— Я знаю все двери, леди, — сказал он.

Мне удалось удержаться от того, чтобы не закатить глаза, когда я полезла в морозилку за остатками хлеба.

— Лады, но скажи мне, когда в следующий раз соберёшься куда-нибудь, хорошо?

— Я знаю двери, — повторил он с неожиданным нажимом. — Я могу входить и выходить, куда мне нужно.

— Хочешь сказать, чтобы я не беспокоилась о тебе?

— Этот бы пережил взрыв, — пренебрежительно сказала Джин Ён, обходя меня, чтобы взять пакет с кровью, пока я доставала масло из холодильника.

— Беспокойством сыт не будешь, леди, — сказал Лес. — Я принимаю только еду и питье.

Он снова заковылял в гостиную, как будто в его словах был какой-то смысл, а я продолжила завтракать, хотя и сказала Джин Ёну, кивнув на пакет с кровью:

— Ты много ешь в последнее время.

— Я должен быть готов к бою, — сказал он. — Если я не поем, то и хорошо сражаться не смогу.

— Странно, — сказала я, уставившись на него. — Думала, это просто от голода. Ты лучше сражаешься после крови?

— Я всегда сражаюсь очччень хорошо.

— Ага, но после крови ты сражаешься лучше?

Джин Ён слегка наклонил нос в знак согласия.

— Keurae. Кровь всегда необходима.

— Тогда тебе лучше позаботиться о запасах на тот момент, когда мы узнаем имя короля, — сказала я и нырнула в шкаф, чтобы посмотреть, сколько у нас ещё осталось банок тушёной фасоли.

Дэниел пришёл с Шантель и Кевином, когда я готовила тосты с фасолью, и облокотился на кухонный стол, как будто ему было слишком неспокойно, чтобы сидеть. Вероятно, так оно и было.

— Что мы сегодня делаем? — спросил он. — Мы могли бы подробнее осмотреть подземную часть Реки Хобарт, но, вероятно, там не так уж много интересного, на что стоило бы тратить время. В Инете также есть карта, которую можешь посмотреть.

— Мы попытаем счастья на речке позже, — сказала я. — Я уже достаточно знаю о ней, чтобы чувствовать себя там комфортно. Мне нужно, чтобы ты сходил к Пять: нам с Джин Ёном нужно избавиться от брауни и сегодня найти ему консоль.

— Почему мы…

— По-видимому, большая часть плюшек, которые люди оставили Туату, хранится каким-то запредельным способом, типа того, — сказала я ему. — Интересно, они… а, это не важно. Кажется, что в былые времена им тоже помогали запредельные. Важно то, что Маразул считает, что нам будет намного проще разобраться во всем этом и найти имена, если кто-то, у кого есть доступ к запредельным и портал запредельных, разберётся во всём этом.

— А лепрекон не может пойти в За и найти его сам?

— Нет, — ответила я. — Помнишь, я недавно говорила, что кое-кого послали убить меня?

Он уставился на меня.

— Это была та история с падающими медведями, что неподалёку от Хуона?

— Ага. И они занесли его в чёрный список За, потому что он не стал бы убивать меня. Так что мы собираемся найти для него консоль — после всего этого он заслуживает немного веселья, и нам не помешала бы его помощь.

— Где мы возьмем консоль для лепрекона? — практично спросила Шантель.

— Думала, вы все, возможно, знаете, — сказала я. — А как насчёт Вышестоящих? У них там было много оборудования, когда мы пробрались сюда в прошлый раз.

— Мы не пробирались тайком, — сказал Джин Ён. — Мы вошли своим ходом.

— Скорее, прокрались, — сказала я.

Я до сих пор помню, с каким ужасом я шагала по коридорам Вышестоящих на встречу с гарпией по имени Ричард, ожидая, что меня линчуют по пути в холл. Притворяясь, что мне ничего не страшно. Притворяясь, что это мы должны всех пугать. Казалось, это было целую вечность назад, но не прошло и полугода.

— А как насчёт того места, которое вы обчистили, когда забрали лепрекона? Ты сказала мне, что там, в Долине, всё было подстроено заранее. У них ведь был бы такой, не?

Я бросила восхищённый взгляд на Дэниела.

— На себя посмотри, умеешь пользоваться мозгами и всё такое! Думаю, они могли бы это сделать; там было много всего, что мы просто оставили там. Зеро, казалось, думал, что кто-нибудь придёт и всё уберёт, но это было не так давно, так что, возможно, они ещё не добрались до него.

— Мы это выясним, — сказал Джин Ён. Он казался более бодрым и энергичным, чем раньше, как будто пакет с кровью, который он осушил, был наполовину солнечным светом.

Я знала, что это не так — Джин Ён был счастлив, потому что сегодняшний день означал беду. Была ли эта беда в том, что он потерял группу брауни где-то на Кэмпбелл-стрит или отбился от них где-то в Между, это означало, что будет кровь. Как любой уважающий себя вампир, Джин Ён наслаждался кровью.

