Я отступила, переложив зонт, превратившийся в меч, из левой руки в правую и рывком поставила его на ноги.

— Хорошо, что мы прихватили тебе этот рюкзак, — сказала я. Я добавила, ухмыляясь: — Хорошо, что ты умеешь летать.

Чавкая зубами от чего-то слишком клейкого и ароматного, чтобы быть кровью, Джин Ён в крайнем возмущении сказал:

— Это сок.

— Это немного сложно, — сказала я. — Ты не можешь их убить?

— Не таким образом, — сказал он, и в каждом его слове, прошипевшем сквозь покрытые соком зубы, слышалась холодная ярость. — Я разорву их на части.

— Давай, — сказала я, перекидывая второй меч обратно в левую руку.

Нам должно было прийти в голову, что древесные существа могут быть не так восприимчивы к укусам вампиров — да и вообще к любому укусу, — как большинство других существ. Мне должно было прийти в голову, что ничто, кроме топора, тоже не причинит никакого вреда, но только когда я размахнулась и врезалась в эти деревянные тела, я поняла, в какую большую беду мы попали.

Деревья были не просто невосприимчивы к особому способу убийства Джин Ёна, они были устойчивы к любым порезам и ударам, которые я могла нанести им своими мечами. Я рубила и резала, но попадала в дерево, и мои клинки либо отскакивали, либо резали слишком глубоко, и их чуть не вырвало у меня из рук.

С деревьев сочился сок, но я не могла сказать, что они кровоточили — или что они вообще были ранены. И теперь, когда они были раздражены, они двигались быстрее, размашисто, шаркающей походкой, никогда не слишком быстро, чтобы я не успела проскочить между ними, но и недостаточно медленно, чтобы дать мне передохнуть.

Это была игра в «руби и пригибайся», где мои удары не причиняли врагу вреда, а уклонение лишь спасало меня на несколько мгновений и утомляло.

— Продолжай играть в салочки, — пропыхтела я, обращаясь к Джин Ёну, который, похоже, понял то же самое. — Я достану топор или что-нибудь типа того.

Джин Ён метнулся вперёд, а я метнулась назад, и я скользнула вдоль линии деревьев, которая была слишком живой и подвижной, чтобы чувствовать себя комфортно, в поисках чего-нибудь, что я могла бы использовать. Должно же было быть что-то, что я могла бы превратить в топор; было слишком поздно пытаться убедить мои мечи, что они хотят стать топорами.

Прикрываясь Джин Ёном, я зашла слишком далеко, и мне пришлось снова отступить, когда показалось, что деревья приближаются, чтобы убить. Когда я снова пригнулась, то увидела что-то прямое и деревянное между несколькими древесными существами, которые наседали на Джин Ёна. Так или иначе, он оторвал одну из их веток.

Я свирепо ухмыльнулась и бросилась к нему, низко и быстро, пробираясь сквозь шевелящиеся корни древесных существ. Я уже схватилась за него, когда одно из них ударило меня в бок и в соседнего, листья и ветки цеплялись за меня и едва не задевали. Я пригнулась и снова перекатилась, поспешно уходя из зоны досягаемости, и врезалась в один из диванов, стоявших в холле. Одно из существ, уловив момент, набросилось на меня, и на этот раз я была недостаточно быстра.

Ветка, которая была очень похожа на ветку дерева, разорвала мою куртку от груди до кончика левой руки, протащив меня вперёд и чуть ли не обратно к древесным существам.

Я высвободилась и отскочила назад, рукав куртки хлопал по моей огрубевшей от коры коже, и остановилась, чтобы оценить, какие конечности всё ещё на месте. Все они были на месте, но вся левая сторона моей некогда безупречной замшевой куртки от плеча до манжеты превратилась в лохмотья, а воротник и шов на манжете держались на нескольких ниточках.

Я не ожидала такого всплеска чистой ярости, который пронзил меня насквозь.

— Вы, прославленная и заросшая куча садовых колышков! — гневно сказала я. — Это была моя лучшая куртка!

— Nae mariya, — сказал Джин Ён, тяжело дыша.

«Кровь, кровь, кровь», — гудели деревья, придвигаясь всё ближе.

— Отлично, — сказала я, ощущая жар в комнате и регулируя его с помощью Между, чтобы по каждой из моих лопаток пробежали тлеющие, шепчущие струйки огня, которые, в свою очередь, добрались и до манжет. Куртка уже поджарилась — стоит посмотреть, что я могу сделать с огнём. — Давайте посмотрим, как вы справитесь с лесным пожаром.

Я замахнулась сверху скрещенными клинками, широко, быстро и яростно, и на этот раз, когда острия моих мечей ударили по ближайшему существу, я почувствовала, как они вонзились, как и должны были. Я ожидала какой-то реакции, но не ожидала того оглушительного воя, который начался и отбросил деревья назад, и каждое из них охватил огонь, столь же ненасытный, сколь и яркий.

