— Джин Ён, — ответил ребёнок, восхищённо разглядывая клинок. Существо было явно довольно собой, что вполне понятно: считалось, что человек не в состоянии достать что-либо из Между, а уж вытянуть меч и для жителя За задачка не из простых, но Зеро научил его правильно видеть.

— Я много тренировалась. Удачно, да же?

— Ага, — аж в горле пересохло.

— Хочешь тоже что-нибудь?

— Ага.

Ребёнок скептически огляделся. Выбирать в домике на дереве было особенно не из чего: смятые маленькие канистры будто бы из тонкого металла, обрывки шерстяной нитки, какой-то гибкий прут — наверное подпорка для растений — да какие-то маленькие острые штуки, состоящие из металла, стекла и дерева.

Но ребёнок и не думал нервничать.

— Подержи-ка, — сказало существо и всучило мне клинок.

«Убей ребёнка» — всплыли в голове проклятые слова — «и сможешь вернуться».

— Не нужен он мне! — прикрикнул я. — Золото тебя побери, разве не видно, что у меня руки коротковаты?

— А ещё нога твоя, — пролепетал ребёнок. Не знаю почему, он порозовел немного. — Не подумала, извини. Как у тебя со стрельбой из лука?

— Неплохо, — я повёл плечами, — и буду благодарен, если запомнишь, что я и с деревянной ногой ещё кой-на что гожусь!

— О, отлично! — ребёнок поднял прут и самый длинный кусок верёвки. Когда на них упал свет из окошка, это уже не были просто прут и верёвка, а маленький, аккуратный рекурсивный лук и тетива. — Натянуть можешь? Мне никогда силёнок не хватало, чтобы как надо лук согнуть.

За пару секунд натянул лук. Может и старался доказать свои слова, но что плохого-то. Через секунду хлипкий домик содрогнулся. Ребёнок, высунувшийся из окошка за засохшими ветками, чуть не выпал. Схватил существо за ремень — и зачем? Ведь не надо было — и изрядно поизвивавшись, ребёнок влез внутрь и сунул мне шесть стрел.

— Хватит?

— Наверное, — ответил я. При нормальных условиях одной стрелы чтобы пристреляться хватило бы, но мы влипли нехило. Да и если на то пошло, на войне нормально не бывает, а однажды я уже это проходил — Только не в случае если они сюда заберутся.

— Ага, тоже так подумала, — сказал ребёнок. — Один справишься?

— Чего?

— Ну меч же не просто так достала.

— Пользоваться-то хоть умеешь?

— Чутка, — ответил ребёнок, — как бы. Зеро меня ещё не до конца натренировал, да и обычно у меня два клинка поменьше, а не один большой.

— Если не можешь лук натянуть, то и покрошить зверюг мечом не сможешь, — сказал я. В деле не был уже давно, но это знал точно.

— Ну значит будешь их отсюда расстреливать, пойдёт?

— Чего?

— Перестреляй их, чтобы мне не слишком много работы осталось, — на этот раз ребёнок, кажется, пытался казаться бодрым, — кто-то же должен увести их от дерева. Вряд ли с такого угла ты в медведей попадёшь. Да ещё может скоро и Зеро придёт. Вряд ли он меня тут оставит.

— Нечего надеяться на того, кого тут нет, — сказал я, — пока не убьём медведей и не перелезем через заклинание, мы сами по себе.

— Если уведу их от корней, попасть сможешь?

— Уведи их от ствола дерева и я всех этих сынов золота перестреляю, — хмуро ответил я. Ребёнок прав: близкая дистанция хорошо, но уж слишком острый угол.

— Договор, — и ребёнок полез наружу.

— Твою ж зелень золотую! — выругался я. Не ожидал, что существо так шустро спустится. Ни тебе сомнений, ни хныканья, ни даже пары слезинок.

Высунул голову как раз в тот момент, когда ребёнок вылетел из входа и промчался прямо между двух медведей. Существо вопило во всю глотку, так что падающие зверюги несколько секунд просто ошарашенно пялились на него, прежде чем броситься в погоню.

Ребёнок оказался очень проворным. Существо даже не пыталось отбиваться, а просто бегало, орало и размахивало мечом. От зрелища я даже заулыбался, но потом очнулся и постарался придать физиономии суровый вид. Падающие медведи грузно неслись следом и постепенно выходили на линию выстрела. Я высунул в окно сперва лук — теперь не нужно опасаться, что его выбьет из рук одна из зверюг — и по пояс вылез сам.

И опять вовремя. Теперь они уже были на расстоянии выстрела, да и угол удачный. Поднял лук, но на мгновение замешкался. «Убей ребёнка и вернёшься». Существо всё ещё бегало кругами, но на таком солнцепёке оно долго не протянет. Вообще, и убивать-то не надо: просто подождать, а работу сделают падающие медведи. Вряд ли ребёнок добежит до домика на дереве.

