И все же это напомнило мне спросить Кари: "Ты пробовала расспросить кого-нибудь из здешних моряков?"

"О, да. Но они не знали, куда он ушел. Он ушел утром, а они не всегда встают так рано".

"Сказал ли Найгаард, что уходит?"

"Нет". Она казалась довольно определенной на этот счет. "Что мы можем теперь сделать?" Она просто стояла там под дождем, снова одетая в темно-синюю куртку-анорак, только с поднятым капюшоном, и выжидающе смотрела на меня.

"Что ж, - сказал я слабым голосом, - я полагаю, мы могли бы снова навестить миссис Смит-Бэнг. И вернуться сюда позже".

Я был удивлен, как легко она восприняла эту идею. Может быть, она действительно думала, что я знаю, что делаю.

Дом находился высоко на пригородном холме к северо-востоку от города и – в тот день – едва опускался ниже уровня облаков. Это было беспорядочное современное двухуровневое здание из дерева, похожего на покрытое креозотом, стоявшее спиной к оврагу, заросшему тонкими соснами. Бледно-зеленый универсал Volvo 145 был припаркован впереди; Кари поставила "Фольксваген" позади него.

Пожилой парень в сером фартуке открыл дверь и серьезно выслушал быструю речь Кари. Казалось, это не принесло нам никакой пользы, пока чей-то голос не крикнул: "Кто там?" Джим Кард, не так ли? Заходи, сынок."

Я вежливо взглянул на дворецкого или кого-то еще, и мы прошли внутрь. Кари, казалось, знала дорогу.

Это была большая комната, женская, но не женская. Все в веселых синих и желтых тонах, сучковатая сосна, пушистые яркие ковры, разноцветные тарелки и вазы. Я мог представить себе холодное вежливое выражение лица Лоис Фенвик, если бы я привел ее сюда. Затем я вздрогнул и вспомнил, зачем я здесь.

Миссис Смит-Бэнг пожала руку Кари, потом мою. - Привет, сынок. Приятно видеть тебя снова так скоро. Рад видеть, что ты здесь знаком с юной Кари. Отличная девушка, она делала великие дела для старины Найгаарда. Полагаю, ты слышал о нем, да?'

Я кивнул. - Примерно поэтому...

"У вас не найдется для меня определенной книги, не так ли?"

"В Лондоне безопасно. Мне пришлось уехать в некоторой спешке. Извини." В тот момент я был не в настроении говорить правду. "В любом случае, от этой чертовой штуковины нет никакого толку, если Найгаард не поклянется в этом, не так ли?"

Она посмотрела на меня довольно серьезно. Не думаю. Так что – садись, садись. Это из-за него, да? Я и сам уже начал волноваться. Прошло два дня, не так ли?'

Кари кивнула.

"Я думаю, он все еще мог бы устроить настоящую динозавровую драку, а он все еще торчит в каком-нибудь баре. Черт возьми, мой второй муж однажды ночью забрался на борт бутылки в Тампико, и прошло несколько дней, прежде чем они...

Кари сказала: "Фрау Смит-Банг: вы забываете, что была суббота. Бары и "Винмонополет" закрыты по субботам и воскресеньям. В субботу он не мог пойти куда-нибудь выпить; для этого он, должно быть, остался дома.'

Я сам забыл об этом, поскольку встречал только в путеводителе. Значит, он был не в задней комнате какого-нибудь бара. Но также он, вероятно, не окоченел под каким-нибудь кустом.

Миссис Смит-Бэнг сказала: "Черт возьми, да. Ты права, девочка. Сама сейчас не часто лазаю по барам, так что я забыла… Ну, и что нам теперь делать?"

Кари сказала: "Мы могли бы сообщить в полицию".

Мы с миссис Смит-Бэнг хором вздохнули, посмотрели друг на друга и печально улыбнулись. Она сказала: "Скажи это сам, Джим".

"Ну, я не специалист по норвежскому законодательству, но в большинстве стран мира пропажа без вести не считается правонарушением. Даже если твоя жена и десять умирающих от голода детей не жалуются, у копов нет оснований выслеживать человека. По крайней мере, пока он не совершил что-то действительно серьезное, например, не заплатил штраф за парковку. Тогда он преступник, и они могут вытащить его из самого пекла ада за государственный счет. Имейте в виду, - я посмотрел на миссис Смит, - вы могли бы изобрести что-нибудь в этом роде. Разве вы не можете организовать судебное слушание и получить повестку в суд на него или что-то в этом роде?'

Она кивнула своей длинной костлявой головой. - Это идея, сынок. Но, черт возьми, я не хочу настраивать против себя старого бармена. Что бы ни случилось, он не уязвим. Главного инженера нельзя обвинять в столкновении. Но, как вы сказали, мне нужны его показания, чтобы подтвердить этот журнал.'

