Я уставился на ребёнка. Оно тупое или просто соображает туговато? Ни одно здравомыслящее существо не будет вести себя так непринуждённо, оказавшись в замкнутом круге, и так доверчиво общаться с незнакомцем, которому, например, могли приказать его убить.

— А может попробуем перелезть, — предложил ребёнок, — подозреваю, это магия фей, а они не так тщательно продумывают обходные пути, как я думала раньше. Ну по крайней мере, когда дело о людях заходит. Видать думают, что мы тупые как коровы, поэтому не особо для нас заморачиваются.

Я кашлянул и топнул деревянной ногой:

— Да ну?

Ребёнок опять ощерился.

— Ага. Ой. Если подсобишь, думаю смогу перелезть через их заклинание.

— Подсобишь? — это шутка что-ли?

— Ну или если хочешь, я тебя подсажу, но думаю я полегче.

А, хочет, чтобы я его подсадил.

— Могу помочь тебе зацепиться за первую ветку вон того дерева, — сказал я. Деревья окружали детскую площадку с трёх сторон, а с четвёртой была гравийная дорога. По меньшей мере одна ветка деревьев должна была попасть в один пузырь с нами.

А если ребёнок прав — да чего уж там? Конечно прав. Не сыскать существа, более зазнавшегося и самоуверенного, чем премудрый фейри. А уж умным считает себя каждый из них.

— Мне встать на твои плечи или…?

— Нет!

— Оу. Но как тогда я…

— Повернись в другууууууууу, — рявкнул я, шлёпнув по удерживающему заклинанию, чтобы определить его точные границы. Собственно, всё. Мощный импульс отшвырнул меня назад, как только я коснулся магии фей. Я врезался в домик на дереве, хотя может это домик на дереве врезался в меня, а потом пыль, трава, небо.

Ко мне бежали. послышался голос:

— Пять, Пять ты в порядке?

Хотелось проскулить в ответ, но ведь ребёнок услышит.

— Нет, не в порядке!

— Ну да, — на секунду надо мной зависло лицо ребёнка, а затем жилистые руки потянули меня, и я сел. — Так. Эм. Встать можешь?

— Нет, — прорычал я и, пошатываясь, встал. На самом деле, я только отдышаться никак не мог, но ни за что в этом не признаюсь, особенно после шумихи, которую тут уже навёл, — если я что-то сломал…!

Ребёнок опять ощерился. Кажется, в травмах оно разбирается больше, чем я думал.

— Взбодрись, — сказало существо, — зато деревянная нога цела.

— Да уж, под таким адским солнцем, прости золото, иначе никак, — буркнул я.

— Угу, — бодро ответил ребёнок, — мы прямо под дырой в озоновом слое. Попробуем ещё?

— Нет! Да! — после небольшой паузы неохотно ответил я. — Но сначала надо облегчиться. Ещё одна такая встреча с твёрдым предметом — и здешняя травка решит, что в это, прости золото, гиблое местечко пришли дожди.

Ребёнок сдавленно гоготнул, но сказал:

— На твоём месте, я б так не делала.

— Чего? Почему это нельзя по-маленькому?

— Не то, чтобы нельзя, — пояснил ребёнок, — просто вчера на стульчаке в туалете вдову видела, а потом он куда-то делся.

— Что за вдова ещё?

— Паук. Бывает смертоносным.

— Или смертоносный или нет. Какие тут ещё варианты?

Ребёнок немного подумал.

— Ну тогда, думаю, зависит от того, насколько быстро доберёшься до больницы и есть ли у них нужные лекарства.

— Мне садиться не нужно.

— Так никто и не говорит, что он под стульчаком живёт. Просто видела его там. Но я быстренько свалила, так что куда паук делся — не знаю. К тому же, по-моему, его коснулось Между, так что он может быть больше обычного.

— Неужели тут всё пытается меня убить?

— Ну не всё, — ответил ребёнок. Его глаза, до этого с удивлением смотревшие куда-то в сторону, округлились, — а вот они могут попытаться.

Кругом было столько деревьев, тёмно-зелёных и побуревших от зноя, что я бы и не увидел паршивцев, если бы не ребёнок. Четыре или пять здоровенных медведей окружали детскую площадку со всех сторон. Их сероватый мех сливался с ветками, за которые они цеплялись длинными острыми когтищами. Чёрные глазищи поблёскивали на фоне листвы. Каждый размером со вполне себе взрослого полярного медведя, а деревья, по мере их приближения, гнулись будто от сильного ветра.

— Это кто? Это что!? — голос сорвался. Не горжусь, но что было, то было.

— Кажется падающие медведи, — задумчиво проговорил ребёнок, — странное дело. Они и существовать-то не должны.

— Падающие медведи? — едва пролепетал я. — Что ещё за падающие медведи?

Чем бы они ни были, это точно существа из Между: создания, сотканные из возможностей, магии и злого умысла.

