"Это твое?"

"Не в этом дело. Это не твое".

"Говори потише", - предупредил я. "Эти новые блоки сделаны из картона". На самом деле это было не так для моего здания; я просто хотел заставить его сделать то, что я ему сказал. Психологический, знаете ли.

И его голос превратился в хриплый шепот. - Просто скажи мне, где это.

- О чем мы говорим? - Прошептала я в ответ.

"Ты прекрасно знаешь, черт возьми. Где это?"

"Вы можете обыскать меня".

"Хватит валять дурака!" - Значит, у него было некоторое представление о размере того, что ему нужно.

"Извини, у меня нет детских книжек, которые могли бы тебя порадовать".

Это был шанс. Если он действительно был фанатом Берти Беара, то я больше не мог разыгрывать из себя невежду. Но если он не был…

Он не был. Повар-факел сделал три быстрых шага, и что-то ударило меня по щеке. Я даже не мог упасть с этого кресла, но оно качалось вместе со мной.

"Я сказал, хватит валять дурака. И где же это?"

Мои глазные яблоки медленно закатились. Я дотронулся до щеки, ожидая обнаружить, что она распорота; черт возьми, я ожидал обнаружить отсутствие головы. Затем я понял, что он использовал руку, а не пистолет. На Ощупь это все еще было похоже на крупповскую сталь.

Второй голос настойчиво прошептал. - Ведите себя тихо!

"К черту все это. Где это?"

"Я вернул это синдикату. Принадлежит им".

Лязг. На этот раз удар пришелся по другой щеке, но его удар слева был так же хорош, как и удар справа.

"Ради бога!" - сказал второй голос. "У него это в отеле или в каком-нибудь птичьем гнезде".

Факел отступил на шаг. - Ты не крутой, - тихо сказал первый голос. - Ты дешевка. За сотню фунтов ты будешь носить оружие без лицензии. И после первого же выстрела ты на следующем пароходе возвращаешься домой, к мамочке. Ты просто придурок.'

"Я отдал это тому большому жирному придурку в офисе".

"Мистер Мокби? Лопух".

Факел переместился ближе. Я откинулся на спинку стула и ударил ногой вверх. Должно быть, я попал ему в бедро, хотя и не совсем в это целился. Он потерял равновесие, и его рука ударилась о спинку стула. Его лицо упало мне на колени. Я ударил его обоими кулаками по затылку, схватил за волосы и отшвырнул в сторону, а сам попытался перебраться на другую сторону стула. Затем на меня набросился второй.

Тогда стул упал, все в порядке. Одна из моих ног задела маленький столик и лампу. Добавь, что мы вдвоем рухнули на пол одновременно, и получился грохот, подобный доставке годичного запаса угля в ад. Шум на мгновение заморозил его, и я убрал ноги из-под него и пнул его несколько раз более или менее в ребра. Он издал охающий звук и откатился в сторону.

Я схватил с пола фонарик, встал на ноги и осветил их обоих. Здоровяк стоял на коленях и, потирая лоб, как мусульманин на молитве, потирал затылок. Другой как раз вставал. Свет остановил его; звук дверного звонка, черт возьми, заставил его окаменеть.

"Войдите!" - крикнул я. Затем я отдернул занавески на окне и бросил фонарик на диван.

Приглушенный голос крикнул: "Заперто!"

"Оставайся там! Я буду с тобой!" Я впервые хорошо разглядел второй голос: моложавый, с узким лицом, длинными черными волосами, в элегантной кожаной куртке.

Я сказал: "Остальное мы сделаем при свидетелях. Это ваше решение".

Он просто остался сидеть, прислонившись к краю дивана. Я обошла вокруг другого мужчины. Он был крупным, все в порядке, примерно моего возраста или чуть больше. На нем была грубая твидовая спортивная куртка с одним карманом, отягощенным до пола; я достал из него "Вальтер" и начал чувствовать себя более комфортно в своем собственном доме.

Затем я попятился к двери и спросил: "Кто там?"

"Это мистер Нортон. Это мистер Кард?"

"Да". Старый снулый ублюдок, который жил этажом ниже.

"Значит, ты вернулся?"

"Да".

"Я услышал грохот..."

"Извините, мистер Нортон. В темноте опрокинул стол. Я на самом деле не проснулся".

"Этого недостаточно, мистер Кард. В это время утра".

"Я знаю, мистер Нортон. Мне жаль".

"Некоторые люди все еще пытаются заснуть".

"Я знаю. Мне жаль".

Пауза. Затем: "Возможно, мне придется поговорить об этом с мисс О'Брайен".

"Надеюсь, что нет, мистер Нортон".

"И эти истории о тебе в газетах, и приходящие репортеры..."

"Вы же не хотите верить всему, что пишут в газетах, мистер Нортон. В любом случае, через минуту я снова уезжаю".