— Вот блин! — сказала я, переводя дыхание и отступая назад, чтобы дать им возможность отступить. Вестибюль вокруг нас мгновенно стал тихим и безлесным, но я всё ещё слышала этот беззвучный вой где-то вдалеке.

Бросив вокруг прищуренный взгляд, Джин Ён сказал:

— Думаю, они не вернутся, — и сердито вытер рот тыльной стороной манжеты, размазывая сок.

— Я не собираюсь ждать, чтобы убедиться, — поспешно сказала я.

Я сняла испорченную куртку, оставив её истлевать в земле вместе со всем остальным, что в конечном итоге займет её место, и направилась к двери.

Джин Ён, всё ещё скрипя зубами и морщась от вкуса сока, последовал за мной, ворча себе под нос. «Я хочу пить кровь».

— Ты не укусишь меня с этой дрянью на зубах, — сказала я ему. — Ты можешь взять пакет с кровью, когда мы вернёмся домой.

Я тоже была довольно раздражена. Если бы это была одна из моих толстовок, я бы не расстраивалась, что она испорчена. Большинство из них уже были испорчены, если уж на то пошло. Но это была замшевая куртка, которую купил мне Джин Ён, и она была красивой и прочной, и в ней я выглядела очень круто, а теперь она лежала в лохмотьях на полу у дверей запредельных, ведущих в мир За.

— Я куплю тебе другую, — сказал Джин Ён. — Ты не должна расстраиваться.

— Я не расстроена, — сердито сказала я. — Я разочарована.

— Да, ты не расстраивайся, и я куплю тебе новую куртку, — сказал он. — А сейчас мы пойдём и поедим торт с маленькой старушкой. Позже будет кровь и ещё одежда.

Глава 5

Консоль всё ещё была цела, когда мы добрались до улицы Веспер, что было весьма впечатляюще. К тому же за нами не гнались брауни, что было самой хорошей новостью, которая, вероятно, ждала нас целый день. Хотелось надеяться, что они вернулись к нам домой, откуда мы могли бы снова обвести их вокруг носа, если бы нам это понадобилось.

Тем временем, нам оставалось только проверить, не было ли каких-либо необычных признаков активности на первом этаже здания, по которым мы поднимались, или каких-либо запредельных, слоняющихся по лестничным клеткам. Не знаю, возможно, моё раздражение немного улеглось бы, если бы я могла с чем-то сражаться. У меня не было такой возможности; мы благополучно добрались до комнаты Веспер, и она, сияя, открыла нам дверь, что в любом случае в значительной степени уменьшило раздражение.

— Вам лучше зайти и поесть торта, — сказала она мне и ущипнула Джин Ёна за щеку. — Ваш друг уже здесь.

И действительно, когда мы вошли внутрь, на одном из диванов сидела невысокая коренастая фигура. Его звали Пять — Пять Четыре Один, если вам нужно его полное имя, но я всегда зову его просто Пять. Лепрекон, кривоногий и до смешного любящий печенье, он мог проследить денежный след в любой системе учёта, будь то человеческая или запредельная. И, похоже, он тоже не держал зла за то, что его похитили и выставили перед окном около недели назад.

— Ну, что я тебе говорил? — обратился он к Джин Ёну, который всё ещё стоял у меня за спиной. — Ничто не сможет удержать её там, где она не хочет быть. Не было никакой необходимости тащить меня из дома в дом волоком, чтобы вытащить её откуда бы то ни было!

— Доброго денёчка, Пять! — сказала, направляясь к другому дивану. — А у меня есть для тебя консоль — ну, у Джин Ёна она тоже есть, она в его рюкзаке.

Пять несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем фыркнул:

— В рюкзаке? Позеленей моё золото, в рюкзаке!

— Решила, так будет безопаснее, если нам придётся сражаться, — сказала я ему. Затем, заставив Пять сесть и от возмущения поперхнуться чаем, я спросила Веспер: — Он доставил много хлопот?

— Он очаровательный молодой человек, — безмятежно произнесла Веспер.

Пять стал на пять оттенков краснее и, казалось, расширился в груди. Заметив мою ухмылку, он рявкнул:

— Если ты повредила мою консоль, позволив этому вампиру носить его, позеленей твоё золото…!

— Благодаря тому, что он нёс её, она не разбилась вдребезги, — сказала я, всё ещё ухмыляясь. — Ты бы видел, как он играл в салочки с деревьями! Как нога?

Лепрекон положил свою деревянную ногу за другую.

— Она счастлива там, где есть, так что я буду благодарен, если ты не будешь на неё смотреть!

— Не парься, с недавних пор у меня есть оружие получше, — сказала я ему. — Такое, которое не брезгует превращаться в полезные вещи.

— Она уже полезна там, где есть! — рявкнул он.

Я увидела, как его глаза округлились от волнения, и поняла, что Джин Ён, должно быть, вытащил консоль.

