Кармен Эспириту потушила сигарету и поднялась. «Тебе следует спросить Синюю женщину».

— Думаешь, она знает?

Кармен Эспириту пожала плечами. — Ты ее любовник?

Дюрант улыбнулся и покачал головой. Она медленно подошла к тому месту, где он все еще стоял, прислонившись к стене. «Просто хорошие друзья?» она сказала.

— Даже не это.

Она положила руки ему на плечи и прижалась всем телом к его. «У меня не было любовника уже несколько месяцев», — сказала она, демонстрируя свое разочарование небольшими ритмичными движениями таза.

Тогда Дюрант поцеловал ее. Он поцеловал ее из любопытства и потому, что выбора действительно не было. Это был долгий поцелуй с обильным покусыванием губ, щелканьем зубов и активной работой языком. Дюрант подумал, что ей это, похоже, понравилось. Он знал, что сделал. Когда все закончилось, он сказал: «Дайте мне свет».

«Мне они нравятся», — сказала Кармен Эспириту хриплым голосом, осторожно потянув его к ближайшей из двух односпальных кроватей.

«Побалуйте меня», — сказал Дюрант и пошел к двери. Левой рукой он выключил свет, и в комнате потемнело. Его правая рука вытащила из правого набедренного кармана пятизарядный револьвер «Смит-Вессон», предоставленный Воном Краучем. Левой рукой он открыл дверь.

Там стояли два филиппинца, один большой и один маленький. Крупный, избивший Джорджию Блю до потери сознания, держал в правой руке ключ от гостиничного номера. Правая рука его маленького партнера метнулась к чему-то, застрявшему под полами его рубашки, за поясом брюк. Дюрант порезал рвавшуюся руку револьвером. Маленький человек ахнул и поднес руку ко рту, нежно поцеловал и погладил ее.

«Она просто уходит», — сказал Дюрант. — Не так ли, Кармен?

Дюрант повернулся боком, параллельно открытой двери, не сводя ни глаз, ни револьвера с двух мужчин. Кармен Эспириту остановилась перед ним. Он не взглянул на нее, когда она сказала: «Ты все еще ничего не понимаешь, да?»

"Такой как?" — сказал Дюрант, все еще наблюдая за двумя филиппинцами.

«Что я выиграю, независимо от того, что произойдет».

После того, как Кармен Эспириту и две ее сопровождающие ушли, Дюрант закрыл дверь, выстрелил в засов и застегнул цепь. Он также подошел к телефону, снял трубку и позвонил в комнату Арти Ву.

Когда Ву ответил, Дюрант сказал: «Я только что получил сообщение от Otherguy. Вроде, как бы, что-то вроде."

— Косвенно, я так понимаю.

«Прямо» — это путь, который он выбирает редко.

— Ну, он еще на ходу или нет? — спросил Ву.

— Скажем так, Арти. Другой парень либо на правильном пути, либо он полностью сошел с рельсов.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 35

На рассвете Бут Столлингс встал обнаженным со своей койки в самой маленькой комнате большой хижины нипа и оделся в свежевыстиранную и выглаженную одежду. Накануне вечером Минни Эспириту – не совсем силой – конфисковала его рубашку, брюки, носки и шорты.

«Они воняют, — сказала она, — так сними их и отдай сюда».

После того как Столлингс снял рубашку, брюки и носки, она сказала: «Шорты тоже».

Когда он колебался, она усмехнулась. «Старики не щелкают моим Биком. В Штатах до сих пор так говорят — щелкни мой Бик?

«Я так не думаю», — сказал Столлингс, протягивая ей свои шорты. Оценив его обнаженное тело с откровенным любопытством, Минни Эспириту сказала: «Неплохо. Учитывая."

Столлингс вошел в главную комнату хижины нипа и обнаружил Алехандро Эспириту, сидящего за грубым деревянным столом и пьющего чашку чая. Он улыбнулся Столлингсу. «Что бы вы сказали о прогулке перед завтраком?»

«Что я должен сказать?»

«Отлично» подошло бы. Как и «Поехали».

— Прекрасно, — сказал Столлинг. "Пойдем."

«Вы могли бы взять это с собой», — сказал Эспириту, указывая на пластиковый пакет для покупок, который лежал на ближайшем стуле.

"Что в ней?"

«Съедобные товары», — сказал Эспириту с улыбкой. «И я действительно считаю, что это первый раз, когда я использовал это слово».

Столлингс взял сумку с покупками и последовал за Эспириту из хижины вниз по бамбуковой лестнице. Мужчина поменьше был одет в синюю рубашку с распущенным воротником, светло-коричневые хлопчатобумажные брюки и пару серых кроссовок Nike, которые выглядели новыми.

«Мне нравится рассвет, а ты?» — сказал Эспириту, пока они шли по утоптанной земле территории.

"Немного."

«Мне нравится проводить встречи на рассвете, когда все остальные спят, а я не сплю».

«Я заметил, что ты все еще любишь болтать по утрам».

«Лучше, если вы обратите внимание на охранников», — сказал Эспириту.

«Трудно не сделать этого».

«У них есть новые заказы», — сказал Эспириту. «От Кармен».