Медлил я всего долю секунды, но в это мгновение ребёнок не успел увернуться, и ближайший медведь прижал его к земле. Ступор тут же рассеялся, я поднял лук и дважды выстрелил в нависшего над существом зверя, потом в следующего, в другого и третьего… Ребёнок, окровавленный, чуть пошатываясь встал и помахал мне.

Наложил на тетиву последнюю стрелу и заорал:

— Ложись!

Ребёнок, не сходя с места, хлопнулся ничком — и кто его этому научил? Я же натянул тетиву. Но движение получилось слишком резким и размашистым, локоть ударился о раму оконца, и последняя стрела пролетела мимо. Ребёнок поморщился, всё так же лёжа на животе глянул на валявшийся в стороне меч, затем на медведя. До оружия существу вовремя точно не добраться.

Что кинуть? Чем запустить в зверюгу? Ребёнок умрёт, я вернусь домой, но что кинуть?

Торопливо открутил деревянную ногу и бросил её ребёнку. Глупое маленькое доверчивое существо всё ещё смотрело на меня. Ребёнок поймал деревяшку правой рукой и одним движением запустил ею в морду животины. Протез моргнул, увеличился в размерах, снова уменьшился, вдарил медведя в лоб и упал на землю. Не успела деревянная нога коснуться земли, как человеческое существо уже неслось к домику.

Что, позеленей твоё золото, ребёнок сделал с моей ногой? И почему деревяшка не удержала форму?

— Подвинься! — послышался голос ребёнка.

Подвинулся. Запыхавшееся существо влезло через дырку в полу и помахало перед моим носом гнутой веткой.

— Ещё одну нашла!

— Думаешь ею хоть во что-то попасть можно? — буркнул я. Как ни странно, стрела из кривой палки получилась такой же. — Лицо вытри.

Ребёнок вытер под носом, размазав кровь.

— Нос не сломан, — радостно объявило существо, — зато вот ноге твоей крышка. Извини. Пыталась превратить её во что-нибудь увесистое, но уж очень она хотела быть протезом.

— Хорошая была нога, — мрачно буркнул я. Снаружи падающий медведь, зверюга тупая, вовсю её грыз. — У тебя синяк под глазом.

— Знаю. Прямо чувствую, как фингал набухает. Что с последним делать будем? Сможешь из окна подстрелить?

— Помоги спуститься к двери, — сказал я. Если промахнусь, нам крышка, зато снаружи могут найтись ветки, более подходящие для стрел. — Из окна не хочу стрелять.

— Угу, — ребёнок первым пролез в дырку в полу, забрал у меня стрелу и лук, а затем подхватил мою здоровую ногу и помог спуститься. Немного тренировки и из существа выйдет сносный оруженосец. — Нужно сделать всё, чтобы у тебя получилось.

— Получилось, куда уж там, — буркнул я, опёршись культёй на согнутую ногу ребёнка. — Приготовься бежать за новой стрелой, чтобы падающий медведь до нас не добрался.

Как следует прицелился, на секунду зафиксировал локоть и отпустил тетиву.

И естественно промазал. Стрела-то, прости золото, кривая! Зато она врезалась в заградительное заклинание, и если бы прямая стрела просто отлетела в сторону, эта скользнула по невидимой поверхности, после чего заклинание запулило её обратно, придав чудовищную скорость.

Стрела прошла сквозь череп медведя так быстро, что животина, скорее всего, даже и боли не почувствовала. Что-то влажно шлёпнулось о стену домика, а зверюга осела на землю, истекая кровью.

— Офигеть блин! — сказал ребёнок.

Несколько минут мы просто молча смотрели на дохлого падающего медведя. Я размышлял о том, что случись четвёртая война, ни за что не повторю такой выстрел.

Ребёнок же, видимо, думал о чём-то другом, потому что неожиданно воскликнул:

— Ой. А что с твоими штанами?

Схватился за задницу.

— В смысле, что со штанами?

— Не там, — отозвалось существо, — карман.

Хлопнул по месту, где должен быть карман. На ладони оказался чёрный как смоль прямоугольник, а на землю посыпались обугленные остатки ткани.

Моя карточка. Чёрная как смерть. Это уже не просто «депортация,» а «при обнаружении пристрелить на месте».

Мы с ребёнком вместе уставились на неё.

— Что это значит? — поинтересовалось существо, — Выглядит не очень.

— Ничего, — я бросил прямоугольник. Мгновение обугленная карточка планировала на землю, но потом осыпалась пеплом на заваленную трупами детскую площадку. Бесполезная штука, вот и всё.

— Погоди, — ребёнок наморщил лоб, — чёрный… Атилас что-то говорил о чёрных карточках Запредельных… Погоди! Так тебя убьют теперь?

— Пусть попробуют, — буркнул я, — одна-то нога у меня ещё осталась.

— Ты всё говорил о том, что тебя сюда не просто так послали, — вдруг сказал ребёнок, — ну поручение — ты же меня должен был убить, да?

— Чего?

— Ты же меня убить должен был, да?

— Как… откуда знаешь?

— Логично в принципе, — ребёнок пожал плечами, подошёл к последнему убитому зверю и ткнул его ногой, — помнишь говорила, что в Тасмании тут и там люди исчезали?