— Ну вроде очень больших, очень злых коал, — теперь ребёнок наблюдал за приближающимися тварюгами не столько с любопытством, сколько с настороженностью. — Падают с деревьев и разрывают тебя на маленькие кусочки. Их не… в смысле, они не существуют. Их вообще для рекламы придумали. И из Между они сами по себе не выходят.

Крепко зажмурился и изо всех сил пожелал, чтобы когда открою глаза, падающие медведи исчезли. Но нет.

Сказал:

— Ну теперь существуют.

Но стоп. Мы не в Между, а в надёжном человеческом мире. Каким образом, позеленей твоя деревяшка, волшебные существа, обитающие в Между, ломятся к нам из мира людей?

— Как? — выдохнул я, стирая пот со лба. Удивительно, откуда в моём теле столько пота. — Мы в мире людей! Их тут быть не должно!

— Ага, — ответил ребёнок, — тоже так думала, поэтому и сказала, что мы в Между, хотя и не похоже. Зеро тут нет, поэтому сначала решила посмотреть, что будет, а затем появился ты, так что наверное теперь придётся что-то делать.

— Они там всё время были?

— В основном. Но приближаться начали только после того, как ты летать повсюду стал.

— Не летал я! Я страдал от отдачи от твоего дурацкого…

— Не думаю, что меня в этом стоит винить, — серьёзно ответил ребёнок, — это была оградительная штуковина. А я не магическая и вообще не что-нибудь.

— «Не какая-нибудь». Правильно говорить «не какая-нибудь».

— Да. Так что ты не можешь винить в этом меня, не так ли?

— Ну, идея-то твоя была! — едко отпарировал я, — я вообще-то к невесть чьим заградительным заклинаниям без причины не подхожу. Поди думаешь, что я ещё и веселья ради полетал!

— А как по мне, весело было, — пробормотал ребёнок, но когда я прорычал «Что?» существо прокашлялось и изобразило невинную мину. — Ничего.

— Вот погоди, доберутся до нас падающие медведи, посмотрим, как хохотать будешь, — ответил я.

— Погоди-ка, — неуверенно проговорил ребёнок, — а ведь заклинание и их, по идее, должно остановить, не?

— Не рассчитывал бы, — кисло отозвался я. Так тебя туда-сюда! Пережил третью войну, хотя и остался без правой ноги, но теперь меня прикончат падающие медведи. И да, если что, они всё ещё были на деревьях и приближались. А чтобы представить, будто у них хватит мозгов, чтобы перелезть через заклинание, и воображения много не надо.

Зверюги так и не спустились на землю. Перебирались себе с ветки на ветку и вот уже миновали злосчастное дерево, на которое мы пытались друг-дружку подсаживать.

— Оу, — послышалось со стороны ребёнка, — кажется, они тоже разобрались с заклинанием.

— Ну.

— Нужно попробовать ещё раз выбраться, — сказал ребёнок.

На стороне площадки, примыкавшей к дороге, растительности было поменьше, так что двинули туда. Там было всего одно дерево, но не успели мы добраться до ствола, как заклинание незаметно повернуло нас назад к домику на дереве.

— Похоже домик на дереве — центр заклинания, — запыхавшись проговорил ребёнок, когда мы опять пошли назад, — но вон на ту ветку взобраться можно. Готов попробовать?

Я не был готов, но всё равно ответил:

— Ага, — а что ещё оставалось-то?

— Может в этот раз я тебя попробую подсадить, — предложил ребёнок.

— Ага, — сам бы не предложил, ведь не трус, но раз существо вызвалось… — должно сработать.

И сработало ведь. Да ещё как. Идея была в том, чтобы слегка меня приподнять и перехитрить магию, которую, золото его побери, какой-то Запредельный наложил на внутреннюю сторону заклинания.

Меня подсадили. Понять точные границы магии, не прикасаясь к ней, мы не могли, зато она, зараза такая, точно знала, где мы. Ребёнок подсадил, я коснулся магии, и энергия заклинания запустила меня в воздух ещё хлеще, чем в первый раз. Снизу и по сторонам замелькали зелёно-бурые пятна, а затем на мгновение появился здоровенный бурый силуэт, и до меня дошло, что на этот раз в домик я влечу уже головой вперёд. И вот застрял как пробка в бутылке.

Ну что ж, где-то в Австралии, на человеческой стороне, я торчал из домика на дереве, задницей наружу, а вокруг шумно приближались падающие медведи.

— Советую покрутиться! — крикнул ребёнок. — Они внутри!

И я закрутился. Крутился старательней, чем когда вылупился на свет. По ноге, которой давно не было, ходили мурашки, предупреждая, что скоро и вторую оттяпают. Замер от царапающих звуков в нижней части домика: было не ясно, где безопасней — внутри или снаружи, но через секунду из маленькой дырки в полу вылез ребёнок и ухватил меня за руки.

На мгновение опять ощутил себя пробкой в бутылке, а потом влетел внутрь. Ребёнок вскрикнул, когда я врезался головой ему в живот, но помог подняться и не ударил в ответ.

