Вилли снова закрыл двигатель крышкой, закурил сигарету, подошел и присел на корточки рядом со мной на палубе. На нем было толстое двубортное светло-коричневое пальто, похожее на старое армейское "Британское теплое", и первое, что он сказал, было: "Чувствую себя не совсем так, как в День высадки ".

"Чего ты хочешь? Пара воздушно-десантных дивизий и бомбардировка линкоров?"

"Что-то большее, чем твой маленький двузарядный дробовик, в любом случае, что? Мне кажется, он просто достаточно большой, чтобы быть незаконным, и ничего более".

"Это никогда не должно было стать первым оружием. Но я не ожидаю никаких грубостей".

"Тогда как же мы собираемся с этим бороться?"

"Дэвид остается в лодке. Остальные просто идут за нами, стучат в дверь и смотрят, что будет дальше".

Он хмыкнул. "Должен сказать, я бы предпочел, чтобы мы делали это более военным способом".

"Если мы делаем это по-военному, то начнем с того, что вы встанете прямо и будете называть меня "сэр" – лейтенант".

На мгновение мне показалось, что он действительно обиделся. Затем он усмехнулся.

"В уланском полку мы никогда никого не называли "сэр", кроме наших виноторговцев".

Тридцать девять

Это заняло у нас чуть больше часа, включая кругосветку вокруг другого небольшого острова, так что, вероятно, Кари была права насчет пяти узлов. Когда мы подходили к самому Саэварстаду, она спросила: "Где мы теперь приземлимся?"

"К югу от самого дома есть небольшая гавань. Заглушите двигатель и поезжайте туда".

"Значит, ты уже выбрал это место?"

"Допустим, это приходило мне в голову. У Расмуссена или санатория будет лодка?"

"Да, они обязательно это сделают. Это как машина для тех, кто на острове".

Именно так я и думал.

Санаторий было достаточно легко опознать; это был единственный трехэтажный дом в поле зрения и вообще единственный, который я помнил на острове. Но в сотне ярдов от берега маленькая бухта все еще не была видна отчетливо. И там были острые черные скалы, силуэты которых вырисовывались на фоне мерцающей в свете звезд воды.

- Не думаю, что я смогу... - с сомнением произнесла Кари.

"Нам нужен свет", - отрезал Вилли.

Дэвид сказал: "В каюте есть большая сигнальная лампа".

"Пойми это, пожалуйста".

Он нырнул внутрь и вынырнул снова с потрепанной лампой Aldis на длинном просмоленном гибком шнуре. Вилли взял ее, посмотрел на вилку и сказал: "Бог знает, что это делает с батарейками, но..." Он воткнул его в розетку на маленькой приборной доске рядом с двигателем и нажал на спусковой крючок.

Сплошной луч света прорезал воду и бесшумно упал на небольшую бетонную набережную прямо по курсу.

Кари нажала на газ, и мы ворвались внутрь, Вилли встал у мачты и осторожно поводил фонариком из стороны в сторону, чтобы высветить какие-нибудь камни.

Дэвид прошептал: "Вы думаете, они прозреют, сэр?"

"Зачем им искать?" Большой дом почти скрылся из виду за холмика земли. "А почему ты шепчешь?"

В отблеске отраженного света я уловил его внезапную усмешку и кивок.

Там была пришвартована еще пара лодок, но одна была рыбацкой, а другая - просто открытой спасательной шлюпкой с застрявшим посередине двигателем и пахнущей удобрениями. Ничего такого, что могло бы принадлежать шикарному пивному заведению; они оставили бы свою лодку в главной гавани, как я и надеялся.

Дэвид возражал против того, чтобы его оставили с лодкой – и отказывался от того, что, как он надеялся, будет действовать, - пока Вилли не зарычал на него по-настоящему по-военному, и он резко не сел на крышу каюты. Мы втроем поднялись по короткой широкой тропинке к прибрежной дороге, и санаторий был примерно в двухстах ярдах впереди.

Кари спросила: "Что ты собираешься теперь делать?"

"Задай несколько вопросов, может быть, немного соврешь. И будь осторожен, когда встаешь передо мной".

"Теперь есть другая машина".

Белая "Кортина" старой модели стояла рядом с "Саабом" и микроавтобусом скорой помощи. Я попробовал открыть дверь, и она открылась, но ключа в замке не было. Домашнее правило, я полагаю, о том, чтобы не оставлять ключи в машинах, на случай, если кто-то попытается их взломать. Я посмотрел на дом, но нас еще никто не слышал, а все комнаты на первом этаже были плотно занавешены.

Я согнул и отвинтил один из клапанов шины. - Ты почини "Сааб", - сказал я Вилли.

Он просто кивнул и не спросил почему. Вероятно, он был неплохим солдатом.

Мы тихо поднялись на крыльцо и позвонили в колокольчик.