— Помню, — ответил, не глядя на ребёнка. По какой-то странной причине было стыдно. Может потому, что часто действительно размышлял, не убить ли существо.

— Угу, ну так вот, некоторые вернулись. Мёртвыми. Из них никто не пропадал в этом месте, зато все трупы забрасывали сюда. А потом меня сюда затянули, а потом ты объявился, а ещё медведи… Так что, тебя всегда на такие дела отправляют?

— Что? Нет, не посылают! Я вообще работаю в налоговой и выслеживаю недобросовестных плательщиков! А с последней войны лук не держал двадцать лет!

— Оу, — ребёнок, похоже, поверил, что меня взбесило. Ну почему это существо настолько доверчиво? — Тогда отстрелялся ты офигенно.

— Перестань так быстро всем верить! — рявкнул я. — Так обычно и умирают!

— У меня отличное чутьё на других, — беззаботно отозвалось существо. — Так карта почернела потому, что ты меня не убил?

Я пожал плечами:

— Так и не научился делать, как велено. Нашёл кое-что, что не должен был, вот меня и выбросили сюда, чтобы не мозолил глаза со своими находками.

— Оу, — проговорил ребёнок, а затем внезапно спросил, — хочешь вернуть ногу? Её пожевали слегка, но работать будет.

Существо махнуло бедной деревянной ногой — и когда только поднять успело — и на выжженную землю хлопнулась смачная капля слюны падающего медведя.

Меня захлестнула волна нежности. Ведь хорошая нога-то. Верой и правдой прослужила вторую половину войны и пережила нападение падающих медведей. Отполировать до блеска следы зубов и будет как новенькая.

— Давай, не тяни, — ответил я.

Существо радостно попыталось прикрутить ногу — а чего бы не радоваться? У него только синяк под глазом да чуть разбитый нос, никто его при обнаружении на месте не прихлопнет — и толкнуло меня на землю.

Я ощерился и попытался встать, но на меня обрушился чей-то мощнейший удар, и я, кувыркаясь, отлетел назад. Когда же в голове чуть прояснилось, а земля и небо вернулись на свои места, между мной и ребёнком стояли три силуэта. Наконец встав, я понял кто они, и подумал, что лежать на земле было куда лучше.

Я узнал их.

Огромный, будто бы отлитый из серебра, наполненный ледяной яростью, в середине стоял Лорд Сэро, унаследовавший половину За. «Зеро». Ребёнок называл его «Зеро». А если так, то тот… тот Атилас, о котором упоминало существо…

Дальше мне поплохело ещё сильнее. По левую руку от Лорда Сэро стоял Атилас, слуга Лорда Сэро: он олицетворял собой добродушие, светскость, на его губах играла вежливая улыбка. Разумеется, если вы поведётесь на этот образ, надеяться вам больше не на что. По правую руку от лорда Сэро стоял тот самый вампир. Не все о нём знают, но видать, такой уж я везунчик. Хотя лично я с ним не встречался — мне попадались только его следы — не очень-то я рад был его видеть и сейчас. Он разглядывал меня так, будто мысленно прикидывал, насколько быстрее можно досуха обескровить существо моего размера по сравнению с существом среднего роста.

Все трое. Все трое вместе взятые.

Мне крышка.

Чудно. Дважды в один день. Если бы был выбор между смертью от руки Лорда Сэро или клыков падающих медведей, без раздумья выбрал бы последних. Зверюги, по крайней мере, были тупы и даже на деревяшку набросились.

И моргнуть не успел, как Лорд Сэро уже схватил меня за горло. Я только открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыбёшка. Слов не было. Да и что я такого натворил-то? Если он злился за то, что я спас ребёнка, то почему стоял между мной и существом? Если он защищал существо, то почему напал на меня?

Пару-тройку секунд я просто хлопал ртом, пока он, чётко произнося каждое слово, не спросил:

— Что. Ты. Творишь. С моим. Питомцем?

В ответ я извлёк звуки, похожие на «Что?»

— Ah, baegopa! — выдохнул вампир. Языка я не узнал, но явно было одно: если меня не задушит Лорд Сэро, то вампир с радостью выпьет всю мою кровь.

— Алё! — заорал голос. Возможно, он кричал уже какое-то время, но извините за то, что моё внимание было полностью направлено на вампира и фейри, — А ну отпусти!

Хищно ухмыляющийся одним клыком вампир и Лорд Сэро повернулись, а так как рука могучего фейри всё ещё держала меня за горло, я тоже. Мы уставились на ребёнка, а он на нас. По лицу дерзкого существа была размазана запёкшаяся кровь, оно было готово умереть. Какое же слабое, беззащитное…

Неужели это крохотное человеческое существо только что повысило голос на Лорда Сэро?

— А ну отпусти его! — снова потребовало создание и на этот раз пнуло фейри по голени.

Я поморщился и, как мог, постарался пригнуть голову, но Лорд Сэро только моргнул. Сверху вниз глянул на ребёнка и, будто пробуя слова на вкус, произнёс: