случилась аневризма, и он цепляется за то, что удерживает его в данный момент. — Си-Джей, дыши, — говорю я, и мой голос смягчается, несмотря на гнев. Что-то явно угрожает ему изнутри, и дальнейшее противостояние ему не поможет.