Почти с таким же удовольствием, с каким он доставлял неприятности.

— Сегодня мы снова встречаемся, — сказал он, и это ещё больше объяснило самодовольное озорство в его глазах. — Тебе следует надеть ту одежду.

— Нам придётся отправиться в Между, как только мы оторвёмся от брауни, — заметила я. — Нам нужно добраться до долины Хуон, и я не собираюсь сражаться с любым, кто встретится нам на пути, в шёлковой рубашке.

Джин Ён слегка надулся и сказал:

— Есть замшевая куртка. Она тёплая для Между, и она замедлит лезвие.

— Вполне справедливо, — согласилась я. Пока мы не захотели избавиться от брауни, мы хотели внушить им ложное чувство безопасности, и не было лучшего способа добиться этого, чем начать всё точно так же, как вчера. — Но нам придётся избавиться от брауни. Мы не хотим, чтобы они знали, что мы ищем консоль, и мы определённо не хотим, чтобы они следовали за нами в Между и в Долину. На тебе твой лучший галстук.

Джин Ён фыркнул от удовольствия и широко улыбнулся, показав зубы. Галстук был явно не из его лучших, и он понял шутку.

— У нас будет очень приятное свидание, — сказал он.

Дэниел закатил глаза.

Я сказала ему:

— Я отправлю тебе смс с адресом Пять: сообщи ему, что мы работаем над получением консоли, и попроси его встретиться с нами у нас дома — нет, отвези его к Веспер. Если брауни вернутся в дом, чтобы найти кого-то ещё, за кем можно проследить, или подождать нас, мы не хотим, чтобы они знали обо всех наших связях.

— Понял, — сказал Дэниел. — Удачи. Позвони мне, если захочешь, чтобы мы приехали и вынесли нескольких брауни, чтобы вы смогли уйти.

— Будет сделано, — сказала я ему и пошла наверх за своей курткой.

***

Утро выдалось теплее, чем я ожидала, когда мы с Джин Ёном вышли на улицу. На солнце в замшевой куртке и кожаных брюках было невыносимо жарко, но я не обращала на это внимания. Вскоре нам предстояло пойти в Между, а там всегда было как минимум на несколько градусов холоднее, не говоря уже о том, что гораздо чаще можно было увидеть голые руки или ноги, поцарапанные чем-то, что могло парализовать вас, убить или и то, и другое.

По крайней мере, я была рада узнать, что Джин Ён чувствовал себя так же неуютно, хотя и по другой причине. Я заставила его нести рюкзак, который нам понадобится, чтобы унести с собой консоль, несмотря на его протесты, что он будет просто нести консоль, и его жалобные жалобы на то, что рюкзак — это не та вещь, которую он будет носить. Я слишком хорошо знала, как легко всё бросить, когда борешься за свою жизнь.

Мы пошли на компромисс: он нёс рюкзак, даже если и не надел его на спину. Я могла позволить себе немного попотеть в качестве компенсации.

— Где бы ты хотел избавиться от этих наглецов? — спросила я его вполголоса, когда мы направились к центру города. Брауни начали преследовать нас, как только мы вышли из дома, точно так же, как и вчера.

Мы могли бы сесть там на автобус и за сорок минут доехать до долины Хуон, как нормальные люди, или же мы могли бы найти способ оторваться от брауни и нырнуть в мягкую, прохладную тень Между и быть там минут через двадцать или около того.

Поездка на автобусе давала нам меньше шансов подвергнуться нападению запредельных, но занимала значительно больше времени, и, как и Дэниел, я стремилась закончить всё как можно быстрее.

— Мы можем сражаться, — сказал Джин Ён, но вид у него был неуверенный. — Они сражаются нечестно, так что это будет грязно.

— Значит, мы попытаемся оторваться от них, вместо того чтобы убивать? Звучит заманчиво, — я предпочитала как можно чаще обходиться без смертельного исхода, хотя и знала, что, когда дело касается Между и За, это чаще всего невозможно. — Хочешь попытаться оторваться от них по дороге в центр города или как только мы окажемся там?

— В центре больше возможностей, — сказал Джин Ён.

Он не ошибся, и как только мы миновали первый бар, я точно поняла, как мы можем это сделать.

— Ой, — тихо сказала я Джин Ёну. — Как думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы изменить свою внешность?

Тёмные глаза Джин Ёна на мгновение скользнули по бару, прежде чем он ухмыльнулся.

— Ах. Но думаешь, они тебя впустят? Думаю, что нет.

— Мне восемнадцать! — возмутилась я.

— Значит, у тебя есть удостоверение личности?

— Нет, но со мной вампир, — заметила я. У меня не было никакого удостоверения личности, в котором требовалась бы фотография — вообще не было, если быть до конца честной. — Вампир, который может быть очень убедительным, если мы попадём в беду.

— Ты думаешь, это их остановит?