Пауза. Почти слышно, как заводится часовой механизм.

"Ну, этого недостаточно".

"Мне очень жаль, мистер Нортон".

Пауза. "Ну..." Тик... тик... тик. Он зашаркал прочь. Я прислонился спиной к двери. Даже драка выматывает меньше, чем некоторые вещи.

Вернувшись в гостиную, молодой был на ногах, выглядя немного неуверенно, а большой в кресле, все еще потирая шею и хрипло дыша. Я показал ему пистолет.

"Он не заряжен", - прорычал он.

Держа оружие на прицеле, я пару раз передернул затвор - и, черт возьми, ничего не вышло. Я быстро прошел в спальню и взял нож коммандос из ящика прикроватного столика. Ящик был уже открыт, и когда я огляделся, они действительно переделали все здесь. Ну, конечно, они бы так и сделали. Черт возьми. Я проверил свою коробку с запонками и ящик с личными бумагами, и с ними все было в порядке. По крайней мере, я не держу в квартире никакого оружия, кроме антиквариата, а оно все еще висело на стене в гостиной. И в моем бизнесе вы не храните файлы дома.

Я вернулся и показал им нож. - Я тоже неплохо разбираюсь в этих штуках. Теперь вы оба убирайтесь.

Здоровяк медленно и немного неуверенно поднялся. - А как насчет пистолета?

"Я сохраню это как сувенир".

Он сердито уставился на нож в моей руке. У него было тупое, румяное выражение лица, как у человека, который проводит время на свежем воздухе. Я бы хотел узнать о нем побольше; если бы пистолет был заряжен или если бы там был только он, я бы порылся в его бумажнике. Но не с одним ножом против них двоих.

Он все еще казался неуверенным. Я сказал: "Взлом и проникновение с помощью. огнестрельного оружия. Послушай, приятель, я даю тебе следующие пять лет твоей жизни. Я должен согласиться".

Он взял его, но все еще неохотно. Тот, другой, был не таким уж неохотным, хотя и не забыл прихватить факел, уходя.

Я наблюдал за ними из окна. Они направились к большому бордовому "Ягуару", стоявшему чуть дальше по дороге, и, пока они оттирали ветровое стекло от инея, я вспомнил о своем бинокле. Потом они уехали – тот, что побольше, за рулем – я запомнил номер.

И прямо тогда я был готов присоединиться к мистеру Нортону и немного отдохнуть. Но у меня все еще оставалась причина для беспокойства из-за прессы. Я потратил пять минут, собирая свою одежду с пола спальни и бросая часть из нее в чемодан. Подумав еще раз, я добавил ящик с личными бумагами, адресную книгу и так далее. Затем я пошел в ванную и ополоснул лицо холодной водой. Обе щеки покраснели, что, возможно, потребует некоторого объяснения в отеле.

Выходя, я проверил защелку на двери и в сотый раз сказал себе, что нужно вставить свой собственный замок. Я был отличным консультантом по безопасности, который не смог удержать пару дилетантов подальше от собственной квартиры. Ну что ж. Я знаю врачей, которые все еще курят.

Я почти ожидал, что они будут ждать за углом и попытаются преследовать меня, но за мной не последовал бордовый "Ягуар". Может быть, они чувствовали себя слишком разбитыми, может быть, они не понимали, что я снова выберусь сам. Как бы то ни было, я прихватил пачку утренних газет на Инглендз-Лейн и к восьми вернулся со своим настоящим британским завтраком.

В целом, новости были лучше, чем завтрак. Копы Арраса напали на следы двух других британцев, которые провели час в кафе прямо перед нашим с Фенвиком приездом, но не остались в городе на ночь. Тем временем они все еще хотели мило поболтать с месье Кардом, так что не мог бы он, пожалуйста, выйти вперед, будучи уверенным, что он не находится под подозрением…

Хо-хо-хо, да, приятель, и ты тоже. Я бы выступил, когда и если бы у меня в руках была хоть капля переговорной силы, но не раньше. История о двух британцах, вероятно, была правдой, но на. в тот момент это не имело значения, даже если это было не так: она все равно приглушала жар подо мной. И уже отношение ко мне в газетах неуловимо менялось; из важного, потому что я был Загадочным Человеком, я начинал казаться неважным, потому что после двадцати четырех часов поисков они не нашли ни меня, ни многого обо мне. Мы узнаем новости; если мы не можем их узнать, это не может быть новостью – верно?

Правильно.