Я кивнул. Кари с любопытством посмотрела на меня; я забыл, что она ничего не слышала о книге, пока мы не приехали сюда – если только сам Найгаард не упомянул о ней, что казалось маловероятным.

"Хорошо", - сказал я. "Но есть еще частные детективные агентства. У "Интернэшнл" здесь есть бюро, и есть другие".

"Я думала, вы сами были одним из них", - спокойно сказала миссис Смит-Бэнг. Я почувствовала внезапный горячий взгляд Кари, даже не глядя в его сторону.

"Вот что я тебе скажу, Джим", - продолжала миссис Смит-Бэнг. "Ты осматривайся, задавай вопросы, связывайся со мной. Если ты не будешь счастлив в конце дня, я разберусь с этим, хорошо?'

"Ну, может быть..."

"Вам нужны какие-нибудь авансовые расходы?"

"Да". Как будто у меня и так недостаточно работодателей. Я слабо махнула рукой и избегала ледяных глаз Кари. "Никаких авансов. И давайте посмотрим в конце дня - хорошо?'

Я встал и попытался выглядеть более решительным, чем чувствовал. Но в этом и заключается основная суть военной подготовки. - Давай, любимая, - сказал я Кари и вышел, не встретившись с ней взглядом. Но она последовала за мной.

Парень в сером фартуке материализовался из ниоткуда и открыл перед нами входную дверь. Снаружи облако опустилось на пару сотен футов, и мы оказались в сплошном тумане. Это обещало быть забавным.

Миссис Смит-Бэнг высунула свой длинный нос и захихикала. "Отличная погода, не правда ли, Джим? Как Ньюфаундлендские банки вверх дном и без Спенсера Трейси. Позвони мне, сынок.' Она протянула руку, я пожал ее и направился к "Фольксвагену". Кари пробормотала что-то вежливое и поспешила за мной. Двигатель завелся до своего обычного надрывного воя, и мы выскочили на дорогу, ведущую на холм, и нырнули в туман.

Она холодно спросила: "Вы действительно детектив?"

"Нет. Но я работал на одного или двух. Следи за дорогой!"

Машина левитировала обратно на ровную землю. Она покачала головой, и длинные светлые локоны нетерпеливо взметнулись. - Тогда кто ты?

"Большую часть времени я советник по безопасности". Она, очевидно, не понимала, что это было, и я не спешил объяснять. "Но прямо сейчас мы оба стремимся к одному и тому же: найти Найгаарда. Согласны?'

Она кивнула; затем, слава Богу, мы выбежали из тумана, и внизу раскинулся Берген, мысы, похожие на пальцы руки, уходящие от нас в серое море. Она спросила: "Что нам теперь делать?"

- Я полагаю, ты снова попытаешься связаться с Руудом. Как ты справлялся с ним раньше?- какие вопросы ты задавал?

"О, просто… где был инженер Найгаард, когда он ушел… Я думаю, это все".

А еще говорят, что женщины любознательны.

"Хорошо. Теперь попробуем по-моему. Я не буду грубить, но просто сохраняй спокойствие, что бы я ни сказал, и соглашайся со мной".

На ее лице отразилось подозрение, но это было не совсем удивительно; я был иностранцем в ее стране и посторонним в ее отношениях с Найгаардом. Но она снова кивнула.

Тридцать шесть

На этот раз дверь открыл сам Рууд. Его взгляд метнулся от ее лица к моему, озадаченный тем, что он видит нас вместе.

Я небрежно оперся рукой о дверь, просто чтобы избежать дальнейших звонков и стуков, и сказал так официально, как только мог: "Я так понимаю, что это больше не адрес герра Найгаарда?"

Глаза снова замерцали, на лице появилось что-то невнятное. Затем: "Да. Он ушел".

"Хорошо. Теперь все, что мне нужно для моего офиса, - это ваше заявление на этот счет, хорошо? Мы можем войти?"

Явное замешательство заглушило вызов, который он был готов бросить мне. Он просто отпустил дверь, и она со скрипом открылась. Я сказал: "После вас".

Его собственная комната находилась на первом этаже в задней части дома, с видом на небольшой бетонный дворик с несколькими чахлыми растениями в деревянных кадках. Сама комната была маленькой, темной и заставленной мебелью, картинами и вазами; Рууд, очевидно, был из тех, кто не мог заставить себя ничего выбросить. Но все было довольно чисто и очень опрятно.

Он мастерски справился со всем этим, его жестяной ножке не хватало только стула, стола, торшера, как это всегда бывало при его тщательной установке. Затем он сел в кресло с высокой спинкой, похожее на трон, выставив ногу прямо вперед. Я очутился за маленьким викторианским столиком, покрытым тяжелой скатертью с кисточками; я положил на стол стопку бумаг, достал ручку и засел за нее, прежде чем он успел возразить.

"Когда герр Найгаард впервые появился здесь?"

"В... перед Рождеством".

"Декабрь? Вы не помните точную дату?"