"Ой?"

«Им приказано не выпускать меня за пределы территории».

«Это у тебя какой-то брак, Ал».

«Брак по расчету, который сейчас неудобен».

Они только прошли мимо последней хижины на территории, когда Эспириту остановился и повернулся к Столлингсу. «Через мое правое плечо. Видеть его?"

"Караул?" — сказал Столлингс.

«Его зовут Орест. Самый добросовестный парень, который действительно не спит во время своей смены. Он на приеме с полуночи, и через десять минут ему полегчает. Пойдем, поговорим с ним».

Столлингс задумчиво кивнул, раскачивая сумку взад-вперед по небольшой дуге. — Итак, мы собираемся, да? Я имею в виду, действительно собираюсь.

"Да. Мы действительно такие».

Орест, стражник, поприветствовал Эспириту радостным добрым утром. Это был крепко сложенный юноша лет девятнадцати. Его снаряжение состояло из бутылки с водой и винтовки М-16. Его глаза выглядели сонными.

— Долгая ночь, Орест? – спросил Эспириту.

Мальчик ухмыльнулся и кивнул.

«Я только что заметил тот молодой бамбуковый куст — там, внизу по тропе». Эспириту указал. Орест повернулся и посмотрел.

— Думаешь, кто-нибудь сможет прокрасться по тропинке и использовать ее в качестве укрытия?

"Я не знаю."

"Давайте взглянем."

Все трое прошли по тропе десять ярдов, Эспириту впереди, пока не достигли бамбука. Это был небольшой стенд, далекий от зрелости. Эспириту какое-то время изучал его и сказал: «Давайте посмотрим, как он выглядит с другой стороны».

Столлингс и Орест последовали за ним вокруг бамбука, который теперь защищал их троих от территории. Эспириту отступил на несколько шагов, словно чтобы лучше видеть. Орест посмотрел на бамбук и зевнул. Он все еще зевал, когда Эспириту приземлился на спину, зажал левой рукой все еще открытый рот и дважды перерезал Оресту горло правой рукой, держащей кухонный нож для очистки овощей.

Эспириту повалил охранника на землю, все еще зажимая левой рукой рот умирающего мальчика. Убедившись, что он мертв, Эспириту вытер лезвие ножа о рубашку мальчика и медленно поднялся, дыша короткими резкими вздохами. Рука с ножом, правая, была тверда. Левая рука дрожала. В левом углу его рта образовалась слюна, и он рассеянно слизнул ее.

— Господи Боже, Эл, — сказал Столлингс, наклоняясь, чтобы поднять упавшую М-16 охранника.

«Что мне следовало сделать? Просто стащил его немного?

Когда Столлингс не ответил, Эспириту протянул дрожащую левую руку к М-16. «Я возьму это», сказал он.

«Хрен бы вы это сделали», — сказал Бут Столлингс.

В 6:45 утра Другой парень Оверби сидел в взятой напрокат серой «Тойоте» и ждал появления владельца небольшого автосервиса. Владелец прибыл в 6:59 утра на старом полноприводном джипе, закрытая кабина которого выглядела самодельной.

Оверби вышел из «Тойоты» и подошел к владельцу гаража. Они вместе обошли вокруг джипа. Оверби пнул две шины, кивнул, полез в карман и протянул ему пачку купюр. Хозяин гаража быстро их пересчитал. Пересчитав их еще раз, на этот раз медленнее, он дал Оверби ключ от джипа. Оверби что-то сказал владельцу и указал на припаркованный седан «Тойота». Хозяин равнодушно кивнул. Оверби забрался в джип, завел двигатель, выехал из гаража и уехал.

К 7:18 утра Оверби снова стоял у прилавка киоска с фруктовыми соками Orange Brutus на Джонс-авеню и завтракал кофе, соком и двумя свежеиспеченными булочками. В 7:20 к нему присоединилась Кармен Эспириту. Она выпила одну чашку кофе, пока Оверби доедал вторую булку. Они сказали всего несколько слов. Оба были в кроссовках и синих джинсах. Его выглядело почти новым; ее были старыми и выцветшими. Поверх джинсов Оверби носил коричневую свободную рубашку с короткими рукавами и шестью карманами. На ней была темно-синяя хлопковая блузка с длинными рукавами. Блузка была застегнута на шее.

В 7:30 утра Оверби посмотрел на часы и что-то сказал Кармен Эспириту. Она протянула руку и взяла ридикюль из плетеного волокна, лежащий у ее ног. Оно казалось тяжелым, но Оверби не предложил его нести. Они подошли к арендованному джипу и сели в него. Оверби завел двигатель и поехал в сторону гор Гуадалупе.

В 8:00 утра Арти Ву подъехал к синему фургону «Ниссан», который он только что арендовал в Avis, к входу в отель «Магеллан», где его ждали Куинси Дюрант и Джорджия Блу. Фургон был панельным, без боковых окон.

Джорджия Блю забралась в фургон и села рядом с Арти Ву. Дюрант отодвинул боковую панель, поднял в фургон картонную коробку размером с коробку из-под пива и забрался за ней, захлопнув панель.