— В Хобарте нет ни одного владельца бара, который пустил бы детей в своё заведение, — сказала я. — И я думаю, брауни это знают. Я не знаю, сколько времени им потребуется, чтобы изменить свой внешний вид, но, если повезёт, этого времени нам хватит, чтобы проскочить в сторону и в Между. Если мы будем осторожны, они не узнают, куда мы ушли.

Я схватила его за руку и нырнула в дверной проём, прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, и мы оказались в прохладном, пропахшем пивом вестибюле, который вёл вниз, в более тёмный вестибюль, а затем в бар за ним.

— Сюда, — радостно сказала я, увлекая Джин Ёна за собой. Я уже знала, где нам следует попытаться выбраться: по пути я заметила огромную старую напольную вазу, всю расписанную тёмно-зелёными листьями и ветками, которые, казалось, слегка шевелились, когда мы подходили ближе.

— Я не хочу идти через это, — пожаловался Джин Ён, но он последовал за мной, когда я обогнула посетителя и проскользнула прямо сквозь эти пушистые листья.

Я услышала шум в дверном проёме, который был сразу за нами, но к тому времени, как мы перешли на бег и обогнули заросший папоротником угол, все звуки, доносящиеся с человеческой стороны реальности, исчезли.

***

Мы уже были в Между, так что нам показалось проще продолжать идти, чем снова выскакивать и пытаться сесть на автобус.

— Надеюсь, ты знаешь дорогу туда, — сказала я Джин Ёну, не отрывая глаз от ровной дороги перед нами.

В основном я шутила, но не совсем. Я знала дорогу в Хуонвилль по главной дороге, но в Между могло случиться всё, что угодно. Я была почти уверена, что к этому времени мы уже были на Маккуори или Дэви-стрит, двигаясь по тому, что могло бы быть мрачной версией реальной улицы, если бы не тот факт, что длинная дорога, простиравшаяся перед нами, казалось, вот-вот превратится в реку. Если бы мы углубились в Между, то, вероятно, так бы и было.

— Eung, — пробормотал Джин Ён, встревожив меня.

— Ты ведь знаешь дорогу, не? — спросила я более настойчиво.

— В тот раз я пришёл с Хайионом, чтобы спасти тебя.

— Это был Джадбери, — сказала я, всё больше беспокоясь. — Нам пришлось вернуться в Хуонвилль, чтобы забрать человеческий улей. Нам не нужно ехать аж до Джадбери — нам просто нужно доехать до Хуонвилля.

Тем не менее, нам казалось, что мы движемся в правильном направлении, когда мы проходили через достаточно узкую часть Между, чтобы показать, где мы находимся в человеческом мире, и только когда мы вышли к знакомому мосту примерно через двадцать минут ходьбы, мои подозрения подтвердились.

Из каменного моста у нас под ногами выглядывали белые перила, поросшие мхом и не такие горизонтальные, какими им следовало бы быть.

— Погодь-ка, — сказала я, заметив далеко внизу белых лошадей, которые были не совсем лошадьми, — сплошная вода, острые зубы и дикие, голодные голубые глаза. — Думаешь, это Хуоны?

— Они — река, — сказал Джин Ён, настороженно глядя на него. — Не пытайся их накормить.

— Блин, нет! — поспешно сказала я. — Они выглядят так, будто отрубили бы мне руку, если бы я это сделала.

— Они не любят мясо, только кожу, — добавил он ещё более тревожно.

— Оу, что, они заберут только мою кожу? Мило с их стороны.

Джин Ён тихонько рассмеялся, а затем сказал:

— Ах. Мы зашли слишком далеко. Yogi isseo.

Он вышел за пределы мира Между, и, хотя минуту назад мы только переходили реку, теперь мы были уже на другом берегу и где-то рядом с кольцевой развязкой в Хуонвилле.

Мне удалось не сказать Джин Ёну, что я уже предупреждала его о том, чтобы он не заходил слишком далеко, и я с сомнением оглядела здание перед нами.

— Рада, что ты помнишь, как оно выглядит, — сказала я. В прошлый раз, когда я была здесь, я немного устала от того, что мне приходилось убегать от падающих медведей и вытаскивать предметы из Между; я пошла за Зеро, как хороший Питомец, которым я и была, и на этом всё закончилось.

Однако я помнила, что было внутри, хотя и не совсем таким, каким я его помнила. Если снаружи здание было старым и пользовалось дурной репутацией, то внутри всё было из прочного бетона — теперь оно выглядело старым, чего не было, когда я была там в прошлый раз. Возможно, это из-за тени Между, которая начала сгущаться, как только мы вошли в двери, из-за отсутствия какого-либо человеческого присутствия, которое могло бы тщательно сдерживать её в уголках глаз, но это также могла быть самая настоящая зелень, которая выросла по всему вестибюлю и тянулась за нами по пятам. почти над всем, что было в комнате.

— Блин, все говорят о том, что природа берет своё! — сказала я, надув щеки. — Не прошло и полугода! Как быстро За берет своё?

Джин Ён пожал одним плечом.