"Нет-о."

Кари все еще стояла, едва осмеливаясь пошевелиться из страха что-нибудь опрокинуть. Я спросил ее: "Вы подтверждаете, что он приезжал в декабре?"

Она кивнула. - Да.'

"Хорошо". Я записал это. - И когда он ушел?

Рууд нахмурился, кашлянул и пробормотал: "В субботу".

"Вы не помните, это было утром или днем?"

Он бросил на меня обиженный взгляд. - Доброе утро.

"Хорошо". Это я тоже записал. "Он был один?"

"В чем дело?" Вспышка старого гнева – возможно, старого беспокойства.

"Только заявление. Но вы не знаете, ушел он один или нет? – это не имеет большого значения".

Наступила долгая напряженная тишина. Затем Кари осторожно присела на подлокотник зеленого бархатного дивана, и тот заскрипел, как птица в джунглях. Рууд проворчал: "Я думаю, там была машина".

"Такси?"

"Я не знаю". Теперь я становлюсь упрямым.

Итак, очень вежливо и незаинтересованно я спросил: "Он сам нес свой багаж?"

После очередной паузы он сказал: "Я не знаю". Я услышал, как Кари чопорно ахнула от очевидной лжи.

Но я притворялся удовлетворенным; на самом деле, я был доволен - пока. - Прекрасно, - быстро сказал я, поднял газету и прочитал с нее. "Герр Найгаард пришел в Дом моряков Гулбрандсена в декабре прошлого года. Он ушел в прошлую субботу утром. Я не видел, как он уходил. Я не знаю, куда он делся ". Это верно?'

"Я не говорил о том, куда он ушел".

"Ну, ты знаешь?"

Низкое неохотное рычание: "Нет".

"Тогда это правильно. Подпишите, пожалуйста".

Я дал ему бумагу и ручку. Он взял их, посмотрел на бумагу, а затем снова на меня. "Почему я должен подписывать?"

"Разве это не правда?"

"Да, но..."

"Мы все собираемся подписать. Мы свидетели".

"Свидетель? Чего?" Теперь глаза были по-настоящему затравленными, они перебегали с одного на другого из нас и не находили, где спрятаться.

"Ты сказал правду".

Он смял бумагу, швырнул ее в угол и что-то сказал. Кари напрягся, так что, должно быть, это было что-то интересное. Но это не вызвало у него никакого сочувствия.

Я встал. - Это не имеет значения. Я думаю, мы оба согласны с тем, что он сказал? Девушка кивнула; я продолжил: "Хорошо. Тогда это все, герр Рууд. Большое вам спасибо. Возможно, вы что-нибудь услышите до конца сегодняшнего дня. - И я направился к двери.

Рууд сказал: "Подожди. Я..."

Я медленно обернулся. - Ну?

Не думаю, что он ходил с врачом.'

"О, да? Куда?"

"Дом за... за пьянство, вы понимаете?"

Вы имеете в виду "дом алкоголиков"? Где?

"На Саэварстаде".

"Никогда о таком не слышал".

Кари сказала: "Это маленький остров недалеко от Ставангера".

"Хорошо". Я снова сел и достал еще один лист бумаги.

Когда мы отъезжали, Кари спросила: "Но зачем ты все это снова записала и заставила его подписать?"

"Просто чтобы произвести на него впечатление. Теперь он никогда не сможет сказать, что это не он нам рассказал. И это может помешать ему рассказать кому-нибудь, что мы узнали. Если это имеет значение."

"Понятно". Она обдумала это. "Ты немного жесток.*

"Вы рады, что мы знаем, или нет?"

Когда она не ответила, я спросил: "Как отсюда добраться до Ставангера?"

"Ты летишь? Есть судно на подводных крыльях, но, думаю, уже слишком поздно. Есть самолет".

"Хорошо. Тогда, пожалуйста, возвращайтесь на терминал".

- Думаю, я тоже приеду, - задумчиво сказала она. У меня там неподалеку живет тетя.

"Прекрасно". Хотя я был удивлен. "Но как же университет?"

"Семестр заканчивается завтра. И я могу сказать, что моя тетя больна. Она часто болеет. Но не могли бы вы одолжить мне денег на билет?"

"Я в долгу перед тобой после всех этих разъездов". Но, конечно, она этим не воспользовалась. В любом случае, мы успели на самолет в шесть тридцать пять.

Ставангер - еще один порт, поменьше Бергена, всего в сотне миль к югу. И поскольку к тому времени, как мы добрались до самого города, уже стемнело, это было все, что я знал или мог увидеть. Но Кари знала свое дело; мы взяли такси до паромной пристани и обнаружили, что еще один паром должен был отправиться в Саэварстад, но другой не возвращался. Если бы мы отправились сейчас, то застряли бы на ночь на острове, который не мог быть двух миль в длину, и даже без молодежного хостела. Я хотел больше пространства для маневра.