Фургон выехал с подъездной дороги к отелю «Магеллан» и повернул на запад, направляясь к горам Гуадалупе.

Полковник в отставке лежал на своем шестидесятисемилетнем животе в тринадцати милях к западу от города Себу. Он лежал на невысоком холме, усеянном кокосовыми пальмами, зарослями бамбука, пышными папоротниками, по крайней мере четырьмя видами орхидей и дюжиной прекрасных диптерокарповых деревьев, каким-то образом избежавших топора лесоруба. Вон Крауч лежал, глядя вниз на небольшой ручей, через который был переброшен грубо построенный бамбуковый мост. Мост был точкой Б на грубой карте, которую дал ему Арти Ву.

Гребень на другом берегу ручья был выше того, на котором лежал Крауч, по меньшей мере, на пятнадцать метров, а может, и на двадцать, решил он. Противоположный гребень также обеспечивал отличное прикрытие, что делало мост и ручей, через который он пересекался, по мнению Крауча, лучшим местом для засады. Он улыбнулся, думая о Буте Столлингсе. Что ж, лейтенант, вы наверняка узнали кое-что о лесных походах за те месяцы, которые вы со старым Алом провели в этих холмах. Потому что ты чертовски уверен, что выбрал нас дураком.

Крупный двадцатитрехлетний филиппинский наемник, которого Крауч почти сразу же повысил до неофициального первого сержанта, плюхнулся рядом с ним, тяжело дыша от подъема и спуска по двум хребтам.

— Расставить их всех по местам? — спросил Крауч.

Первый сержант кивнул, не желая тратить время на разговоры.

«Два часа работы, два часа отдыха?»

И снова наемник кивнул и ответил «да».

— То же самое и с этой стороны, понимаешь?

"Конечно."

— Как тебе это нравится? — спросил Крауч, удовлетворенно кивнув мосту и ручью. — Думаешь, это сработает?

— Чертов А, — сказал первый сержант.

Крауч кивнул в знак согласия, сел и отодвинулся назад, пока не смог опереться на ствол кокосовой пальмы. Он надвинул синюю фуражку на глаза, положил правую руку на полуавтомат 45-го калибра в кобуре, опустил подбородок на грудь и велел первому сержанту разбудить его через два часа.

После 129 минут тяжелой и размеренной ходьбы Бут Столлингс приказал остановиться. Всего через несколько минут после убийства охранника Эспириту покинул хорошо пройденную тропу, идущую мимо молодого бамбука, и пошел по козлиной тропе, которую Столлингс считал козлиной, идущей вниз и большей частью на восток.

Эспириту остановился и оглянулся. — Ты мягкий, Бут.

«Не мягкий. Старый."

— Это уже недалеко.

«Как далеко не далеко?»

«Еще два километра. Возможно, три.

Столлингс вытер пот с лица уже мокрым носовым платком. «Хорошо», — сказал он. "Пойдем."

Им потребовалось еще двадцать три минуты, чтобы добраться до места остановки, которое находилось чуть ниже бесплодного скалистого хребта. Козья тропа, по которой они шли, внезапно расширилась и превратилась в крутую изрытую колеями тропу, примыкающую к склону хребта.

«Мы остановимся здесь», — сказал Эспириту.

Столлингс огляделся, и то, что он увидел, ему не понравилось. — А ты не мог выбрать что-нибудь с тенью?

«Я выбрал что-то получше, чем тень», — сказал Эспириту с ухмылкой, которая, по мнению Столлингса, сбила его лет на десять. «Я выбрал кондиционер». Эспириту махнул рукой. «Просто оглянись вокруг».

Столлингс огляделся, не увидел ничего интересного и покачал головой.

«Ты не только мягкий, Бут, но ты потерял глаз и твоя память в гнилом виде. Знаешь, ты уже был здесь раньше.

Столлингс снова огляделся, но на его лице не было никаких воспоминаний. "Я сдаюсь."

— Крабовое мясо, — сказал Эспириту.

Затем оно вернулось к Столлингсу, но не потоком, а неясными кусками. Это было похоже на попытку вспомнить безразличный сон. Он поднял глаза, внимательно осматривая выступ, и увидел его — черную дыру неправильной формы размером с автомобильную шину.

«Тогда это было больше», — сказал он. «Боже, он был в десять раз больше».

«Мы засыпали вход», — сказал Эспириту. "Ну давай же."

Мужчина поменьше взобрался на склон гребня, словно поднимаясь по лестнице. Столлинги следовали медленно, опасаясь рыхлых сланцев и камней. Он наблюдал, как Эспириту нырнул и исчез в черной дыре. Столлингс убедился, что предохранитель М-16 отключен, переключил оружие на автоматический огонь и последовал за Эспириту в пещеру.

Это было почти так, как он ее помнил: пещера, выдолбленная японскими саперами в твердой метаморфической породе и использовавшаяся для хранения еды. Крыша представляла собой неправильный купол. Пол наклонился назад. Его размеры составляли примерно пятнадцать футов в ширину, десять футов в высоту и тридцать пять футов в глубину. Входное отверстие обеспечивало вечные сумерки.