Через некоторое время послышалось то же щелканье замков и засовов, и прямо над головой вспыхнул свет, как раз в тот момент, когда дверь открылась и сам Расмуссен хмуро уставился на нас.

На этот раз никакого белого халата, только аккуратный сизо-серый костюм, плотно облегающий его бочкообразную грудь, белая рубашка и клубный галстук. Или медицинское общество.

"Ты?" - недоверчиво переспросил он.

"Мы", - согласился я и поднял руку, пресекая его стремление захлопнуть дверь у нас перед носом. "Пара вещей, которые я не совсем понял. Вы действительно говорили, что начали лечение герра Найгаарда?'

"Два дня назад. Теперь..."

"Но вы не сказали, подписал ли он соглашение о лечении".

Он сильно нахмурился, но яркие карие глаза под этим взглядом были не совсем спокойными. - Я же сказал тебе, что у нас не было никаких обязательств ...

"Нет, поэтому должно быть соглашение, дающее вам право держать его здесь до года. Штат не хочет, чтобы пациенты передумали и вернулись к соусу на полпути. И каждое поступление должно быть зарегистрировано у национального директора по лечению алкоголиков."

"Ты опять читал книгу", - презрительно сказал он.

"Нет, я просто спросил хорошего врача. Ты всегда можешь сделать то же самое, если сомневаешься".

Он покраснел, бросил быстрый взгляд на девушку и Вилли. - Ну, и чего вы хотите?

"Я хочу увидеть документы, подтверждающие, что Найгаард находится здесь на законных основаниях - или сам Найгаард".

"Сегодня вечером это невозможно".

"Сейчас, доктор, сейчас". И я сильнее прислонился к двери.

"Я вызову полицию".

"Хорошо, мы подождем их. Либо он правильно зарегистрировался, либо нет. И если вы заставили его что-то подписать, когда его избили, тогда мы вызовем доктора Мо из деревни, чтобы он сделал анализ крови или мочи. Если он не пил два дня, у него не должно быть следов алкоголя. Если он выписывает четыреста, как я ожидаю, тогда вы можете использовать свои права, чтобы закурить следующую сигару. Газета или пациент, доктор. Третьего пути нет.'

Но он попробовал. Он широко распахнул дверь и крикнул: "Тронд!"

Я посмотрел на Кари. - Ты убеждена?

Мне не нужен был кивок; ее широких холодных глаз и застывшего выражения викинга было достаточно.

"Тогда идите и приведите его". Я вошел в дом следом за ними.

Они как раз достигли лестницы, когда большой Тронд галопом выскочил из какого-то коридора позади них. Он все еще был в белом халате с короткими рукавами и с выражением надежды на лице.

Я вынул "дерринджер" и неточно прицелился. "Не впутывай в это рейхсмаршала, иначе тебе придется лечить болезнь печени другого рода".

Расмуссен взглянул на маленький пистолет.

Я сказал: "Это тридцать восемь специальных ватников, но вы и этому не обязаны верить. Просто спросите его потом".

Он что-то быстро сказал, и Тронд остановился у подножия лестницы, по его лицу медленно разливалось разочарование.

Кари уже почти дошла до комнаты Найгаарда, почти исчезла из виду, если только я не держался подальше от двери. Вилли сразу за ней.

Расмуссен сказал что-то еще, и Тронд улыбнулся и отвернулся.

Я направил пистолет на самого доктора. - Остановите его. Держите его здесь! - Он посмотрел на два коротких ствола, слегка пожал плечами и позвал снова. Тронд остановился.

Расмуссен сказал: "Я думаю, у вас будут большие проблемы с полицией".

"Повсюду неприятности, доктор. Я думаю, что-то происходит не так. Как миссис Смит-Бэнг заставила вас прибегнуть к этой уловке?"

Название потрясло его. Не сильно, но достаточно, чтобы занять на мгновение. А мгновения - это то, чего я хотел. Я просто надеялся, что Вилли и Кари не играли с Найгаардом в игры с переодевающимися куклами.

Я продолжал болтать: "Интересно, знаете ли вы, доктор, как много всего этого связано? Вы слышали о человеке по имени Мартин Фенвик? Застрелен в Аррасе две недели назад. Стин, Джонас Стин - убит в Бергене на прошлой неделе. Хенрик Ли, инсценировка самоубийства, там же. Вы все знали о них, доктор? И о человеке по имени Пэт Кавана? '

Клянусь Богом, он слышал о Каване. Но как раз в этот момент Кари и Вилли вытащили Найгаарда из его комнаты и направились к лестнице. На нем была старая форменная шинель с тремя полосками на погонах, и я не смог разглядеть, что еще. Но Вилли нес кучу одежды.