— Не смогла наружнюю дверь закрыть, — выдохнуло существо, — но она для них всё равно маленькая. А на домик бы слишком не расчитывала: он долго не продержится, если они действительно захотят нас слопать.

Высунул голову из круглого окошка, чтобы глянуть на медведей.

— А они именно этого и хотят, — сказал я. Вся пятёрка обнюхивала корни и землю вокруг дерева. Впечатление очень умных животных они не производили, но как раз ум им-то и не понадобится, чтобы до нас добраться.

— Ловушка, по-моему, — сказал ребёнок, — они ошивались поблизости, но не нападали, пока не появился ты.

— Не ловушка, — отозвался я, — страховка.

— Страховка от чего?

— Не лезь не в свои дела.

— Ещё как мои! Меня сожрать хотят! Хотя, пожалуй, они тебя слопать хотят, но на тебе вряд ли остановятся.

— Нет, им ты нужна, — не думая сказал я.

— Не хочу грубой показаться, — сказал ребёнок, — но как-то не сходится. Они не пытались войти, пока ты не появился.

— Вряд ли за мной охотятся, — отпарировал я, — мне дали задание, а мёртвым выполнить его не смогу.

— Так а я тут тогда зачем?

— Чтобы умереть, — сказал я. В общем-то правда.

— Интересно, знают ли Зеро и Атилас? — проговорил ребёнок.

Для существа, которое вот-вот сожрут падающие медведи, ребёнок вёл себя уж чересчур расслабленно. Неужто ожидает каких-то действий от меня или до сих пор упорно ждёт этого Зеро, о котором всё время болтает? Да уж, одной доверчивостью тут не обойдёшься.

— Мы уже приходили сюда пару дней назад, потому что местные жаловались на странные звуки и огни по ночам, ну и всякое такое.

— Значит я тут не первый, — вслух произносить я этого не собирался, но в доверчивом лице ребёнка было что-то такое, отчего я с лёгкостью говорил больше, чем собирался, — тут и другие Запредельные появлялись.

— Ага, тоже так думаю. А ещё люди пропадали.

— Люди пропадали?

Ребёнок кивнул.

— Угу. И немало. Местные, туристы, сезонные работники — все подряд в общем. Думаю, их падающие медведи убивали, но почему они вообще здесь?

Исчезающие в одном и том же месте люди? Это уже знакомая схема, в которую падающие медведи не входят. Падающие медведи — явно часть чего-то другого, но это место — источник человеческих ресурсов. Только не созданных человеком, наподобие кофе. Ресурс людей. Источник пополнения запасов людей.

Значит Allied Traders — человекозаготовительная база.

Я ухмыльнулся:

— Ага, вон как! — не то чтобы человекозаготовительные базы незаконны. Просто существуют очень конкретно прописанные правила касаемо того, как людей можно использовать: получение обязательного согласия, а также чёткие правила безопасной утилизации после завершения контракта. За хочет и дальше оставаться неизвестным.

— Что? — резко и возмущённо спросил ребёнок. — Что ты только что понял?

— Я знаю, почему твои люди пропадали, — сколько стоит сказать, чтобы оно не догадалось, что меня послали его убить? — Кто-то в За пределами ворует людей для продажи.

— Это мы ещё посмотрим! — сверкнул глазами ребёнок, — Вот расскажу обо всём Зеро! Кто-то сильно пожалеет!

— Никто не пожалеет, — рявкнул я, — кроме нас! Они не понесут никакого наказания, потому что мы умрём. Медведи снаружи, а мы всё ещё тут. Они могут просто дерево сломать или немного подождать.

Ребёнок хмыкнул, мол посмотрим, что выбешивало, потому что в такой ситуации как наша, такие звуки не к месту.

— А теперь мы уже по-настоящему в Между, — ребёнок как-то хищно и криво улыбнулся, что не клеилось с обычно доверчивым выражением его лица, — падающие медведи его с собой принесли. Разве не чувствуешь?

Я нахмурился, потому что после слов существа тоже ощутил перемену.

— Да какая тебе разница, в Между мы, в За или человеческом мире?

— А вот, — оно всё ещё улыбалось. — Между меня любит.

— Любит… Между людей не любит.

— А, ну я тут могу всякое вытворять.

Теперь всё стало ясно: ребёнок был того, умом слабоват. Люди не могли входить в Между и тем более не могли с ним взаимодействовать.

— Не веришь?

— Неа, — ответил я и опять выглянул в окошко. Один из медведей с размаху вдарил лапой по дереву. Нас с домиком изрядно тряхнуло.

— Ну ладно, — ответил ребёнок и достал из воздуха меч, похожий на зонт. Нет, зонт, похожий на меч. А вот снова меч.

Я заморгал. И правда меч, только он не всегда им был — здесь, в мире людей, он раньше был потрёпаным зонтиком, который кто-то оставил в домике на дереве. В За он всегда был мечом. А вот в Между, в зависимости от того, как смотреть, это был или зонт или меч.

У меня что-то явно с глазами.

— Золото тебя побери! — прорычал я. — Кто тебя научил?