После завтрака я монополизировал одну из двух телефонных линий отеля (они даже не спросили о моей щеке; во всяком случае, для них мое имя не было Визитной карточкой). Сначала я позвонил на автоответчик; там была масса сообщений из газет, которые они настояли на том, чтобы зачитать мне; в одном говорилось позвонить Джеку Моррису по его федеральному номеру; другое от мистера Дэвида Фенвика (брата? кузен?) оставляя номер, пожалуйста, перезвоните; наконец, пришло письмо от клиента, которому я помогал в охране офиса, с просьбой, по сути, не перезванивать. И он был бы не последним. Цена на Джеймса Карда сильно упала, поскольку вчера были опубликованы первые результаты его континентального предприятия…

Было бы мне лучше в тюрьме Арраса?

Я скорее ожидал, что Мокби будет жить за городом, и, возможно, у него тоже есть загородный дом, но тем временем он был в телефонной книге, занимая явно желанную резиденцию на Бишоп-авеню. Там нет ничего, кроме желанных резиденций, пока вы можете терпеть упоминание названия улицы в половине дел о мошенничестве, которые доходят до суда.

У меня был женский голос, жены или экономки – в тех краях до сих пор есть экономки, – который подходил мне больше, чем самому Мокби. Я быстро сказал: "Сержант Харрис, полиция Кентиша. Мы нашли брошенную машину. Вы владельцы темно-бордового Jaguar XJ6, номерной знак ..." - прочитал я.

Она казалась озадаченной. "Ну ... да, я думаю, это одна из машин мистера Мокби, но я уверена, что она здесь. Его не было почти всю ночь, я знаю, но – может быть, вы хотите, чтобы я пошел и проверил? Домработница, хорошо.

"Не берите в голову, мадам, похоже, произошла ошибка".

"Не хотели бы вы поговорить с самим мистером Мокби?"

Что я могла потерять? Он не мог ударить меня по телефону.

Он вышел, большой, мускулистый и храбрый. - Это Пол Мокби. В чем дело?

"Доброе утро, сэр. Вы владелец девятимиллиметрового автоматического пистолета Walther P-тридцать восьмого калибра?"

Т... что? Я думал, это из-за машины?'

"Пожалуйста, просто ответьте на вопрос, сэр". Пусть этот ублюдок немного попотеет; он мог бы сберечь вес.

"Что?… Я... почему ты этого хочешь?… какое это имеет отношение ко мне?"

"Привет, Пересмешники, старина, это Джеймс Кард - помнишь?"

Последовала долгая пауза, пока он возвращался к нескольким уровням уверенности в себе. Затем он мрачно сказал: "Теперь изображаешь офицера полиции, парень? Я мог бы заполучить тебя за это".

"А как же твои парни? Выдают себя за грабителей, следователей КГБ и носят нелицензионный пистолет. Военный сувенир, не так ли?"

"Вы ничего не сможете доказать", - быстро сказал он.

"Я мог бы. В моей квартире все еще беспорядок, я могу опознать их обоих и машину, ваша домработница скажет, что ее не было всю ночь. И, за мои деньги, молодой человек заговорит. Ты соучастник перед фактом, старина.'

Через некоторое время он спросил: "Мне лучше поговорить с тобой".

"Ты уже мертв. Это достаточно близко".

"Что же ты тогда собираешься делать?"

"Ты расскажешь мне, во что я ввязался".

Спустя еще одно долгое время он просто сказал: "Нет".

Это действительно потрясло меня. "Приятель, ты сильно рискуешь".

Возможно. Но я не думаю, что ты из тех, кто с воплями идет в полицию. И я довольно хорошо разбираюсь в мужчинах – ты должна быть такой, чтобы зарабатывать деньги так, как это делаю я. В любом случае, я звоню вам. Играйте в карты.'

Настала моя очередь добавить немного тишины к происходящему. Наконец, "То, за чем охотились ваши маленькие ребята, находится в банке. Так что не пытайтесь повторить ничего подобного снова. И если бы у меня был пистолет, мы, возможно, не смогли бы уберечь полицию от этого.

"Я выкуплю это у тебя. Я сделаю это. И за хорошую цену".

"Насколько я понимаю, это дело Фенвика".

"Фенвик мертв. Это принадлежит синдикату".

"Я подумаю об этом".

"И я все еще хочу поговорить с тобой. Возможно, нам удастся заключить небольшое дельце".

"Мы поговорим, когда мне будет что еще сказать. И я разборчив в том, с кем вести дела".

Он усмехнулся – снова мистер Биг, высоко держащийся в седле. - Так не разбогатеешь.

"Нет, но это помогает тебе избежать тюрьмы". Я повесил трубку.

Черт возьми. Это была золотая жила, полная железного колчедана. Ублюдок был прав насчет меня и полиции, хотя мое выступление в Аррасе дало ему представление. Несмотря на это, он все равно рисковал. Или, возможно, выбирал между двумя рисками.

Я в сотый раз взял Медведя Берти и уставился на него. Он начинал походить на Пола Мокби, только с мехом.