У девушки была бутылка. "Они оставили даже это в его комнате!" - крикнула она и швырнула бутылку через перила. Она взорвалась серебристо-коричневыми брызгами, и Тронд шарахнулся в сторону.

Я сказал как бы между прочим: "Новая форма лечения, а, доктор? Если они не выдержат лечения, они могут вернуться к болезни, не разбудив вас".

"Вы должны знать, что лечить мужчину такого возраста опасно. Симптомы отмены могут убить так же быстро, как и пьянство".

"Я не ставлю под сомнение ваши профессиональные знания, доктор, просто вашу финансовую этику".

Они были уже у подножия лестницы, и я увидел, что Найгаард обулся. Я прошел дальше в дом, подталкивая Расмуссена впереди себя, чтобы пропустить их вперед.

Я сказал: "Продолжай в том же духе". Когда они подошли к двери, Найгаард поднял свое дряблое, покрытое пятнами пота лицо, посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Затем они ушли.

Доктор сказал: "Вы были очень глупы. Как вы могли сбежать с ним?"

Я сказал: "Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты забудешь его и нас обоих. Потому что, если нас поймают, мы поговорим. Ты тратишь время на уборку его комнаты и не забываешь протереть ее на предмет отпечатков пальцев, и потом, ты никогда о нем не слышал. Как-нибудь помиритесь с миссис Смит-Бэнг.'

Они бы уже были в пути. Если бы я мог дать им еще минуту, я бы добрался до лодки в то же время.

Затем Кавана тихо вышел из-за лестницы и сказал: "Привет, Кард. Ты ведь общаешься, не так ли?" Без маски-чулка я не узнал это квадратное лицо с сильными скулами, тонкими губами и острой вдовьей шапкой очень черных волос. Но голос, забинтованная правая рука – и большой автоматический пистолет в левой…

На лице Расмуссена появилась натянутая улыбка, и он отступал от ответа. Тронд широко улыбался.

Он хорошо владел левой рукой? Но вряд ли это имело значение, не менее чем с десяти ярдов. У него было по крайней мере семь выстрелов в мою сторону, и ни один профессионал не мог промахнуться так сильно, как мне было нужно.

Я выстрелил в него обоими выстрелами и вышел через парадную дверь. Я не думал, что попал в него, но я чертовски удивил его. Он инстинктивно шарахнулся, прижимая руку с пистолетом к лицу, и его единственный выстрел пришелся куда-то вверх по лестнице.

Дверь за мной захлопнулась, сотрясая все крыльцо. Я соскочил с кресла-качалки, добежал до конца и спрыгнул на лучшие нарциссы доктора. Потом через дорогу и в кусты. И там я мог остановиться и перезарядить ружье.

Позади меня сад простирался еще на двадцать ярдов, весь в приятном густом покрове. Но за ним была стена из сухого камня, а затем открытое пастбище, тянувшееся вниз к дороге в одну сторону и вверх по склону в другую. Используя стену высотой примерно по пояс, я мог бы добраться до дороги в полном укрытии от огня - возможно, ко времени завтрака.

Свет на крыльце и в холле внезапно погас. Я поднял "дерринджер" – потом передумал. Они и так вышли достаточно осторожно; зачем говорить им, где я был? Я попятился так тихо, как только мог, лавируя между кустами, к стене; взобрался на нее, ничего не сбив, а затем полетел по диагонали через пастбище, как испуганная ракета. Я был практически на дороге, когда услышал, как позади меня завелась первая машина, но, похоже, она не сильно продвинулась вперед.

Когда я добрался до причала, Кари уже был внизу, в лодке, что-то подбадривая Найгаарда; он сидел на краю с холодным, встревоженным и довольно непреклонным видом.

Вилли просто стоял рядом. - Что это была за стрельба?

- Неожиданно появился старый друг. Никто не пострадал. Позовите его. - Я задыхался.

Кари сказала: "Я пытаюсь..."

Я сказал: "О, черт", схватил Найгаарда за плечо его пальто и потянул. Он весил весь мир, но сдвинулся с места. Раздался испуганный крик, и он рухнул почти прямо на Дэвида. Вилли дернул за одну веревку, я взялся за другую, и мы забрались на борт. Позади нас я услышал, как завелась вторая машина, а затем ее заглушил грохочущий рев нашего дизеля.

Кари резко повернула румпель и указала нам на залитую звездным светом воду за темными скалами.

Я сказал: "Теперь попробуй сделать эти восемь чертовых узлов".

Сорок

Когда мы вышли из гавани, я сказал ей повернуть на юг и продолжать следовать вдоль береговой линии, стараясь, чтобы нас не было видно из дома и дороги между ним и главной гаванью. Примерно тогда я вспомнил выключить навигационные огни, и это беспокоило ее больше всего в тот вечер. Небольшое похищение, несколько выстрелов, да, но управлять лодкой без огней ...!