— Наконец-то, — пробормотал он, почти лихорадочно сползая со стула. — Мадам, если позволите…?

— О да, журнальный столик свободен, — согласилась Веспер. — Я им вообще не пользуюсь, но он действительно уменьшает тени, которые время от времени проникают в окна. Очень полезный.

Мы с Джин Ёном обменялись взглядами во второй раз за этот день.

— У вас проблемы с тенями? — спросил он её. — Я всё исправлю.

— Я бы не назвала это проблемой как таковой, — сказала Веспер. — Но в дождливые дни это довольно неудобно. Иногда от моего стула до кухни довольно далеко, и они любят свернуться клубочками в шерсти.

— Мы поглядим снаружи, — сказала я. — В последнее время стало хуже?

Веспер с теплотой посмотрела на меня.

— После вашего визита, моя дорогая, стало намного лучше. На самом деле, тени появились только несколько дней назад. Я думаю, после того, как дом умер.

Значит, дом Ральфа был полностью мёртв, не? Мне стало немного не по себе: я была почти уверена, что там всё ещё заперты несколько человек. Если повезёт, их вышвырнут в не слишком опасную часть За или в Между — или, что ещё лучше, снова в мир людей.

Пять, настраивая консоль короткими, отработанными движениями, которые превратили в насмешку то количество времени, которое потребовалось нам с Джин Ёном, чтобы разъединить всё это, раздражённо сказал:

— Позеленей твоё золото! Всего лишь несколько теней? Сегодня вечером я позабочусь о них для вас, так и сделаю. Это меньшее, что я могу сделать за хорошую постель и хорошую еду.

— И за торт, — заметила я. Рядом с его чашкой кофе лежал довольно большой кусок, и я была уверена, что он был совсем не похож на то, что он ел в первый раз. — Дэниел уже ушёл?

— Привёл меня и ушёл час назад, — сказал Пять, не отрывая взгляда от консоли. — Знаешь, мне понадобится монитор.

— Поняла, — сказала я. — Надо будет принести тебе что-нибудь завтра.

— Ты можешь воспользоваться телевизором, дорогой, — сказала ему Веспер. — Я всё равно использую его только из-за шума.

Я не спрашивала её, зачем ей понадобился шум: учитывая, что я разговаривала с Веспер, ответ мог быть любым: это был инструмент, позволяющий не обращать слишком много внимания на странные вещи в её жизни, которые стали следствием того, что она жила слишком близко к тому, что, по сути, представляло собой дом с привидениями, для которого это простое средство от одиночества.

Пять принялся за работу с обратной стороны консоли, оставляя за собой несколько шнуров-которые-были-почти-лианами, свисающие с рюкзака, пока я наблюдала, а Джин Ён ел свой торт так же, как и Пять. Веспер принесла ещё торта, а затем вернулась к вязанию, над которым, вероятно, работала до нашего прихода, совершенно невозмутимая.

— Немного похоже на то, что Эбигейл и её компания делали у себя, — сказала я через некоторое время. — Компьютерные шнуры, превращающиеся в лианы.

— Вот что происходит, когда работаешь с консолями, — коротко сказал Пять. — Сеть запредельных не похожа на твою человеческую сеть.

— Итак, это, по сути, компьютерные системы и естественный инет, — сказала я. Что люди делали с системой запредельных? Эбигейл была настроена очень враждебно по отношению к фейри. — Маразул сказал, что таких в округе не так уж много.

— Нет, — ответил Пять, исчезая за телевизором. — Не такая, как у него, и не такая, как у этого. Лепреконы — единственные, кто освоил какой-либо локализованный ввод и извлечение данных, но способ их подключения и запуска отличается от того, как работают ваши человеческие компьютеры и Интернет. То, что мы имеем, больше похоже на частную сеть, и у неё есть свои пределы — ваш человеческий Интернет имеет гораздо более широкий охват, а функции поиска отличаются.

— Ага, Маразул говорил, что ты лучше справишься с файлами, которые нам нужно просмотреть, потому что ты знаешь, как искать по-другому.

Пять, явно стараясь не выглядеть слишком довольным, снова скрылся за телевизором.

— Очень любезно с его стороны так сказать, — произнёс его голос. — Когда я думаю о том, что он делает с магией и человеческими системами — Позеленей моё золото! Очень хороший комплимент.

— Подумала, что вы двое поладите, — сказала я, ухмыляясь. — Следующее, что ты узнаешь, — что будешь отправлять людей туда и обратно с помощью служебных записок.

— Если я отправлю что-нибудь с помощью служебных записок, к нам придут несколько сотрудников из отдела налоговых расследований, — сказал Пять, забираясь обратно на диван.

— Что ты просишь о небольшой защите? — спросила я его. — Ты считаешь, что у тебя могут возникнуть проблемы при использовании этой установки?

— Собаки вернутся, — сказал Джин Ён, прежде чем Пять успел ответить. — Мы не оставим это место без защиты.